Страница 71 из 888
С этой точки зрения, конституция Джинши может считаться чрезвычайно интересной.
«Если бы я могла захватить этот тонкий аромат и превратить его в благовоние, я уверена, что оно бы продавалось».
Таков был настрой, с которым Маомао рассматривала свой потенциальный ингредиент для любовного зелья - эмм, то есть Джинши. К сожалению, когда Маомао сосредоточена на определенной мысли, не имеющей отношения к текущей ситуации, её внимание часто отвлекается от настоящего момента. Это часто мешает ей следить за беседами, происходящими вокруг неё, что усугубляется её привычкой кивать головой, независимо от того, слушает она или нет.
— Если вы хотите, я могу подготовить для вас новую комнату.
«Что?
Джинши, выглядя чрезвычайно довольным собой, просил ещё кашу у Суйрэн.Она была одной из немногих придворных дам, которые когда-либо служили Джинши. По её внешности Маомао догадалась, что ей уже за пятьдесят. Лицо Суйрэн оставалась безразличной, когда она раздавала новую миску каши, поливая её черным уксусом.
Маомао не совсем следила за разговором, но казалось, что Джинши говорил, что он готов дать ей лучшую комнату; это она поняла. Затем, её глаза встретились с глазами Гаошуна, который снова держал голову в руках. Похоже, что усталый помощник Джинши хотел что-то передать Маомао, но она только подняла бровь в ответ.
«Если он хочет мне что-то сказать, пусть скажет. Я не умею читать мысли».
Она воздержалась от громкого высказывания этого вслух, потому что знала, что сама часто не могла выразить свои мысли достаточно ясно.
— Возможно, стойло рядом с колодцем, — предложила она, и вот: её истинное желание было открыто.
— Стойло, — повторил Джинши.
— Да, господин. Стойло.
Для неё это было место, где её наименее вероятно будут беспокоить, когда она готовит свои смеси, но она не могла не заметить, что Гаошун качает головой и делает энергичный крест с обеими руками.
«Так что у парня есть игривая сторона».
— Нет стойла, — сухо сказал Джинши.
«Да, ну, я думаю, это логично», — подумала Маомао, но она сказала только:
— Конечно, господин.
После завтрака Джинши ушел на работу. Он часто находился в своем офисе утром, а уборка его частного жилища часто выпадала на Маомао.
— Я очень рада, что ты пришла, дорогая. Я начинаю чувствовать свой возраст, когда мне приходится убирать все это место самой, — с улыбкой сказала Суйрэн. До прихода Маомао она была ответственна за весь большой здание, но в пятьдесят лет тело начинает болеть.
— Ты не первая новая девушка, которая здесь появилась, между прочим. Но, ну, знаешь. Всякое бывает, и никто из них никогда не осталась. Я думаю, ты справишься с этим, Сяомао.
Веселая придворная красавица, кажется, подхватила прозвище Гаошуна для Маомао.
Помимо того, что она была большой болтуньей, Суйрэн благодаря своему богатому опыту была также быстрой работницей, и её руки никогда не прекращали движения. Она быстро отполировала некоторые серебряные посуды. Затем она приступила к уборке спальни. Маомао пошла остановить её — это явно работа служанок, Суйрэн но только сказала:
— Ну, но тогда у нас не будет времени на наши дела после обеда.
Вот и всё. Казалось, Суйрэн считала себя единственно ответственной за уборку комнат с тех пор, как произошли некоторые промахи с предыдущими служанками и придворными.
«Возможно, случались кражи?».
И, вероятно, не только деньги — она легко могла представить другие цели такой деятельности. По словам Суйрэн, вещи не только исчезали, иногда они вдруг обнаруживали, что у них больше вещей, чем раньше.
— Любой бы расстроился, обнаружив в своем комоде незнакомое нижнее белье, — сказала она. — И сделанное из человеческих волос, к тому же! И с тщательно вышитым именем.
У Маомао появились мурашки. Это было не совсем то объяснение, которое она ожидала.
— Это, должно быть, было очень трудно, госпожа.
— Я говорю тебе, я была травмирована!
Пока Маомао прилежно отполировывала ещё одну раму окна, она размышляла о том, как было бы лучше, если бы он носил маску каждый раз, когда выходил на улицу.
Они закончили уборку личных помещений Джинши и пообедали поздно. Дальше был его офис. В принципе, это было проще, чем уборка его личных комнат, потому что сама комната была менее сложной. Но так как они не могли быть замечены кем-то слишком важным, которые бы видели, как они вытирают и полируют, это требовало некоторой осторожности.
«Что мне делать сегодня?»
Когда у Джинши были посетители в его офисе, у Маомао было время, которое нужно было убить. В такие моменты она часто бродила по территории внешнего двора под предлогом какого-то дела.
«Я уже достаточно хорошо осмотрела западную сторону».
Карта развернулась в голове Маомао. Она с удовольствием посмотрела бы на восточную сторону, но что-то удерживало её. Именно там находилась военная база. Они могли не одобрить присутствие служанки, нюхающей вокруг их лагеря. Её могли легко принять за шпиона и арестовать. И еще был факт, что Гаошун явно рекомендовал ей избегать этого места.
«Кроме того "говоря о военных..."»
Непроизвольно каждая мышца её лица напряглась в гримасе. Это было мера того, насколько сильной причиной было оставаться подальше от этого места, но в то же время, непознанная область могла скрывать новые травы.
Маомао стояла с перекрещенными руками, погруженная в размышления, когда она почувствовала, как что-то ударило её по затылку.
«Что за черт?»
Она повернулась, потерев затылок и глядя с гневом, и увидела высокую, изысканную леди из внешнего двора.
«Мне кажется, я её где-то видела», — подумала Маомао, и тогда она вспомнила женщину из толпы, которая напала на неё несколько дней назад. Она была слабо накрашена, но Маомао заметила, что она нарисовала толстые брови. У неё были полные, надутые губы, но она нанесла на них только немного румян. Её общий вид был аккуратным, но странно разочаровывающим.
«Она могла бы сделать гораздо лучше».
У неё были идеальные черты и красивое лицо, но макияж делал её менее заметной, чем она была. Если бы она сделала брови тоньше, нанесла много светлого румяна на губы и сделала прическу в показательный пучок, то ее легко можно было бы принять за одну из цветов заднего дворца. С другой стороны, большинство людей, вероятно, не заметило бы потенциала такой красоты в этой женщине. Маомао, которая провела свою жизнь, наблюдая, как грязные уличные девушки превращаются в очаровательных бабочек ночи, видела возможности.
— Такие, как ты, не должны идти дальше, — сказала женщина, очень прямо, но звучащая как-то устало. Маомао только хотела, чтобы она начала разговор, а не била.
Затем женщина прошла мимо, как будто хотела донести, что в качестве сертифицированной леди внешнего двора у нее больше нет ничего сказать служанке вроде Маомао. В её руках она держала небольшой, завернутый в ткань пакет, прижимая его защитительно.
«Хм?»
Маомао вдохнула воздух. В нем был аромат сандалового дерева, сопровождаемый отчетливым горьким запахом. Она наклонила голову с любопытством, глядя в направлении, куда ушла женщина.
«Может быть, она обслуживает одного из солдат?»
Женщина пришла из направления военного лагеря. И, действительно, если она проводит там время, то скромный макияж может быть разумным решением. Лагерь может быть не так опасен, как задворки района удовольствий, но там хватает молодых (и не очень) мужчин, и привлекательной молодой женщине лучше их избегать.