Страница 425 из 888
Том 7. Глава 2. Преследование
Сазен почувствовал огромное облегчение, когда Маомао сообщила ему, что нашла другого аптекаря.
— Я так рад, что мне больше не придется в одиночку обслуживать магазин", — сказал он.
Честно говоря, Маомао предпочла бы услышать возмущенное "Я сама со всем справлюсь!". Но всё в порядке.
Дни после экзамена были слишком коротким промежутком спокойствия. Она сделала то, что ей велели, но две недели, в течение которых ей не разрешалось ничего, кроме учебы, принесли ей только боль. Она была очень рада возможности вернуться к работе в поле и изготовлению лекарств.
Через несколько дней пришло письмо, как она полагала, её приняли, и, как оказалось, она была права.
— Было бы удивительно, если бы кто-нибудь провалил этот тест, — сказала госпожа, когда Маомао рассказала ей о содержании экзамена. Даже Маомао, которая в основном полагалась на зубрежку, считала, что набрала не меньше восьмидесяти, а женщины, которые готовились к экзамену как следует, вряд ли справились бы хуже неё. Даже когда дело дошло до собственно медицинской части, специализированных вопросов было немного; на большинство из них было достаточно легко ответить, если не торопиться и хорошенько подумать.
— Только очень умный человек может так думать. Бабушка, Маомао.
В комнату проскользнула Пайрин, выглядевшая особенно неряшливо. Эта принцесса Малахитового дома, одна из трех, должно быть, накануне вечером принимала гостей, потому что её кожа сияла. Клиент, в свою очередь, вероятно, настолько опустошался от своей сущности, что вернулся домой похожим на засохший плод. Некоторые утверждали, что именно мастерство фаньчжуншу, искусства постели, оставило красоту Пайрин неизменной, несмотря на то что в свои тридцать с лишним лет она была самой старой куртизанкой в заведении.
— Я пыталась их выучить, но они просто не укладываются в голове! — говорила она.
Что ж, у всех были разные сильные стороны. По большому счету, если много трудиться, можно добиться почти всего, но есть вещи, в которых одними усилиями не обойтись. Старшая сестра Маомао, Пайрин, не умела писать; когда она пыталась, иероглифы часто выходили задом наперёд, как в зеркале. Старушка предпринимала несколько попыток улучшить почерк Пайрин, но причуда оставалась, и ей постоянно приходилось просить кого-то проверить её почерк или просто писать за неё. Однако, как бы компенсируя это, она была непревзойденной танцовщицей, лучше которой не было во всем квартале удовольствий.
— Здорово, что ты сдала экзамен, и всё такое, но что с того? У тебя хоть есть одежда, в которой ты можешь ходить на работу?
— Полагаю, это их проблема, — ответила Маомао, совершенно счастливая от того, что кто-то другой делает эту работу, и не чувствующая ни малейшей обязанности делать какие-то особые приготовления. Ещё за день до экзамена от Гаошуна прибыл гонец с одеждой и письменными принадлежностями. Ей показалось, что посыльный также должен был сопровождать её в центр тестирования и обратно, но такая нянька показалась ей головной болью, и она проигнорировала его. К лучшему или к худшему, но в итоге она оказалась свободна и пообедала с переодевающимся Кокуё.
В письме о приёме говорилось, что все, кто прошел тест, должны собраться во дворе на следующий день, после чего каждый отправится в свой отдел. К письму прилагался деревянный жетон с выжженным символом цветка. Как она поняла, это билет на территорию дворца.
Маомао хмыкнула и положила письмо на шкафчик с лекарствами, а затем принялась за измельчение трав.
На следующий день Маомао отправилась в указанное в письме место: оно находилось возле здания, где толпились чиновники, и неподалеку от медицинского кабинета. По её расчетам, среди принятых она увидела около восьмидесяти процентов прошедших тест, и, зная, что восемь из десяти претендентов прошли испытание, она была вдвойне рада, что не провалила. С другой стороны, она с большим сочувствием отнеслась к тому, как Джинши и Гаошун расстроились, когда она провалилась в прошлый раз.
Возраст собравшихся женщин варьировался от четырнадцати-пятнадцати до двадцати лет. Некоторые были старше, но Маомао не могла отделаться от ощущения, что в их глазах появился блеск. (Она предпочитала не задумываться о причине, а именно о том, что они, вероятно, поступают на дворцовую службу в надежде найти себе мужа. С возрастом этот вопрос становился всё более актуальным).
«На самом деле, я считаю, что в идеале нужно быть не моложе двадцати лет, прежде чем стать матерью».
Обычно девушки выходили замуж в четырнадцать или пятнадцать лет и начинали рожать детей, но к этому времени тело ещё не было полностью развито. У некоторых женщин к тому времени даже не было первой менструации. Через несколько лет, когда "месячные" приходили и были регулярными, можно было быть уверенной, что тело достаточно зрелое для рождения детей. Жениться слишком рано, по мнению Маомао, было не самой лучшей идеей.
«Таз должен быть твёрдым, иначе трудно будет родить ребёнка», — думала она, поглаживая рукой своё бедро. Она не ожидала, что её тело будет расти, но если она когда-нибудь окажется беременной, то не помешает иметь немного больше мяса на костях. Рождение ребенка — это также акт, который идёт рука об руку со смертью.
Маомао очень хотелось хотя бы раз попробовать родить, но об этом нельзя было говорить просто так. Люди могли подумать, что вы просто грубите, если заявите, что хотите родить в качестве эксперимента. Кроме того, если бы они узнали, что ещё думает Маомао по этому поводу, то наверняка бы расстроились. А именно:
«Я не смогу получить достойную плаценту».
Когда ребёнок рождался, плацента отделялась. В некоторых регионах мать съедала выброшенную плаценту, чтобы укрепить себя. В конце концов, это была часть её собственного тела.
Отец Маомао всегда строго предупреждал её, чтобы она не использовала части тела человека в качестве ингредиентов для своих лекарств, а также не вступала в контакт с мертвыми телами, чтобы в ней не вскипело ужасное любопытство. Но её собственная плацента - что с ней делать? Это же не труп, и она не должна была использовать для ингредиентов кого-то другого. Это была часть её самой! Что плохого в том, чтобы принять её обратно? Короче говоря, Маомао могла изучить незнакомый ей доселе аспект медицины, соблюдая при этом правила отца. Конечно, она хотела это сделать.
— Все сюда, пожалуйста, — сказала пожилая придворная дама. Её взгляд был острым. Всем была выдана стандартная форма, но некоторые украшали свою особыми модификациями. У павлинов пышным оперением отличались самцы, а у людей — самки.
Маомао просто носила форму, как ей было положено. Она не считала, что должна выделяться, так почему же ей казалось, что люди украдкой поглядывают на неё?
«Может, я неправильно её ношу?»
Это было такое же простое платье с рукавами, как и у всех остальных. Для неё верх был светло-розовым, низ — красным, но цвета варьировались в зависимости от отдела, в котором работает человек. Не могло быть и пяти человек, одетых в платья тех же цветов, что и Маомао. Ассистент в медицинском отделе был ещё новой должностью, так что, возможно, их было ещё не так много.
Если что и выделялось на фоне остальных, так это полоса в волосах Маомао. Ей казалось, что она немного темнее, чем у остальных. Решив, что раздумывать над этим не стоит, она пошла туда, куда указала пожилая придворная дама, и встала в очередь вместе с другими женщинами, но тут на что-то наткнулась.
Нет, нет, все было не так. Не успела она протянуть руки, как оказалась на земле. Возможно, ей повезло, что нос не торчал слишком далеко, потому что она упала лицом вперед и оказалась покрыта грязью со лба до подбородка.