Страница 45 из 88
— Через пару часов встретимся у моего здания, когда закончите шопинг с девочками, — говорю я жене, пока мы едем в город от особняка.
— Мы уже три дня обсуждаем поездку за покупками в групповом чате, — с улыбкой говорит Наташа, постукивая по экрану телефона и набирая сообщение. — Судя по всему, у Dior вышла новая коллекция, которую Лулу не терпится увидеть. До тебя я никогда не носила вещи люксовых брендов. Но, должна признать, они хороши. Материал на ощупь... ну, просто роскошный.
Я улыбаюсь и заправляю её шелковистые светлые волосы за ухо. На ней голубое платье ниже колен, под цвет глаз, коричневые босоножки и сумка Dior в тон. Она чертовски красива.
Конечно, она так же сногсшибательна в спортивном костюме, с волосами, собранными в небрежный пучок на макушке, и без макияжа.
Я приму эту женщину любой.
— Твоя карта наконец пришла, — протягиваю ей «Чёрную карту». — Лимита нет, Ангел. Покупай все, что хочешь.
— Это опасно, — шепчет она, убирая карту в сумочку. — Я не буду сходить с ума.
— Я же только что сказал тебе покупать всё, что хочешь.
— Но это твои деньги. Я найду работу, а потом...
Я отстёгиваю её ремень, перетаскиваю её к себе и пристёгиваю нас ремнём, после чего приподнимаю её лицо за подбородок и жадно целую.
— Для чего это было? — её голос звучит с придыханием, как всегда, когда она возбуждена, и мне хочется трахнуть её прямо здесь, в машине. И мне плевать, что мы не одни.
— Тебе не нужно искать работу, если только ты сама этого не хочешь. У меня больше денег, чем нам когда-либо понадобится, Наташа. Повеселитесь сегодня. Скупи Dior, или Chanel, или где бы вы втроём ни оказались. Мне совершенно всё равно, сколько ты потратишь, я просто хочу, чтобы ты хорошо провела время.
— Ты хороший человек, Джулиан Ставрос.
Водитель кашляет, скрывая смех, и я не пытаюсь скрыть свой собственный смешок, проводя большим пальцем по её щеке.
— Только для тебя, Ангел. — Мне нравится, что она считает меня хорошим. Это не так, даже в малой степени, но я всегда буду хорошо к ней относиться. — Сегодня у каждой из вас будет свой телохранитель, но, если возникнут какие-то проблемы, просто позвони мне.
— Не возникнут, — уверенно говорит она.
После того как мы высаживаем её к остальным, и я лично убеждаюсь, что шестерых охранников достаточно, а заодно доходчиво объясняю им, что сниму с них кожу живьём, если у кого-то из этих женщин появится хотя бы заусенец, я направляюсь к своему зданию.
Джек ждёт меня у камеры. Он протягивает стул, который я просил принести, потом отпирает дверь и открывает её передо мной.
Я захожу внутрь с металлическим стулом в руках и с трудом подавляю желание поморщиться от вони в помещении.
Мой сын всё ещё сидит в углу. Одежда грязная, сам он вялый, осунувшийся и похудел ещё сильнее.
Господи, хоть бы сегодня он меня услышал.
Возможно, мне и нравится пытать мужчин, которые этого заслуживают, но от этого меня тошнит.
Я разворачиваю стул спинкой к себе, сажусь и опираюсь на неё руками, глядя на спящего сына.
Он даже не пошевелился, когда я вошёл.
— Эллиот. — Мой голос звучит жёстко, но не слишком громко. Он медленно открывает глаза, смотрит на меня и тяжело сглатывает. — Ты готов говорить?
— Да, — кашляет, как будто у него пересохло в горле, что, вероятно, так и есть. — Да.
— Хорошо. У тебя есть два варианта, и я хочу, чтобы ты выслушал меня очень внимательно.
Он не сводит с меня глаз.
— Первый: ты остаешься в такой камере до конца жизни. Тебя будут кормить и поить, но на этом всё.
Его глаза наполняются слезами, и я сжимаю зубы. Выбери второй вариант, сынок.
— Второй: я выпускаю тебя отсюда, и ты начинаешь с нуля. Без денег. Без машины. Без всего. Будешь работать уборщиком в одном из моих зданий, и, когда я решу, что ты это заслужил, сможешь вернуться в организацию уже обычным солдатом. В казино ты больше никогда не войдёшь. И с алкоголем тоже завяжешь.
Эллиот тяжело сглатывает.
— Ни один из вариантов не прост. Тебе придётся решить, с каким трудом ты хочешь столкнуться.
— Я не могу прожить здесь всю оставшуюся жизнь, — его голос хриплый, но полный решимости. — Где я буду жить?
— У тебя будет небольшая квартира. Ты не войдёшь в пентхаус или особняк, пока тебя не пригласят, если вообще когда-нибудь пригласят. Я не хочу видеть тебя рядом со своей женой.
Его глаза вспыхивают, и он хмурится.
— Женой? Ты женился?
Ах, да, точно. Он не знает.
— Я женился на Наташе.
Я замираю, наблюдая за ним, чтобы увидеть его реакцию на эту новость. Он выдыхает и опускает голову.
— Она заслуживала лучшего, чем я.
Эти слова одновременно удивляют меня и дают надежду на то, что мой сын действительно способен измениться и стать человеком, которого я смогу уважать.
— Да, блядь, заслуживала. Ты будешь чётко следовать грёбанным правилам, Эллиот. Тебе двадцать пять, ты уже не ребёнок. Я воспитывал тебя лучшим человеком. Хоть раз облажаешься, и больше не увидишь света. А если хотя бы пальцем тронешь мою жену, я сам пущу тебе пулю в голову.
Он плотно сжимает губы. Нижняя губа дрожит, но он быстро берёт себя в руки и кивает.
— Да, сэр. Я выбираю этот вариант, пожалуйста.
— Возможно, это самое разумное решение, которое ты когда-либо принимал. Прояви себя, и я дам тебе место в организации, но тебе ничего не достанется просто так из-за твоей фамилии, и ты никогда не унаследуешь мою империю. Понял?
Он снова кивает, и я зову Джека. Он тут же открывает дверь камеры, и трое моих людей заходят внутрь.
— Отведите Эллиота в лазарет и вызовите доктора Асгуд. Ему нужна медицинская помощь. И подготовьте квартиру к его выписке.
— Да, босс, — кивает Джек. — Пойдём, ребёнок. Сейчас мы тебя подлечим.
Парни помогают моему сыну подняться с пола, и прежде чем его уводят, я подхожу ближе и обхватываю ладонью его лицо.
— С тобой всё будет в порядке, — говорю ему.
— Спасибо, что не убил меня, — отвечает он. — Похоже, ты не так уж и размяк, как я думал.
— Нет, я не размяк. И второй раз ты этой ошибки не повторишь.
Он качает головой, а потом его уводят, и я поднимаюсь в пентхаус.
Пора готовиться к следующей части моего дня.

— Привет, — улыбка Наташи радостная, с лёгким налётом сонливости. Что неудивительно, учитывая, что за три часа сегодняшнего шопинга она потратила около ста шестидесяти тысяч долларов.
Мне позвонил мой бухгалтер, обеспокоенный тем, что карту украли.
Я сказал ему одобрить каждую транзакцию.
Она выходит из внедорожника и сразу же бросается ко мне, утыкается головой в грудь и крепко обнимает.
— Хорошо провела время, Ангел?
— Даже слишком хорошо, — смеется она. — Эти две девушки плохо на меня влияют. Никогда не спрашивай у них, стоит ли что-то покупать, потому что ответ сразу — да, и брать надо во всех цветах. Я заказала сумку в Chanel, потому что мне понравилась модель, но не цвет, так что ее везут из магазина в Нью-Йорке. Должна приехать через пару дней.
— Отлично. Я рад, что ты хорошо провела время. — Я убираю волосы ей за ухо и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее идеально припухшие губы. — А теперь мне нужно, чтобы ты поднялась наверх и высказала свое мнение кое о чем.
Прижав свою женщину к себе, я веду Наташу к лифту. Когда мы остаёмся наедине, я толкаю её к стене, запускаю руки в её волосы и страстно целую.