Страница 81 из 88
Всё дело в макияже. Именно он выбивает меня из колеи, утаскивая обратно в то темное место, где я боюсь всего и всех, включая собственную тень.
Прошла неделя после инцидента на концерте, и внешне кажется, что мы живём обычной жизнью. Я встретилась с дизайнером в пентхаусе. Джулиан продолжает работать. Ребята делают вид, что не знают, кто напал на нас той ночью, и рассылают запросы, чтобы получить информацию.
Но за закрытыми дверями мы всё это время составляли план.
И каждый вечер Джулиан пытался отговорить меня.
— Мы можем придумать другой способ, angelos mou, — он прижимается своим лбом к моему, крепко обнимая меня. — Я не хочу, чтобы ты приближалась к нему.
— Так проще. И для меня это способ посмотреть ему в глаза и дать понять, что он не победил. Не сломал меня.
Он все еще не уверен, что должен позволить мне это сделать. Но Джулиан любит меня, и, несмотря на свое желание защитить, уважает мою потребность поставить точку самой.
Но сейчас я стою в ванной, в нашем святилище, смотрю в зеркало, и всё внутри переворачивается.
Мой правый глаз черно-фиолетовый с желтизной по краям, а на подбородке ещё и синяк. На запястье снова бандаж.
— Ух ты, получилось довольно неплохо, если уж говорить откровенно, — говорит Скарлетт, отступая на шаг, чтобы оценить свою работу.
Они с Лулу пришли сегодня утром, чтобы помочь мне собраться и поддержать меня. Я и не подозревала, что Скарлетт так хорошо разбирается в макияже и костюмах, но она просто фантастическая. Я сейчас сама на себя не похожа.
— Я бы сделала разбитую губу, — говорит она, покачивая головой, словно обдумывая эту идею, — но боюсь, что грим сотрётся о бокал, если ты что-нибудь выпьешь.
— Давай не будем усложнять, — соглашаюсь я. — Хорошо, теперь одежда.
Мы выбираем простые джинсы, белую футболку и кроссовки. И вот я готова.
Джулиана со мной не будет, но он и другие мужчины будут неподалёку. За мной будут следить, потому что на мне прослушка, а в ухе спрятан крошечный наушник, через который я могу слышать голос Джулиана.
— Проверка, — говорит он мне в ухо, и я улыбаюсь.
— Я тебя слышу, муж.
— О, он с тобой разговаривает? — спрашивает Лулу, пока мы вместе идем к входной двери.
— Да. Он нервничает.
— Конечно, я нервничаю. Моя жена идёт в логово грёбаного льва.
Я ухмыляюсь, обнимаю друзей, забираюсь на заднее сиденье Range Rover и делаю глубокий прерывистый вдох.
Я не слышу, что происходит у остальных. Только Джулиана, и только когда он сам открывает канал связи. Мой мужчина чертовски хорош в электронике, и именно он организовал всю операцию. Камеры, прослушку, стратегию — вообще всё. К счастью, я смогла рассказать ему, где именно в ресторане любит сидеть мой отец, и он выстроил всё вокруг этого.
По дороге в город мы едем молча, и я всё время сжимаю руки на коленях.
— Грим хорош, — говорит Дэнни, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Боссу не понравится, но в целом неплохо.
— Довольно реалистично, — соглашаюсь я, кивая, и прикусываю нижнюю губу. На мне совсем нет макияжа, кроме того, что нужен для того, чтобы казалось, будто Джулиан использует меня как боксёрскую грушу. — Как ты себя чувствуешь, Дэнни?
— Лучше не бывает.
Рука моего охранника была лишь слегка задета, но всё же огнестрельное ранение есть огнестрельное ранение. Он отказался брать выходной и с той ночи почти не отходит от меня.
Я знаю, что Дэнни будет со мной очень долго. Я безоговорочно ему доверяю, он для меня на втором месте после Джулиана.
— У меня нет причин нервничать, — бормочу, но знаю, что это не так. Мой отец непредсказуем даже в хорошем расположении духа. Если я скажу хоть что-то, что его разозлит, он может достать пистолет и выстрелить мне в лицо.
Я бы не стала его недооценивать.
— Если передумала, просто скажи, и мы все остановим прямо сейчас, — звучит в ухе голос Джулиана.
— Я в порядке, — отвечаю, изо всех сил стараясь в это поверить.
Всё получится.
Дэнни паркуется у торгового центра, а потом они с моим новым охранником, Элио, провожают меня до ресторана.
— Ты справишься, — тихо говорит Дэнни, так, чтобы слышала только я. — Ты не та девушка, за которую он тебя принимает. Просто следуй плану. Мы все здесь. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Леди Босс.
Я киваю. Мне хочется улыбнуться ему, но я не хочу выходить из роли.
— Спасибо, — тихо отвечаю.
— Я люблю тебя, — раздается в ухе голос Джулиана. — Если почувствуешь хоть что-то странное, дай знак рукой, и мы его уберем.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу, прежде чем поднять глаза на Дэнни. — Я скоро выйду.
Он кивает, и двое охранников остаются в ресторане, пока меня провожают к отцу. Он, как всегда, сидит за тем же столиком, где я и ожидала. И сегодня он не один. Ну конечно же. Рядом с ним сидит его правая рука, Виктор.
От Виктора у меня мурашки по коже. Ему, наверное, под шестьдесят, и он не сводит глаз с моей груди. Он пялился на меня, даже когда мне было шестнадцать.
Отвратительно.
При виде моего лица Papa удивлённо вскидывает бровь. На этот раз он не встаёт, чтобы поздороваться со мной, а просто молча ждёт, пока я сяду на стул напротив него.
Я кроткая. Робкая. Мои руки дрожат от волнения, но я знаю, что он подумает, будто я его боюсь.
— Дочь, — сухо произносит он. — Чем обязан этому обеду?
Я откашливаюсь и оглядываюсь по сторонам, как будто проверяю, не подслушивает ли кто наш разговор.
— Ты отлично справляешься, — шепчет Джулиан мне в ухо.
— М-мне нужно было с тобой увидеться, — тихо говорю, не глядя ему в глаза. — Потому что ты был прав, Papa.
Отец откидывается на спинку стула, его руки разжимаются. Он уже начинает расслабляться.
— И в чем же я был прав, Наташа?
— Во всём, — шепчу. — Он плохой человек.
Я поднимаю на него глаза и вижу, что он усмехается, глядя на синяки у меня на лице.
— Он бьёт меня, и я застала его... за тем, как он занимался этим с нашей домработницей.
Papa фыркает, а Виктор откровенно хохочет.
Но Джулиан рычит мне в ухо, и это придаёт мне уверенности.
— Papa, пожалуйста, можно я вернусь домой?
— Нет, уговор есть уговор, Наташа. Теперь ты его проблема. Его рот, который нужно кормить. Я же тебе говорил, что тебе больше не рады в моём доме.
— Нужно было тебя послушать. — Я закусываю нижнюю губу и даю волю слезам. Обычно я не умею плакать по команде, но сейчас сочувствую той маленькой девочке, которая столько выстрадала от рук этого дьявола. Столько боли и страха. Моя мать смеялась, когда он меня бил. Им было все равно, если я падала и ранилась.
Я смахиваю слезу, и в этот момент Джулиан тихо говорит мне на ухо.
— В охране брешь. Связь легла, операция началась. Ты достаточно его задержала, Ангел.
— Да, нужно было. Я всегда знаю, как лучше. Всегда, блядь, знаю. Если бы ты просто делала, что тебе говорят, давно бы уже выбралась из того дома и вернулась к нам.
— Это было бы позором.
Я выпрямляю плечи и смотрю отцу прямо в глаза. У него дёргается мышца на щеке.
— Ты хоть понимаешь, каково это — когда тебя избивают каждый день всю твою жизнь?
Papa закатывает глаза, а Виктор качает головой, как будто я маленькая девочка, которая никак не усвоит урок.
Но я усвоила больше, чем они когда-либо узнают. Они пытались сделать из меня примерную жену мафиози, но вместо этого я стала чёртовой королевой мафии. Я всю жизнь терпела издевательства от человека, который должен был меня любить, и сегодня этому придёт конец. Я собираюсь его уничтожить, и он будет слушать каждое моё чёртово слово. Потому что я знаю, что Джулиан и моя новая семья никогда не позволят этим людям причинить мне боль.