Коготь берсерка

Юхо свалился, как пустой мешок. Дага моментально схватили за руки, отобрали оружие.

– Так нельзя! – закричал Лалли и шмякнул Дага по щеке. Когда он злился, его верхняя губа приподнималась, как у хищника.

– Руки пусти! – Даг стал бешено вырываться. – Снова все на одного?! Эй, ты, жаба, давай один на один?!

Он метко плюнул Лалли в лицо. За что тут же снова схлопотал по физиономии. Дагу показалось, что набок свернули челюсть. Его держали вчетвером, Юхо ползал по ручью, Тууле смывала с него кровь.

– Нельзя камнем! – повторил главарь.

– Мне можно, – уперся Даг. – Нельзя за руки держать! Хочешь драться – давай только с тобой!

– Почему тебе всегда все можно? – разозлилась Тууле.

– Ты? Со мной? – поразился Лалли. – Я убью тебя с одного удара.

– Ты меня не свалишь и сотней! – похвастал Даг.

– Отпустите его! – скомандовал главарь. Парни нехотя послушались. Лалли возвышался над Дагом, словно гора.

– Ты хорошо дерешься, – тихо признал Лалли. – Мы так не деремся. Ты в прошлый раз побил троих. Но я старше. Мне уже... – Он показал на пальцах тринадцать. – Вот так уже. Камнем нельзя.

– А все против одного – можно?

– Хорошо. Я буду один... – и сразу ударил в живот. У Дага слезы сами брызнули из глаз. Он хватал ртом воздух, но никак не мог вдохнуть. Показалось вдруг, что воздух вокруг закончился.

Даг упал. Лалли переминался с ноги на ногу, утопая по щиколотку в воде. Но, в отличие от своего подлого дружка, не пытался добить лежачего.

– Что с ним? – спросила Тууле. И еще что-то спросила, непонятно.

Отхаркиваясь, Даг поднялся. Штаны и куртка прилипли к телу. Ребра болели при каждом вздохе. Вся компания Лалли уходила от него вверх по склону оврага. Парни поддерживали Юхо. На Дага никто не обернулся.

– Аааа! – со звериным рыком, Северянин прыгнул вожаку на спину. От неожиданности Лалли поскользнулся, шмякнулся на задницу и покатился вниз. Даг не отпускал его шею, свободной рукой лупил куда придется – в висок, в ухо, в глаз. Падая, Лалли сшиб с ног девчонок и парня, замыкавшего процессию.

– Ты что? – заорал он, пытаясь освободиться от Дага. – Ты что? Уходи! Я сказал тебе! Почему ты опять дерешься?

– Потому что ты меня не победил. – Даг изогнулся и укусил главаря финнов за щеку.

Тут Лалли взвыл по-настоящему. Он нарочно упал на спину, прижал Дага и принялся колотить его локтями и затылком. Своим парням он уже ничего не мог приказать, те снова попрыгали с горки вниз и напустились на упрямого врага. Только оторвать его от Лалли они никак не могли.

Дага пинали ногами, рвали пальцы на руках, а вместе с пальцами – разорвали крепкую рубаху Лалли и шнурок с оберегами. В последнем усилии Даг нашарил под водой новый булыжник и врезал противнику по голове.

Тууле предостерегающе вскрикнула. Ее брат проявил чудеса ловкости. Он кувыркнулся вперед вместе с Дагом на плечах, и камень не достиг цели. Мальчишки разжали Дагу кулак и отобрали оружие.

Все дышали, как загнанные лошади. Они стояли кружком вокруг распластанного Дага и решали, что же им делать. Один Юхо сидел в сторонке и подвывал. На Лалли тоже было страшно взглянуть. Северянин порвал ему губу и расцарапал физиономию.

– Лалли, его надо убить! – предложил кто-то.

– Не надо. Пусть старуха заберет его. Убивать нельзя, – твердо заявила Тууле.

– Он – человек вельвы, – согласилась подружка Тууле. – Нельзя убивать человека вельвы. Она нашлет на тебя почесуху или высушит изнутри.

– Так что же делать?

– Давайте скажем отцу? – предложил маленький мальчик, таскавший за Тойво копье. – Давайте скажем моему отцу, что этот волчонок на нас сам нападает...

– Верно! – оживился Юхо. – Скажем, что он бешеный, пусть его люди приговорят! Вы же все видели, что он бешеный.

Даг слышал их слова смутно и почти ничего не понимал. Он думал лишь о том, как бы не захлебнуться в ледяной воде. Потому что лежал в ручье на боку, вода все прибывала, но сил повернуть голову не осталось. Каждый вдох давался с хрипом и болью. К нему склонилась Тууле. Даг почувствовал на щеке щекотанье ее длинных волос.

– Обещай мне, что не будешь ходить через наш лес!

– Ы... Нет...

– Я прошу тебя... Обещай! Ведь Лалли победил тебя.

– Меня никто... никто не победит.

– Брось его! – посоветовал Лалли сестре. – Может, он сам тут захлебнется. Или его найдет рысь. Пошли домой!

– Они тебя убьют, слышишь? – Тууле наклонилась к Дагу совсем близко.

– Пу... пускай... Лучше умереть.

– Почему? Лучше как? Смерть? – Тууле смешно коверкала слова. И она совсем не сердилась. Дагу это понравилось. Ему показалось, что девочка хотела еще что-то сказать, но сдержалась.

– Тууле, брось его! – скомандовал старший брат.

– Будешь еще тут бродить? Будешь? – свирипея от собственной ярости, Юхо тряс ослабевшего паренька за волосы. Кулаком другой руки он колошматил Дага в живот.

– Кусок свинячьего дерьма! – отчетливо выговорил Даг и рухнул ничком в мох.

...Вечером Нелюба смывала с мальчишки грязь и кровь, ахала над каждой царапиной. Северянин мужественно скрипел зубами, когда его обливали ледяной водой. Вельва из вредности запретила девушке греть воду.

– Что мне с тобой делать? – шумела Пиркке. – Вот отведу тебя к лесовику, затянет тебя в паутину, поплачешь тогда!

– Отведи, – разрешил Даг. – Я не боюсь.

– А кого ты боишься? – втайне любуясь мальчиком, проворчала ведьма.

– Отца... немножко... – шмыгнул носом Северянин. – Пиркке, отпусти меня домой. Я все равно не умею колдовать.

– Не я тебя сюда звала, не мне тебя и отпускать! Вот встанет звезда, угомонятся змеи под землей, поедем тогда к нойде. А пока... сиди тут, работай и никуда не ходи!

– Я и так работаю... ай-ай! – не выдержал Даг, когда Нелюба зубами потянула у него из спины очередную занозу.

Когда все уснули, старая Пиркке отправилась к оленихе. Возле оленей у нее рождались светлые мысли.

– Нойда будет недоволен... – сообщила Пиркке своим любимицам. – Этот мальчик родился с копьем в руке!

Глава двадцать первая

В которой медведь всех прощает, змеиный царь растит черных дочерей, а мыши опять вертятся

– С новой луны начинается охота на медведя, – предупредила Пиркке. – Будет большой праздник. Приедут все люди с Двух Гор. Ты будешь помогать.

– Праздник? – удивился Даг. – Разве нам не хватает мяса?

По его наблюдениям, еды у всех близких друзей вельвы имелось в изобилии. Олени успешно перенесли зиму, охотники ежедневно приносили целые вязанки дичи, а дети собирали для колдуньи столько яиц, что Пиркке прогоняла их назад.

– Увидишь праздник, – многозначительно подмигнула вельва.

– Мишка-то навроде отца для них, – шепнула Дагу Нелюба. – У инарских-то вроде олень с золотыми рожками, а у коллтов-то – мишка. Он самый и есть.

Охота действительно проходила с большой помпой. Впервые Даг встретил так много финнов, собравшихся вместе. К сейду Медведя некоторые добирались по три дня. Среди молодых мужчин Даг углядел своих давних дружков-обидчиков, но до выяснения отношений дело не дошло. Лалли и Юхо держались рядом со взрослыми охотниками, почтительно хихикали и слушали вечные хвастливые рассказы.

Охотились совсем не так, как Северяне. Во-первых, кажется, все прекрасно знали, где гуляет избранный медведь. Во-вторых, для охоты требовался не тот зверь, кто задирает скотину и мешает крестьянам, а какой-то особый медведь, выбранный задолго и обладающий загадочными качествами. Непременно требовался самец, не самый молодой и с какими-то отметинами на шерсти.

Даг так и не понял, что именно требовалось от несчастного и довольно старого животного, мирно поедавшего мед на опушке. На медведя набросились со всех сторон, с острыми копьями и рогатинами. К сейду коричневую тушу понесли на жердях, скорее это походило на торжественный въезд колесницы в город. Мужчины менялись, радостно пританцовывали позади процессии, размахивали копьями и постепенно пьянели. Здешнюю брагу варили из меда и каких-то горьких злаков, получалось не слишком вкусно, но гораздо крепче, чем у женщин в семье Северянина.