Пиксельный сок

Когда исполнены завершающие пассажи Метода Олмстаффа, всё тело пронзает чувство нетерпеливого ожидания, как если бы оно жаждало немедленно закончить ритуал и радостно прыгнуть в область темноты!

И только благодаря огромному самообладанию удалось мне воздержаться от исполнения самой последней процедуры. Спуск с таких высот так грубо ввергает в безысходность, о которой я никогда не подозревал.

Мне осталось одно-единственное слово и одно-единственное движение.

Это слово — «окружность». Движение — лёгкое касание большим пальцем правой руки среднего, чтобы получился кружочек из плоти.

Вот таким образом.

В общем, они выкинули меня из Стрэнджуэйс с пачкой просроченных сигарет и в той одежде, в которой я к ним попал. И с письмом от управляющего, в котором он отметил моё примерное поведение и духовное перерождение, а также заявил, что я буду отлично справляться с честной работой, если мне дадут такой шанс. Ага, вот почему, перед тем как меня выпустить, они прицепили на мою левую щиколотку этот брелок. Радио-пейджер, спутниковое наблюдение, замок на пароле — вот такой крутой аксессуар. Я должен был носить эту штуку два года. Два года постоянной слежки. Каждое моё движение будет отмечаться в каком-то здоровенном полицейском компьютере. И не спрашивайте меня, как эта штука работает, я просто парень, которому приходится её таскать. Два года я не должен покидать Манчестер.

Возле тюрьмы меня ждала Бетси, моя любимая девчушка. Мы поцеловались, обнялись, и она сказала мне, что никто больше таких брюк не носит, я ответил, что посмотрел бы на неё после четырёх лет вырванной жизни. Она сказала, что надо бы снять с меня эти штаны, и я, конечно, был очень даже не против.

Сначала её немного отталкивало это хитрое устройство вокруг моей щиколотки, потом оно начало её возбуждать, как какая-то садомазо штуковина. А после нашего третьего раза она и вовсе сказала, что это грустно, что я никогда не смогу полностью раздеться, быть абсолютно голым, целых два года не смогу. А я только и мог думать о том, что какой-то жирный коп сидит и смотрит на своей компьютерной карте, как маленькая точка исполняет джагу-джагу. Как будто какой-то вуайерист подглядывал за тобой. Меня от этого в дрожь бросало. Потом мы поговорили о работе, и о деньгах, и о том, что хренов Дэнни Бой слинял вместе с добычей. Потом она замолчала и отвернулась.

Так-так, Дэнни Бой. Старый добрый дружище Дэнни, верный помощник в прошлом, теперь ушёл в самоволку вместе с награбленным.

— Лондон, — сказала Бетси. — Прошлым месяцем, — добавила она.

И ещё она призналась, что хотела мне рассказать об этом во время своих визитов, правда хотела, но подумала, что от этого мне только труднее будет дождаться окончания срока. Я ответил, что наоборот, моя ярость очень даже ускорила бы время. И она спросила:

— Когда ты собираешься по его шкуру, Декс?

— Проблема в том, что я не могу.

Я не могу ждать два года, за это время Дэнни потратит все деньги, если уже не потратил. Так что я навёл справки, и один друг моего друга сказал, что есть выход, но он стоит недёшево. Я сказал, что мне всё равно, потому что в любом случае это будет меньшая сумма, чем та, которую я планирую выбить у этого сукиного сына. И так оно и было, заплатил я, конечно, прилично, но намного меньше, чем забрал Дэнни. Вот так, чтобы выбить грязный должок, мне пришлось самому влезть в долги.

Так вот, мне сказали, что имя парня, который поможет мне, Йо-Йо. Довольно тупое имя, но он в самом деле умел прокрутить кое-какие делишки, когда надо, то есть, когда ему показывали наличные. Конечно, ему самому пришлось прийти ко мне, чтобы провернуть операцию, я со своей сенсорной штуковиной никак не мог переться в плохие районы города.

С собой у него было всё оборудование, которое влезало в футляр, похожий на те, в которых хранят недешёвые очки. Да, всё стало компактнее, пока я сидел. Такими темпами и весь мир исчезнет, честное слово. Так вот, этот парень, Йо-Йо, достал из футляра какую-то штуковину, нажал на ней какие-то кнопки и поднёс её к этому устройству слежения на моей ноге. И вот его гаджет пискнул, а мой брелок тренькнул. И я спрашиваю:

— И это всё?

— Это всё, — отвечает он.

Вот так, на раз-два, и никакой слежки. Вот так всё просто. Он был так горд собой. Но я нервничал. Я спросил:

— Ты уверен, что это сработает? Ну знаешь, я точно могу уехать из Манчестера без всяких проблем?

— Да хоть прямо сейчас, твой сигнал всё ещё у копов на карте. Он будет двигаться по улицам так, как будто ты здесь. Как фантом, ага? Я ведь взломал их грёбаную систему, ага? В общем, будут проблемы — звони по этому номеру. Круглосуточная линия поддержки.

И он ушёл провернуть ещё какое-нибудь дельце. Да, теперь его кошелёк был немного плотнее от денег, которые я ему заплатил.

Ну а я поехал в Лондон. Чтобы разыскать Дэнни, мне потребовалось пять дней. Я мило побеседовал с ним, и он вручил мне деньги. И только мою законную долю, заметьте. В этом и разница между нами — я справедлив, даже если меня пытаются надуть. Так что всё шло отлично, по плану. Я собирался вернуться в Манчестер, залечь на дно, выждать два года, опять сблизиться с Бетси. Всё просто. Как сказал тот парень — на раз-два.

Я вернулся в Манчестер в субботу, в полдень, и подумал — может, стоит сразу пойти к Йо-Йо, ну чтобы он вернул меня на настоящую карту. Но потом я прикинул — а что, если мне опять придётся покинуть город? Он же ничего не говорил про ограничение во времени, так? Ну и я решил вместо этого сходить к Бетси и, может быть, вытащить её куда-нибудь. Но тут я столкнулся с Грязным Дейвом, он был моим старым приятелем и не грязным вообще-то, если не учитывать делишки с Братьями Кумар. И он говорит мне:

— Привет, Декс, так значит тебя выпустили?

— Ага, — отвечаю я.

— Я видел тебя.

— Ещё бы не видел.

— Да нет. Я говорю, что видел тебя в прошлую среду, на улице. Я думал, что это ты, но я ехал в автобусе, так что не мог подойти.

— Нет, ты обознался, меня не было в городе в прошлую среду.

— Да? — отвечает он. — Ну, значит, это был кто-то другой.

Я согласился.

— Странно, — сказал он, — тот парень выглядел точь-в-точь как ты.

Я позвонил Бетси. Её не было. Но я могу и пойти к ней, у меня есть ключ. Я вроде как живу у неё, пока более-менее не устроюсь. Но вместо этого я подумал — сегодня же суббота, пойду-ка я где-нибудь оттянусь, как в старые деньки, позависаю в клубе, может, что-то выгорит. И я отлично провёл время, встретил старых друзей, напился. Кто-то сказал, не помню кто именно, что видел, что мы с Бетси снова вместе. Я говорю:

— Ну да, вроде того, просто дурачимся.

— Ну у вас всё по-серьёзному выглядело, — говорит он.

— Ты о чём? — спрашиваю я.

— Ну вы держались за ручки и всё такое.

Конечно же, мысль о том, что я держусь за ручки с кем-то, не говоря уже о женщине, очень рассмешила ребят.

— Когда это было? — спрашиваю я.

— Кажется, в четверг. Да, в четверг. В парке. Я выгуливал собаку. А вы шли за ручки и всё такое.

Посмеявшись со всеми, я ушёл. Взял такси к квартире Бетси. Чудовищная ревность, вот что вело меня туда. И это странно, учитывая то, что наши отношения всегда были какими-то свободными, без обязательств. Может быть, меня мучило то, что она нашла себе кого-то почти сразу, как я вышел из Стрэнджуэйс. И меня убивал тот факт, что парень выглядел точно так же, как я. Ну хорошо, может быть, в этом и проявлялась её любовь; я же сидел четыре года, возможно, она настолько без ума от меня, что единственным выходом сочла найти кого-то, кто выглядит в точности как я. Эти мысли ни черта не помогли мне. И когда я добрался до квартиры и, позвонив в звонок, не получил ответа, и мой ключ не подошёл… тогда я сломал дверь.