Страница 11 из 175
1918 г., выступая на президиуме ВСНХ, Ленин говорил:
'Что же касается карательных мер за несоблюдение трудовой дисциплины, то они должны быть строже. Необходима кара вплоть до тюремного заключения. ...при введении трудовой повинности, совершается уже уголовное преступление, и за это должна быть наложена определенная кара'1.
Трудовая повинность, т. е. закрепление рабочих за предприятиями при определенных условиях и на некоторых производственных объектах, вопреки здравому смыслу и экономическим рычагам управления, применялось и в дальнейшем. Борьба с так называемыми “летунами” с одного предприятия на другое приобрела первостепенное государственное значение.
Известно, что позже с этой целью некоторые элементы режима содержания политических узников в лагерях ГУЛАГа или на принудительном поселении советская тоталитарная система распространила по всей стране. Достаточно вспомнить фактическое закрепощение рабочих за местом работы на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. “О переходе на восьмичасовой рабочий день, семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольно оставлять рабочими и служащими предприятий и учрежде-ний”50. Неизменно следуя ленинскому учению, согласно этому Указу работники привлекались к уголовной ответственности за уход с предприятия или опоздание на работу на 20 минут. По этому Указу были осуждены миллионы граждан, которые по приговорам судов лишались 25 % своего скудного заработка в течение шести месяцев. Этот приговор “6/25” познал на себе и автор этих строк. Наиболее широко и в массовом порядке Указ применялся к рабочим тех предприятий, где были крайне низкая заработная плата, барачные или общежитейские жилищные условия, отсутствовали перспективы улучшения жизни, но сохранялись опасные для здоровья рабочих условия труда. Указ действовал аж до 1956 г.
При наличии продовольственного, топливного и сырьевого для предприятий голода новая власть на протяжении трех лет гражданской войны (да и после нее в ближайшие десять лет) не сумела наладить производство, восстановить разрушенную страну и по объему выпускаемой продукции выйти хотя бы на дореволюционный уровень даже в тех центральных губерниях, где не было военных действий. Естественно, что эта разруха отражалась прежде всего на материальном состоянии граждан страны.
Тяжелое положение сложилось и в сельском хозяйстве. Национализированные крупные помещичьи поля и усадьбы были разграблены и чаще всего превращены в пустыри. Ликвидация “кулачества как класса”, а фактически уничтожение хозяйств наиболее продуктивных, трудолюбивых и предприимчивых крестьян, запрещение под видом борьбы со спекуляцией свободной торговли хлебом, грабительская продразверстка в отношении всех крестьян — такая политика большевистского правительства разорила село, лишив его потенциального стимула к производству сельскохозяйственной продукции, обрекая самих тружеников полей и жителей городов на полуголодное существование. Обвиняя крестьян в саботаже, преднамеренном отказе поставлять продовольствие в города и сдавать хлеб государству, попытке удушить революцию голодом и тем самым способствовать контрреволюционному движению в стране, на головы крестьян большевики обрушили настоящий шквал различных правительственных и партийных декретов, постановлений, инструкций, предписаний, ограничений, запрещений, направленных к единственной цели: взять у крестьян все, что они производят, к тому же фактически бесплатно, по так называемым “твердым ценам”, за простые, по выражению Ленина, “цветные бумажки”, за которые купить что-
либо невозможно. И это было вполне объяснимо. Дефицит бюджета в 1919 Г. составил 77,3 %, в 1920 г. — 84,1 %. Недостающие суммы денег постоянно покрывались непрерывным выпуском денежных знаков, количество которых с 1 июля 1918 г. по
1 января 1921 г. увеличилось в обращении с 43,2 млрд до 1168,6 млрд рублей. Темпы обесценивания денег опережали темпы их эмиссии на несколько порядков. Хождение денег, не имеющих никакой покупательской способности, напоминало денежный буран, окутавший страну бумажным покрывалом. (Нечто подобное повторилось в конце XX века — в 90-е годы.) Крестьяне, тяжелым трудом создающие продовольственные товары, наделялись, прежде всего Лениным, незаслуженными оскорбительными эпитетами — предатели, изменники, полуспекулянты, враги, кровопийцы, вампиры, грабители и т. д. Приведем некоторые шедевры вождя пролетариата.
'Пока остается возможность торговать хлебом и спекулировать на голоде, крестьянин остается полутружеником, полуспекулянтом. Как спекулянт, он враждебен пролетарскому государству, он склонен соглашаться с буржуазией и ее верными лакеями... стоящими за свободу торговли хлебом'51.
'Мы имеем одного чрезвычайно опасного тайного врага, который опаснее многих открытых контрреволюционеров; это враг смертельный, враг социалистической революции и советской власти... враг, каким является стихия мелкого собственника. Этот враг сильнее всех Корниловых, Дутовых, Калединых, взятых вместе. Это мелкие кулаки, мелкие хозяйчики, собственники... Мы будем беспощадны как к нашим врагам, так и по отношению ко всем колеблющимся и вредным элементам из нашей собственной среды'52.
'Ясно, что для полного уничтожения классов надо не только свергнуть эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не только отменить их собственность, надо отменить еще и всякую частную собственность на средства производства...'53.
'Кто не сдает излишки хлеба государству, тот помогает Колчаку, тот изменник и предатель рабочих и крестьян...'*.
'Если крестьянин чувствует свою связь с рабочим, он готов отдать излишки хлеба по твердой цене, т. е. за простую цветную бумажку'54.
'„.он хочет свободы торговли, он не понимает, что свобода продажи хлеба в голодной стране есть свобода спекуляции...'55.
'...крестьянин не способен еще понять, что в такое время, когда страна борется с капиталом русским и всемирным, что в такое время торговля хлебом есть величайшее государственное преступление'56.
Поскольку более чем стомиллионное крестьянство России “не способно еще понять”, а кучке большевиков было все ясно, то оставалось использовать меры подавления. Угрозы репрессий и их применение не заставили себя ждать. Редактируя основ-
ные положения декрета “о продовольственной диктатуре”, 8 мая 1918 г. Ленин писал:
'...сильнее подчеркнуть основную мысль для спасения от голода, вести и провести беспощадную и террористическую борьбу и войну против крестьянской и иной буржуазии, удерживающей у себя хлеб*. 'Точно определить, что владельцы хлеба, имеющие излишки хлеба и не вывозящие их на станции и в место сбора и ссыпки, объявляются врагами народа и подвергаются заключению в тюрьму на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества и изгнанию навсегда из его общины'10.
В августе 1918 г. в печати появилась статья Ленина под названием “Товарищи рабочие! Идем в последний и решительный бой!” В ней он пишет:
'Никакие сомнения невозможны. Кулак — бешенный враг советской власти. ...кулака можно и легко можно помирить с помещиком, царем, попом, если даже они поссорились, но с рабочим классом никогда... Беспощадная война против кулаков! Смерть им!*и.
Невозможно привести здесь все требования, угрозы и прямые приказы расправы с крестьянами вождей революции — Ленина, Бухарина, Дзержинского, других лидеров, которые в период гражданской войны дружно принялись уничтожать вековые уклады жизни сельского населения и в первую очередь непослушных крестьян. (Удивительно, как мы в свое время, изучая Ленина, не видели и не замечали этих убийственных для цивилизованного общества ленинских новшеств и изобретений!)