Имя игры – смерть

Франклин смотрел на меня пристальным, изучающим взглядом.

– Кроме того, я работаю у мистера Крейга и судьи Карборри, – добавил я.

Последние слова произвели на полицейского впечатление. Правда, он не принадлежал к людям, умело выходящим из трудных положений. Он подошел к моему «форду» и сделал вид, что рассматривает номерной знак.

– Мы следим за тем, что происходит в этих заброшенных местах, – проворчал он и направился к патрульной машине. Захлопнув дверцу, Франклин сдал назад, выехал на шоссе, нажал на педаль газа, и машина с ревом помчалась в сторону города.

Я снял сапоги, надел туфли. Положил сапоги, мачете и клюшку для гольфа в багажник, сел в машину и похлопал Кайзера по массивной голове.

– Ты славный пес, – сказал я. Он глухо заворчал и игриво куснул меня за руку. У меня создалось впечатление, что мы с Кайзером одинаково относимся к людям в полицейской форме.

Когда я подъехал к мотелю, уже стемнело.

Постепенно ужинать в «Дикси пиг» вошло у меня в привычку. Часто сюда приезжал Джед, а когда посетителей было немного, за наш стол садилась и Хейзел. Мы разговаривали.

Джед и Хейзел знали всех в радиусе пятидесяти миль. Мне надо было всего лишь начать разговор и затем слушать, как эти двое перемывают косточки жителей Гудзона и ого окрестностей. Признаться, я не знал, что хочу услышать, но надеялся, что, когда они скажут что-нибудь полезное для меня, я пойму.

Как-то в разговоре я упомянул почтовое отделение. Джед и Хейзел тут же принялись сплетничать о Люси Граймс, заведующей почтовым отделением, вдове его умершего пять лет назад начальника. Джед сказал, что все в городе удивляются, почему она не выходит замуж – недостатка в поклонниках у этой высокой длинноногой блондинки не было.

У Хейзел было свое мнение о том, почему прекрасная Люси Граймс не выходит замуж: у самого удачливого поклонника уже есть жена. Поскольку Хейзел, всегда такая откровенная, не назвала его имени, я пришел к выводу, что он – один из завсегдатаев «Дикси пиг». Судя по ее тону, я решил, что Люси Граймс не пользуется особой любовью у Хейзел. Джед открыто подшучивал над ней по этому поводу.

Меня не слишком заботил моральный облик начальницы почтового отделения, но самое почтовое отделение не давало мне покоя.

Восемь дней понадобилось, чтобы привести в порядок имения Крейга и Ландскомба. По вечерам я уезжал из города и продолжал прочесывать местность к северу от Мейн-стрит. Никто не удивлялся, что я не ищу новую работу. Побережье Флориды, залитое солнцем, не место для чрезмерной активности.

Мне было приятно ужинать с Джедом Реймондом в обществе Хейзел. Время от времени она вставала и обслуживала клиентов у стойки бара, но не слишком часто. «Дикси пиг» по-настоящему оживал с половины десятого, и это оживление не прекращалось до двух часов ночи.

Джед предупредил меня, что иногда у Хейзел наступает депрессия и она борется с ней спиртным, однако до сих пор я этого не замечал. Мне казалось, что Хейзел рада возможности излить душу в разговорах со мной – подобная возможность не представлялась ей в течение нескольких лет. Чарли Эндрюз умер от сердечного приступа. Хейзел тут же вышла замуж за некоего Луи Эспаду, который умер так же загадочно, как и жил. Эндрюз и Эспада завещали ей свои состояния, и теперь Хейзел была весьма богатой женщиной.

Она нравилась мне. Я сразу понял, что Хейзел – не только красивая, но и волевая женщина, готовая плюнуть в лицо самому дьяволу, если тот встанет на ее пути. К тому же мне было приятно беседовать с ней, вспоминать легенды ипподромов, нравилось просто смотреть на нее…

И все-таки я приехал в Гудзон совсем не за этим.

Однажды мы сидели за столом и болтали, ожидая появления Джеда. Он вошел в ресторан, широко улыбаясь.

– Удачно продал участок, – сообщил он. – Выпивка за мой счет. Надо помогать стране, когда у нее финансовые затруднения – пусть деньги оборачиваются как можно быстрее?

Хейзел вышла на кухню, чтобы приготовить бифштексы. Вдоль бара выстроилась очередь клиентов, спешащих утолить жажду перед тем, как сесть за ужин. Я обратил внимание на то, что все клиенты входили в ресторан через черный вход; Хейзел смело могла наглухо забить гвоздями парадную дверь и не потеряла бы ни единого цента.

Внезапно Джед прервал рассказ о сделке, которую так удачно провернул, и взглянул в окно, выходившее на автомобильную стоянку.

– Ты только посмотри!

Он встал и широко улыбнулся, когда в зал вошла высокая блондинка.

– А вот и Люси! – воскликнул, надеясь, что блондинка услышит его. – Полагаю, она не откажется выпить с нами. – С этими словами он решительно направился к ней.

Я слышал, как он весело уговаривал блондинку, и через несколько секунд она уже сидела за нашим столом.

– Старина Чет так восхищался нашим почтовым отделением, – особенно тем, что оно не принадлежит почтовому ведомству, – продолжал он, подмигнув в мою сторону. Я встал. – Чет, позволь представить тебе Люси Граймс. Люси, познакомься с моим другом Четом Арнольдом. Он – садовый хирург. – Джед широко улыбнулся. – Вряд ли нужно говорить Чету о тебе, Люси. Уже через двадцать минут после проезда в город он только и говорил о нашей прелестной начальнице почты.

– Вы не посидите с нами, миссис Граймс? – прервал я фонтан его похвал. Блондинка пробормотала что-то и села напротив. Ее лицо под изящной прической выглядело спокойным и прекрасным. Кожа лица была настолько бледной и прозрачной, что почти светилась, а глаза были темно-карими – что редкость у блондинок.

Джед сел рядом с ней и заказал виски. Люси сжала перед собой точеные кисти рук с тонкими пальцами и посмотрела мне в глаза.

– Я слышала, что вы искусный садовник, мистер Арнольд, – заметила она. Голос был низким и приятным, слегка хрипловатым.

– Спасибо, миссис…

– Эй, друзья, что это вы разговариваете друг с другом так официально? – прервал меня Джед. – Никаких там мистеров и миссис, пожалуйста. Просто Люси и Чет, – он вскочил и подошел к музыкальному автомату в углу, опустил туда несколько монет и пригласил Люси танцевать. – Знаю, это запрещено законом, но принято во всей стране, – ухмыльнулся он, взглянув на меня. – Пообедаешь с нами, Люси? Я праздную крупную сделку.

– Только не сегодня, – покачала головой блондинка с искренним сожалением. Она танцевала с Джедом, потом со мной и снова с Джедом. Я не слишком хороший танцор, но Люси следовала всем моим движениям. Тесно прижимая ее к себе, я обратил внимание, что она совсем не такая уж хрупкая, как кажется – все было на месте. Я попытался определить, сколько ей лет. Тридцать или около этого, решил я.

Я снова пригласил ее на танец – и в тот момент дверь распахнулась, и в ресторан вошел широкоплечий мужчина в серых брюках с красной полоской вдоль них и рубашке цвета хаки, расстегнутой у горла. Его багровое лицо, будто вытесанное из камня, было мне знакомо. Он подошел к бару и заказал кружку пива.

Когда закончился танец, Люси извинилась и взяла сумочку.

– Так приятно было провести с вами время, – безразлично улыбнулась она и вышла из ресторана. Через пару минут мужчина в форме тоже встал и последовал за ней.

– Обычно они ведут себя не так открыто, – заметил Джед негромко. – Это – Барт Франклин, один из наших помощников шерифа. Молодой и делающий стремительную карьеру. Из-за вспыльчивости получил прозвище «Молния» Франклин. Меня тоже иногда привлекают к полицейской работе – когда требует общественность. Барт не принадлежит к числу тех, кого любят и уважают.

– Он женат?

– Я бы ответил так – его жена замужем. А вот сам Барт живет с вдовой-блондинкой.

– Всегда полезно знать, охотится ли другая собака за той же костью, – произнес я.

– Неужели и тебе она нравится? – голос Джеда звучал недовольно. – Я пригласил ее к нашему столу, потому что ты расспрашивал о ней в прошлый раз, но если бы я знал… – Он покачал головой. – Кому что нравится. Учти, что Барт будет твоим соперником. А вот я к ней равнодушен. Ее чары? не для меня.