Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 445 из 888

Том 7. Глава 8. Мысль, скрывающаяся за мыслью

В первый выходной день за долгое время подозрение Маомао о том, что что-то происходит, переросло в уверенность. Ей захотелось узнать, как обстоят дела в квартале удовольствий, поэтому она выскользнула из общежития и направилась в Малахитовый дом.

Она обнаружила примерно то же, на что указывали письма: всё было в порядке. В середине дня здесь царила расслабленная атмосфера: ученица подметала у входной двери, а несносный мальчишка играл с Мяомяо.

— Веснушки! — воскликнул Чоу-у, увидев Маомао. Он бросился к ней, всё ещё держа на руках кошку, которая боролась, сопротивлялась и пинала Чоу-у в живот, пока ей не удалось ускользнуть от него, а затем укрыться за Маомао. Так что, по крайней мере, она её ещё помнила.

Маомао подняла животное на руки и перебросила его через забор, где оно убежало. Это был непостоянный пушистик. Маомао надеялась, что в благодарность кошка принесет ей редкие травы.

— Почему ты никогда не возвращаешься домой? — потребовал Чоу-у.

— Потому что я работаю. У меня нет выбора.

Чоу-у выглядел так, словно собирался вцепиться в неё, поэтому она прижала руку к его голове, чтобы удержать его.

«Хм?»

Ей показалось, или он стал выше? А его кожа стала более загорелой, возможно, потому что он каждый день играл на улице. Передние зубы даже выпрямились, и он стал выглядеть заметно менее глупым.

— Сазен где-то рядом? — спросила Маомао, оглядываясь по сторонам в поисках подмастерья-апотекаря.

— Да. Он сейчас с одноглазым парнем.

Значит, Кокуё тоже был здесь.

Маомао направилась к аптекарской лавке, занимавшей помещение, арендованное у Малахитового дома, по пути здороваясь со знакомыми куртизанками. Изнутри послышались голоса.

— Всё верно. Вам нужно убедиться, что вы измельчили его в очень мелкий порошок. Если вы хоть немного ошибетесь с количеством при изготовлении пилюль, они не будут столь эффективны.

— Хорошо...

Сазен что-то измельчал, а Кокуё усердно давал ему указания. Это было здорово, что они выполняли свою работу, но, когда она взглянула на них двоих в магазине, её мнение быстро испортилось.

Было жарко, поэтому все двери и окна были открыты, но это создавало свои проблемы: несколько куртизанок ухмылялись, наблюдая за тем, как двое мужчин усердно работают в тесном помещении. Кокуё мог быть очень привлекательным, если только скрывал шрамы на лице, а Сазен, хотя он и выглядел непримечательно, нельзя было назвать уродливым.

«Эти дамы прогнили насквозь».

В мире было немало женщин, которые с энтузиазмом относились бы к мужской любви. Малахитовый дом не занимался мужской проституцией, поэтому Маомао была уверена, что женщины получают от этого удовольствие.

Она подошла к двум мужчинам, которые, казалось, даже не подозревали, что являются источником такого развлечения.

— Похоже, здесь всё идет хорошо, — сказала она.

— О, да, у нас всё отлично! — ответил Кокуё, выглядя при этом полным болваном, каким он обычно и был.

— А я думаю, что это было довольно трудно, — сказал Сазен. Он с трудом скрывал обиду на лице.

— Я так рада, что у тебя нет проблем.

— Эй, вы меня не слушаете?! — взвыл Сазен. Разве не он написал ей, что всё в порядке? Или старуха заставила его это написать? Маомао знала, что, спросив его об этом, он только начнет перечислять жалобы, поэтому решила не обращать на него внимания. Сазен может быть таким упрямым.

Маомао оглядела магазин, чтобы убедиться, что всё в порядке, и бегло осмотрела, нет ли чего-нибудь на складе, или если там есть что-то, чего не должно было быть.

— Что это? — спросила она.

На аптечке что-то лежало, и это были не лекарства. На самом деле она никогда не видела ничего подобного. Они были похожи на тонкие рисовые крекеры. Может быть, что-то вроде закуски?

— О, это они. Это мой последний эксперимент! — сказал Кокуё, взяв один из крекеров и посыпав его толченым лекарством.

— Люди могут принять лекарство, посыпав его на один из них и съев. А можно размягчить его в воде и положить внутрь!

— Хм. Это что-то новенькое.

Маомао была действительно впечатлена. Старая поговорка гласила, что лучшее лекарство для организма — худшее на языке, и одна из причин, по которой некоторые люди избегали лекарств, заключалась в их неприятном вкусе. Маомао иногда заставляла людей принимать лекарства, советуя им смешивать их с мёдом, но мёд сам по себе был предметом роскоши. Если бы существовал способ принимать лекарства так, чтобы они не касались языка, никто бы не беспокоился о вкусе.

— А не слишком ли они большие, чтобы их проглотить?

— Да. Да, великоваты. Не могу рекомендовать их детям или пожилым людям. Они могут подавиться.

Он потряс кувшином с водой, как бы подчеркивая, что она есть.

— Я слышал, что на западе люди постоянно принимают лекарства таким образом. Говорят, у тамошних людей больше слюны, чем у нас.

— Правда? Вы очень осведомлены...

Глаза Маомао начали блестеть. Кокуё мог выглядеть настоящим тупицей, но на самом деле он знал кое-что о медицине. У него, несомненно, были сильные основы; она поняла это, слушая, как он инструктирует Сазена.

— А где вы научились медицине, Кокуё? Не может же быть, чтобы вы были полностью самоучкой?

— Ха-ха-ха! Тот человек, который взял меня под свое крыло, был родом из западной страны. Золотистые волосы, густая шерсть по всему лицу и телу.

— Он был из Шаоха?

— Хм, думаю, гораздо западнее, — сказал он.

Этого было достаточно, чтобы заинтриговать Маомао.

— Вы говорите на их языке?

— Совсем чуть-чуть.

— И где же тот человек, который вас вырастил?

Она хотела бы встретиться с ними, если бы могла.

— О, сейчас их нет. Вот что их настигло, — сказал Кокуё, указывая на свои шрамы от оспы.

— Понятно...

Ей было жаль это слышать. Врачи нередко заболевали и умирали — это случалось постоянно. Они проводили с больными людьми больше времени, чем кто-либо другой.

Сазен, который остался в стороне от всего разговора, подтолкнул Маомао.

— Простите, что прерываю вас, когда вы так мило беседуете, — сказал он, — но они просят вас.

Он указал на улицу, где его ждали госпожа и Лахан.

Как это часто бывает, Маомао оказалась в отдельной комнате, предназначенной для приватных бесед. Госпожа всегда предоставляла помещения в соответствии с потенциальной выгодой, которую она видела в посетителе; это была одна из её самых забавных черт. Сегодня закуски, которые она предоставила, были на уровне среднего. (Кстати, когда приходил "отец" Лахана, она выставляла только теплую воду в обломанной чашке. По крайней мере, она больше не прогоняла его метлой).

— Я слышал, что у тебя сегодня выходной, и подумал, что ты можешь быть здесь. На мою удачу, ты здесь!

— Конечно, удача. Я знаю, что ты проверил, прежде чем прийти, — сказала Маомао.

Лахан никогда бы не сделал ничего подобного, не подготовившись как следует.

— Но в любом случае, забудь о любезностях и переходи к делу, будь добр. Я занята.

— Чем занята? Болтаешь?

— Может быть. Но разговоры с тобой всегда кажутся пустой тратой времени.

— Тон! Тон! Я твой почтенный старший брат, и ты должна обращаться ко мне именно так.

Маомао устала от этого балагана, ей не терпелось поскорее перейти к делу. — Я знаю, зачем ты здесь. Это из-за того, что ты хотел сделать с помощниками врача, верно?