Киштов - пограничный хутор

- И чего ты всё высматриваешь? – именно в этот момент моих рассуждений, задал мне вопрос незаметно для меня подошедший отец.

- Да вот батя, прикидываю, где бы лучше всего можно поставить башню, для улучшения обороны самого хутора, - проговорил я, поворачиваясь к отцу.

- Башню? – переспросил меня отец.

- Ну да каменную башню, - подтвердил я, - примерно на четыре пять ярусов, там, кстати, можно будет комфортно проживать ещё как минимум человек двадцать, на двух-четырёх ярусах. Да и обзор с верхней площадки будет намного лучший, чем с вышки, ведь и высота её метра на три будет выше. Да и наши лёгкие пушки, там будут, кстати, для них и обзор будет лучший, и дальность стрельбы будет слегка увеличена, за счёт высоты. За весну-лето-осень построить её, вполне реально, там-то и нужно для работы постоянно артель мужиков – восемь-десять человек. Вот как раз и место хорошее для её постройки есть.

Тут, я рукой указал на место, которое выбрал для неё.

- Всё-то ты правильно говоришь сын, - ответил мне задумчиво отец, - да вот только, где столько народу взять? Да и любая стройка в большие деньги упирается, а их надо тоже иметь, по крайней мере, накопить, заработав на продаже той же рыбы. Да при этом не надо забывать сынок, где мы находимся, места тут не спокойные, приграничье всё-таки.

- Значит надо менять тактику, при нападении на нас, - тут же высказал предложение я, по этому поводу, - и так же сделать набег на ногайских татар, к примеру, отбыть у них с десяток другой, коней.

- А до твоего предложения, это никто не пробовал, - с иронией в голосе, проговорил мне отец, впрочем, добавив, - да там помимо собак, сами кони выступают за охрану, те ж чувствуют человека на весьма значительном расстоянии, а тот же стук копыт на расстоянии нескольких километров.

Вздохнув, отец добавил, - всё не так-то просто с угоном, как правило, такое заканчивается неудачей. При той же опасности, пастухи уводят вожака стада, и соответственно сбившийся в кучу табун, в сторону своих стоянок. Ну а остановить табун в движении это практически нереально.

- Ничего, - тут же ответил я, - есть один вариант, при случае проверим, подействует ли он или нет.

- И что за вариант? – тут же с улыбкой спросил у меня отец.

- Вот когда придёт время, тогда и скажу, - спокойно ответил я отцу, - тут же просто так, в набег без причины, вы батя не пойдёте?

- Без причины, не пойду, - согласился со мной отец, - да и если будет причина для такого, то прежде крепко подумаю, а стоит ли это делать, всё не так просто как хотелось бы, это прямое нарушение указания властей, за такое могут и наказать. Да и как правило, при таком раскладе могут быть потери, а у нас каждый воин на счету.

После этого, отец отправился далее по своим делам, ну а меня привлёк запах, который шёл от того места где на улице готовили еду. Так в это время, наши поварихи развесили над костром, штук пять весьма приличных сомов, по всей видимости, чтобы те прокоптились, вот запах от них я и учуял. Не поленившись, я прошёлся до костра и посмотрел, как происходит процесс копчения. Там сомы, только были вымочены в соляном растворе и просто подвешены.

Вот и решил я так же попробовать коптить рыбу, как я сам помнил, в той другой жизни это делал отец моего друга Артёма. Вот и сейчас, встав к столу, и достав свой нож, стал разделывать сомов, где-то по три-пять килограммов, для начала потроша их и удаляя им головы и позвоночник, при этом делал порезы с «мясной» стороны, после чего откладывая их в отдельную корзину. Таким образом, разделал штук шесть и только после этого стал проводить сухой засол, для этого взяв у поварих обычный мешок, стал укладывать туда разделанную рыбу. Естественно укладку в мешок делал традиционную – сначала на дно мешка насыпал слой соли (тут как раз была соль крупная серая) потом положил первого сома (до укладки обсыпанного солью)мякотью вниз, следующего сома, обработанного солью,уложил уже мякотью вверх, затем опять слой соли ну и далее та же последовательность. Ну и для пробы, так же засолил несколько осетров, такого же веса примерно, и три стерляди, те правда были чуть больше полутора килограммов, их укладку так делал, как и сомов до этого. Только после чего достаточно сильно закрутил горловину, для создания дополнительного давления на рыбу.

Сам мешок закопал в песок у речки, возле уреза воды, но так чтобы в выкопанной ямке не проступала вода, для засыпки использовал влажный песок, при этом старался его хорошенько уплотнить. В таком виде оставил просаливаться рыбу на сутки, вот уже завтра и буду коптить так же по-своему.

Как только я появился на хуторе, то отец тут же задал мне вопрос, - куда я унёс рыбу?

- Закопал у берега, батя, - тут же ответил я отцу, - так она лучше просолится, а вот завтра с утра, промою под проточной водой, подвешу, чтобы с неё ушла вся вода, а так же сама соль равномерно распределилась по всей рыбе и тогда можно будет коптить. Правда коптильню нужно будет соорудить, но там и делов то на час, как раз пока будет проветриваться, всё сам сделаю.

- Ну, ну, попробуй, - согласился мой отец, - и когда будет готова рыба?

Думаю, что часов семь хватит, - немного подумав, сообщил я, - но это если только попробовать, а вот если на продажу, то надо держать в коптильне несколько дней, тогда её уже ничего не будет, там уже можно будет сложить в тару и перекладывать тем же сеном.

- Хорошо, эту твою партию, для начала попробуем, - немного подумав, согласился со мной отец, - пусть сами хуторяне оценят твою работу.

Так-то меня и привлекали на различные работы, чтобы как говориться не болтался без дела, а вот когда я нашёл себе занятие, отец и решил посмотреть, что из этого получится, тем более тут и ждать-то надо всего лишь до следующего дня. Здесь день – два, никакой роли не играли, жизнь на хуторе и так текла медленно, а вот если у сына что-то путное получится, то и можно организовать такое производство.

Так что и на следующий день меня никуда не задействовали, вот я и направился к тому месту, где прикопал рыбу, достав её, тщательно промыл в проточной воде, и развесил, чтобы её обдувал ветер, тут мне повезло, ветер как раз был хороший, даже ничего от мух, придумывать не пришлось.

Вот после этого, взяв себе в помощь нашего плотника, уже совместными усилиями соорудили саму коптильню. Как раз недалеко от места готовки еды было подходящее для этого место, вот там мы с плотником оборудовали для начала «дымокур», потом соорудил и сам дымоход, ну и в конце работы поставили саму коптильную камеру. Коптильная камера представляла собой четыре вбитых в землю кола, которые обтянули и накрыли плотной тканью. Внутри камеры уже был подведён дымоход. Внутри камеры плотник укрепил по моему указанию жерди, на которых будет развешиваться рыба. Пока я делал один ряд для вывески рыбы по верхнему краю. Тягу намерен был регулировать – отворачивая покрывающую ткань, для этого щель расположил в противоположенной стороне от выхода дымохода в коптильную камеру.

Вот, собственно говоря, и всё, ах да забыл упомянуть, что подготовил угли для работы примерно часов на семь – восемь.

Сам отец куда-то отлучился из хутора, а вот за всеми этапами моей работы, внимательно наблюдал его помощник – вахмистр Сорока, правда ничего не говорил мне, но и не мешал.

Запускать саму работу коптильни, решил с утра пораньше, что и сделал, встав рано утром.

Ну что скажу, копчёная рыба удалась на славу.

Вкусовые качества рыбы были изумительными, как впрочем, и само качество копчения, и это оценили все хуторяне.

Но в первую очередь копченую рыбу подали на стол ближнему окружению отца, естественно там было разнообразие - по два осетра, стерляди и сома. Кроме копченой рыбы на столе была сваренная картошка, сваренная в крапиве, а так же был подан в кувшинах ржаной, смешанный с чёрносмородиновой настойкой квас.