Страница 113 из 175
75. Юрченко Дмитрий Петрович, 1890 г. р., уроженец Харькова.
76. Ющенко Роман Никитович, 1892 г. р., уроженец г. Еникале, Керченского уезда.
В перерывах между массовыми расстрелами в декабре 1920 г. — январе-апреле 1921 г. расстреливали и по одному-два человека. Выяснить, почему их не присоединяли к указанным выше большим группам, а казнили отдельно, не удалось.
Вероятно, руководство чекистских подразделений и реввоенсовет своеобразно беспокоились о “расстрельных” командах. Опасались, не утратят ли они форму, навыки и готовность выполнять предписания расстреливать людей в перерывах между массовыми акциями, особенно тогда, когда эти перерывы затягивались.
По таким одиночным делам были расстреляны отдельно по постановлениям “тройки” 15 арестованных.
1. Болгаров Василий Николаевич,
1883 г. р., уроженец и житель Керчи, начальник отдела снабжения военного комиссариата, 3 апреля 1921 г. (дата вынесения постановления о расстреле)8.
2. Бурлаков Стефан Андреевич, 1891 г. р., уроженец и житель с. Еремовка, Керченского уезда, 3 ноября 1921 г.?
3. Вознесенский Василий Матвеевич,
1890 г. р., уроженец Курской губернии, житель Керчи, офицер 6-го армейского запасного батальона, 6 апреля
1921 г.10
4. Зубков Митрофан Матвеевич, 1887 г. р., уроженец станицы Кудрическая, Донской области, казак, 8 февраля 1921 г.11
5. Костенко Иосиф Кононович, 1878 г. р., уроженец с. Мазеповцы, Васильковского уезда. Киевской губернии, крестьянин, 26 апреля 1921 г.12
6. Недоступа Леонтий Харитонович,
1894 г. р., уроженец с. Святоселье, Полтавской губернии, житель Керчи, ул. Нагорная, 15, рабочий, солдат,
12 февраля 1921 г.13
8 ЦГАООУ, № 70554 фп.
9 Там же, № 70715 фп.
10 Там же, № 71773 фп.
11 Там же, № 8524 фп.
12 Там же, № 130 фп.
13 Там же, № 71030 фп.
7. Никиченов Иван Родионович, 1896 г. р., уроженец и житель Керчи, ул. Карантинная, 85, слесарь в порту, 24 января
1921 г м
8. Подмогильный Сергей Филиппович,
1876 г. р., уроженец Темрюка, Кубанской области, житель Керчи, 14 марта
1921 г.'5
9. Радэевич Сергей Михайлович, 1899 г. р., уроженец Турова, Минской губернии,' житель Керчи, солдат в команде связи,
13 февраля 1921 г.265
10. Рыжих Александр Николаевич, 1901 г. р., уроженец и житель Керчи, ученик гимназии, 27 декабря 1920 г.266
11. Седов Григорий Емельянович, 1897 г. р., уроженец Иэюмского уезда, Харьковской губернии, житель Керчи, старшина морского наблюдательного поста 'Еникальский маяк*, 28 февраля
1921 г.'*
12. Саенко Иван Иванович, 1863 г. р., уроженец с. Таракташа, Феодосийского уезда, житель Керчи, сапожник, 1 апреля 1921 г.1’
13. Сургучев Ефим Егорович, 1859 г. р., уроженец Ярославской губернии, житель пос. Старый коронтин Керчи, рыбак, 5 марта 1921 г.50
14. Сухман Дмитрий Константинович,
1895 г. р., уроженец и житель Керчи, артист цирка, 5 декабря 1920 г.267
15. Тифонов Максим Михайлович, 1893 г, р., уроженец Новочеркасска, житель Керчи, юнкер Керченского отдела пограничной охраны, за 'службу в белых и нежелание перейти на сторону советской власти', 28 декабря 1920 г.и
В феврале 1921 г. жители Керчи Бахметьев Иван Владимирович, 1891 г. р., рабочий фабрики23 и Крылов Яков Максимович, 1879 г. р., мещанин24, были заключены в концлагерь сроком на 5 лет за контрреволюционную деятельность.
Керчан, т. е. арестованных и находящихся в керченской тюрьме, расстреливали в таких же скрытых от местного населения местах, как и в других крымских городах, — на окраинах. Однако эти сведения все же неведомыми путями просачивались, хранились и передавались из поколения в поколение. В настоящее время эти места установлены, хотя они еще не получили своего официального статуса и не имеют памятных знаков. Кроме того, известны случаи, когда в припадке буйной вседозволенности чекисты устраивали себе своеобразное развлечение. Как сообщает С. П. Мельгунов в своей повести “Крым после Врангеля. Крым — всероссийское кладбище”, чекисты, именуя операцию по истреблению людей “десантом на Кубань”, вывозили смертников в море и топили их.
ФЕОДОСИЯ
В Феодосию полки 30-й Иркутской дивизии под начальством уже известного нам Г рязнова вошли
14 ноября 1920 г. В начале декабря 30-я дивизия отправилась на поиск и уничтожение отрядов армии Н. Махно, а ее место в городе заняла 9-я ударная дивизия. День “освобождения” города стал днем начала неудержимого разгула красного терро-
Феодосия. Музей древности на горе Митридат
Одни сверкали нам вдали Созвездий пламенные диски; И где бы ни скитались мы. Но сердцу безысходно близки Феодосийские холмы.
М. Волошин, 1915 г.
pa по обычному, отработанному в Джанкое и Симферополе, сценарию в отношении значительного количества постоянных и временных жителей этого региона. По свидетельству очевидцев, пишет В. П. Купченко в повести “Красный террор в Феодосии”, в гостинице “Астория” заседала комиссия по регистрации. В доме Айвазовского размещался особый отдел
ВЧК. Независимо От того, пришли люди на регистрацию сами или же их выискивали и приводили под конвоем, всех их помещали в охраняемые казармы. Отсюда каждую ночь выводили по 200—300 человек на мыс С. Ильи, который, по словам М. Волошина, носит в себе оттенок трагизма, на Карантин, Чумную гору и Лысую гору, где сейчас расположена телевышка, и расстреливали пулеметными очередями. Солдат и офицеров — как пленных, бывших чиновников, беженцев и местную интеллигенцию — как представителей эксплуататорского класса. В Судаке расстрелы производились на горе Алчак. Там погибли генерал Квашин-Самарин, его сын Евдоким, Скопкин, Иванский. В г. Старый Крым убиты Зезин и Мачуев.
В. П. Купченко приводит также рассказы очевидцев об известных им расстрелянных гражданах268. Это полковники Руссов и Кун, братья Тере-бинские и Каламер, поручики Галимо-вич и Крым, Савускин, Дуранте, Телехов, поэт Бабаджан. В эмигрантском издательстве “Руль” назывались фамилии погибших в Феодосии: губернатор Шидловский, гимназист Вострокнутов, ученик реального училища Федоренко, владелец Черноморского пароходства Гапонов и др. Некоторые из них значатся в списках особых отделов ВЧК.
Если расстрельные команды, не зная отдыха, были заняты “делом”, то бойцы конных отрядов, не истратив накопившуюся энергию, скучали и томились. Но и они, добившись получения человеческого материала в качестве учебного пособия, придумали, наконец, для себя развлекательную и потешную тренировку. Выстраивая узников в шеренгу, они практиковались в рубке их голов. Можно ли представить эту дикую картину, превосходящую по своим кошмарным впечатлениям все описания ада, когда всадники, сверкая саблями, с гиканьем и хохотом несутся галопом вдоль шеренги несчастных и головы отлетают одна за другой? Это зрелище было несусветным ужасом для всякого, кто не утратил разума, образа и подобия Господнего, кто перед вступлением в Крым не потерял последние остатки благоразумия, человечности и совести. Но таких среди красных палачей определенно не было.