Страница 56 из 175
'Я, политком лазорета № 10 в Ливадии Коротков В. И., в 6 часов вечера
12 декабря с. г. пригласил на секретное совещание инструктора по просвещению Кащея Н. И., председателя комячейки Васильева и сестру милосердия Сумцо-
32 Архив СБУ, № 73162 фп.
ву. Предметом совещания был вопрос о выработке мер для чистки лазарето от контрреволюционного элемента... На этом совещании были намечены лица из состава лазарета, как из служащих, так, равно, из больных, которые подлежали удалению как контрреволюционный элемент... После окончания совещания, когда я вышел из комнаты, ко мне подошел Кащей и сказал, что наш разговор подслушала из соседней комнаты кн. Трубецкая, служившая сестрой милосердия. Чтобы не дать Трубецкой возможность разгласить слышанное ею, я арестовал ее и сам лично отвез в особый отдел побережья Черного и Азовского морей.
15 декабря 1920 г.*
Как видно из дела, в этот же вечер Н. Н. Трубецкая, отрицая факт подслушивания совещания, показала на допросе:
'С апреля с. г. я являюсь сестрой милосердия в санатории (лазарете) № 10 в Ливадии, В Ялте я проживаю с 1917 г. и no 1 июня 1918 г. из-за болезни лежала в санаториях Красного Креста, а потом, несколько подлечившись, за отсутствием средств для жизни, поступила на службу в овощной подвал Мордвинова, а потом в подвол Водорского на должность кассирши и конторщицы. Оказавшись без работы после ликвидации подвала Водар-ского, я, знакомая с работой сестры милосердия по периоду германской войны в лазаретах Красного Креста в Чугуєве и Харькове, подала ходатайство в управление Красного Креста и получила назначение в санаторий Ng 10... Ни к каким партиям не причастна, беспартийная. Жила всегда далеко от политических центров и была очень занята своей службой...'
Вот и все обстоятельства дела. В данном случае благовидный предлог для “удаления” Трубецкой нашелся и она оказалась в тюрьме. В лазарете находилось еще немало таких “элементов”, которые, по мнению Короткова, тоже подлежат вычистке. Основание для этого снова нашли. Оно заключалось в том, что работники лазарета высказали свое возмущение политкому и особому отделу по поводу ареста Трубецкой. Группа медработников и больных лазарета обратилась в особый отдел с ходатайством в ее защиту:
'Мы, что подписались, сестры милосердия, правление и члены профсоюза сестер милосердия Ялтинского района просим в самое ближайшее время рассмотреть дело члена нашего союза сестры Наталии Трубецкой... Мы, правление союза, знаем сестру Трубецкую с момента ее приезда в Ялту, ручаемся своими подписями, что сестра Трубецкая не была причостна ни к какой политической организации, ни при старой, ни при новой власти, а потому убедительно просим т. коменданта тюрьмы отдать сестру
Н. Трубецкую правлению членов профсоюза на поруки'.
Ходатайство подписали 16 человек. В особом отделе оно, очевидно, вызвало крайнее негодование. Это же коллективное недоверие власти, попытка высказать сомнение в “законности” действий чекистов, неблагодарность “освободителям”, прямая и дерзкая защита “врага народа”! Не исключено также, что арест Трубецкой был определенной провокацией, которую в последующие годы в разных вариантах с иезуитской находчивостью применяли чекисты для выявления соучастников, сочувствующих, друзей, родственников и все возможное окружение арестованного. Так или иначе, но повод для разработки подписавших ходатайство лиц имелся, и последовали их аресты. К сожалению, неизвестно, все ли 16 человек были арестованы. В постановление тройки особого отдела и список людей, подлежащих расстрелу, попали подписавшие ходатайство: акушерка, киевлянка И. Л. Булгакова, которая по доносу Сумцовой была якобы оставлена белыми в Ялте “для гибели наших товарищей”; сестра милосердия Л. И. Васильева; санитарка Е. А. Фомина; санитары-фронтовики Первой мировой войны, ранее лечившиеся в этом лазарете, И. М. Савуш-кин, И. Т. Игнатенко, Г. Я. Винс; писарь Ф. Г. Денежный и сторож
г
Н. В. Огнев. А ходатайство в защиту Трубецкой чекистами было удовлетворено, но частично... Ее дело действительно было очень быстро рассмотрено: уже на второй день после ареста, 16 декабря, на нем появилась резолюция председателя “тройки” Уд-риса: “Княжна. Расстрелять”204.
С этого времени волна арестов и расстрелов еще больше обрушилась на все лазареты и госпитали, как армейские, так и находящиеся под патронатом Российского общества Красного Креста. Тысячи медицинских работников, от врачей и до санитарок, проявивших обычное человеческое сострадание к солдатам, независимо от их “окраски”, стали жертвами чудовищных преступлений — погибли вместе со своими страждущими подопечными. И это в то время, когда ощущался острый дефицит медицинских кадров, особенно врачей. С древних времен врач всегда был ценным служащим, пользовался заслуженным уважением как народа, так и царей. Человека, обладающего специальными знаниями, помогающими спасать человеческие жизни, заменить никто не мог. По словам древнегреческого писателя IV в. до н. э. Ксенофона, персидский царь Камбиз говорил своему сыну-наследнику:
“...врачи — не более, как штопальщики заплат, способные чинишь поношенное платье, потому, что труд их относится только к изувеченному телу, гораздо более могут оказать попечения об армиях тем, что будут стараться предупредить болезни и препятствовать распространению их среди
о »34
войск .
Эскулапа за то, что развил медицину, писал в 1490 г. Ю. Дрогобич, было приравнено к богам. Такой чести не удостаивался ни один полководец, руководивший многочисленными войсками, ни один монарх, обладавший неограниченной властью.
Крымские врачи, которых массовые репрессии не обошли стороной,
54 Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедия. Военная медицина. — С.-Петербург, 1892. — Т. 12. — С. 835.
работали в основном в госпиталях и санаториях общества Красного Креста. Их обвиняли в лечении и укрывательстве белогвардейцев, а также в том, что они оказались недостаточно лояльны к советской власти.
В Симферополе расстреляны врачи Иогансен Евгений Карлович, 1867 г. р., уроженец Москвы, и Иванова Ольга Иосифовна, 1878 г. р., уроженка Смоленской губернии35.
В Ялте — Арнгольд Эдуард Георгиевич, 1873 г. р., уроженец С.-Петербурга36; Воскресенский Константин Сергеевич, 1862 г. р., уроженец и житель Ялты37; Евченко Григорий Андреевич38; Кудрин Андрей Николаевич39; Постельников Георгий Глебович, 1901 г. р., уроженец Киева, фельдшер санатория “Здравница”, студент медицинского факультета
АЛ
университета .
В Севастополе, учитывая высокую квалификацию и широкую известность врачей Добровольца Петра Николаевича, 1885 г. р., уроженца г. Злочев в Галиции41 и Тимерова Прохора Порфирьевича, 1865 г. р., проживавшего в поселке Фоти-Сала Ялтинского уезда, за мифичные “злодеяния” отправили в концлагерь до
35 ЦГАООУ, № 71001 фп.
36 Там же, № 73162 фп.
37 Архив СБУ, № 74766 фп.
38 Там же.
59 Там же.
40 Там же.
41 ЦГАООУ, № 70924 фп.
конца гражданской войны, т. е. на неопределенно долгий срок42.
В Евпатории расстрелян врач Соев Андрей Прохорович, 1894 г. р., уроженец Витебской губернии43.
Освобождая поле для идеологической деятельности советской власти от всех прежних государственных и общественных организаций, обеспечивая простор для работы служащих нового общества Красного Креста, чекисты организовали погоню и истребление всех лиц, причастных к старому контрреволюционному обществу Красного Креста, действовавшему совместно с иностранными миссиями по оказанию помощи войскам Белой армии. В основном это были врачи.