Страница 16 из 76
Стоп!
Алексей замер, ощущая наползающий ужас. Куда это его понесло? Да не нужна она ему ни толстая, ни худая! Вообще никакая! Уже из принципа…
Справился с собой и осторожно надел колье невесте на шею.
Пальцы случайно скользнули по коже. Лёгкой, гладкой. По рукам пробежала предательская дрожь, а губы ощутили фантомный поцелуй.
Кажется, ему тоже не помешает выпить.
Отступил назад, а Ирина осторожно тронула колье. Взгляд Алексея, всё еще стоявшего за её спиной, невольно опустился в зону декольте, без труда обнаружив ложбинку меж пышных грудей.
Замер, на мгновение представив, какая мягкость могла бы достаться его рукам, если бы он…
Замер снова. Глаза в ужасе расширились.
Опять??? Он опять думает непонятно о чем???
Соберись!
Сердце билось, как у подростка.
Подлил себе немного настойки, и ей тоже в хрустальный бокал. Свой выпил залпом и присел, пытаясь успокоиться.
Ужин — истинное испытание его нервов — начался.
— Я тут перечитывал старого Ражевского, — сказал он невзначай. — Вы его, конечно, не читали?
— Не пришлось. Может, процитируете…
Алексей поджал губы. Так и знал, она совершенно глупа и не образована. Но процитировать решился, дабы показать величие своего ума и начитанности. Отложил приборы и начал с выражением наизусть читать поэму, исполненную глубоким вдохновением…
Когда он закончил Ирина начала аплодировать.
— Браво! — произнесла она с какой-то хитрющей улыбкой. — У вас отличная память. Да и смысл стихов вполне интересен. Кажется… они о том, — она подалась вперёд, глаза заблестели, — что человек сам себе самый страшный враг. Он бежит не от погони, а от собственного выбора. И не может остановиться, потому что если остановится — придётся признать, что всё, чего он избегает… уже внутри него…
И сказала она это так, будто проникла Алексею в самую душу, разузнала о его ненормальной тяге к ней и теперь решила над этим посмеяться!
Сглотнул. Мотнул головой.
Нет, это же просто нелепица какая-то! Ничего толстушка знать не может. Но она… проклятье… все-таки не дура.
Алексей решил срочно перевести тему.
— Простите, а где вы научились петь?
Ирина хмыкнула.
— Нигде. Само получилось… — Она весело рассмеялась, и его пробрало снова: смех у неё оказался звонким, как звучание лесных колокольчиков в руках у шаловливых фей. А эти феи мастера в том, чтобы доставить мужчине массу удовольствия…
Алексею пришлось потрясти головой, как псу, страдающему от укусов блох. Нет, его состояние уже похоже на сумасшествие. Пора приступать к делу!!!
— Вот, попробуйте настойку, — кивнул он. — Она очень полезна для организма. Кстати, а песня ваша была весьма хороша. Кто автор?
Глаза её смеялись.
— Автор сидит перед вами, дорогой жених.
Он моргнул.
— Что?
— Я сама сочинила. Мелодию тоже.
Он не знал, чему верить. Возможно, она лукавила. Но… могла ли женщина, которую он считал недалёкой, создать нечто настолько сильное? Красивое?
Он не знал. И это злило.
Не отступай. Это ловушка. Она дурачит его и должна быть уличена.
Наконец, они принялись за еду. Алексею удалось споить девице всего пару бокалов, но он очень рассчитывал на их крепость.
В итоге щеки Ирины стали ярче, губы тоже покраснели, а глаза засияли, как драгоценные камни.
Она задышала чаще. Внушительная грудь поднималась и опускалась, и его взгляд сам собой скашивался туда, куда не надо.
Прикрыл глаза. Это — неправильно. Она не может быть привлекательной. Это толстуха, вульгарная, хитрая…
И вдруг:
— За что вы меня так сильно не любите, товарищ граф? — ее голос изменился в лучшую для него сторону: кажется, невеста была пьяна.
Он открыл глаза.
— Алёшенька, — она смотрела на него затуманенным взглядом, — когда надо, вы умеете быть галантным. Приятным собеседником. Так отчего мы всё время воюем?
Он хищно улыбнулся. Сейчас. Сейчас он узнает правду.
— Есть один вопрос, который мне нужно обязательно прояснить, дорогая невеста.
Она наклонила голову, будто приглашая его продолжать.
— Скажите честно… кем был тот человек, кто отнял вашу невинность до меня?
Глава 12. Из принципа…
Уже с первой минуты поняла, что это не просто ужин.
Слишком торжественно выглядела сервировка, слишком сладко улыбался Алексей. Фальшивка!
А еще слишком хорошо пахла настойка, к которой он меня щедро подталкивал. Что ж, любопытно. Если уж и должен был настать момент, когда мы с ним наконец поговорим, пусть даже с фальшивыми улыбками и за фарфоровыми тарелками, — я не против. Скучно в этом доме всё равно.
Он рассказывал что-то про новую породу лошадей, которую собирается купить, потом перескочил на охоту, потом — на чудесные виды в округе. Я кивала, вяло интересовалась, осторожно пожевывая и сдерживая аппетиты. Но что-то в пойле явно не так — слишком уж быстро становилось тепло на душе, уютно даже. Я начала улыбаться в ответ. Причем искренне. Меня не покидало ощущение, что жених меня дразнит. Проверяет. Ждёт, когда я, как глупая дурочка, раскрою карты.
Ну уж нет. Мне тоже интересно посмотреть, к чему ты клонишь, граф Алексей.
Но где-то после третьего бокала что-то в моей голове щёлкнуло. Словно мир наклонился чуть вбок. Прямо на столе вспыхнули узоры от свечей, и их отражения стали плясать. Плечи расслабились. Смех вылетал изо рта сам собой. Я поймала себя на том, что почти счастлива. Даже… наслаждаюсь его обществом. Его ухмылками. Его голосом.
Остановись, дурочка! Это не ты.
Жених тебя опоил…
Не догадалась — почувствовала. Не яд, конечно. Но что-то коварное, скользкое, вползающее в тебя мягко, как шелковая лента. Усиливающее эмоции, расслабляющее разум.
Я покосилась на Алексея. Сидел, как ни в чём не бывало. Наливал мне ещё, источая бесконечное благодушие.
— А вы, случайно, не граф-драматург? — спросила я, усмехнувшись. — Потому что вся эта сцена… весьма эффектна.
— Я просто хочу, чтобы мы поговорили по душам, — мягко сказал он. — Без взаимных упрёков и обвинений.
— Вы уверены, что мы для этого достаточно знакомы?
Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то… опасное, но не ответил. И тогда меня прорвало.
— За что же вы так меня ненавидите, Алексей?
Он вздрогнул. Вот теперь я попала точно в цель.
В его глазах вспыхнуло что-то тёмное и пронзительное. Молодой человек подался вперёд, как хищник, почуявший запах крови.
— Кто был тот человек, — прошептал он, сверля меня уже не дружелюбным, а крайне властным взглядом, — который отнял вашу невинность до меня?
Я застыла. Секунда — и горячительное будто испарилось из крови. Вот оно что! Это всего лишь уловка, чтобы развязать мне язык!
Подлец…
— Полагаете, если вы мне нальёте ещё немного, я вам всё расскажу? — спросила я насмешливо и нарочито беспечно, хотя в груди бушевала буря.
— Думаю, вы и сами хотите рассказать. Хотите, чтобы я это знал. Чтобы понял вас, а не осудил. Ведь если мы поженимся, я всё равно узнаю…