Путь

— Ага, ты попалась, Колючка! Что, опять не удалось сбежать? — Геллен, возникший вдруг, любуется моим смятением, и так же внезапно исчезает в ночи.

Ничего не понимаю! Вы что, нарочно массовую встречу тут подстроили, что ли?!

— Нет, мы просто уходим. — Объясняет позже сам Эллорн, подсаживаясь ко мне у костра.

— И в какую сторону? — Буркнула, выразительно посмотрев на восток, туда, где притаились коварные Красные Скалы, несомненно уверенные — их не минует ни один бессмертный.

— Нельзя бросать дела неоконченными. — Поясняет принц, вызывая откровенностью невольную дрожь. — Тем более дела, связанные с безопасностью своего народа. Теперь тем, что остаются, обеспечен покой на два-три столетия. Вряд ли дольше, люди быстро забывают полученные уроки — но эйльфлёр этого времени должно хватить, что бы подготовиться. Впрочем, и сейчас в Мерцающих Дворцах осталось еще порядком Защитников, они сумеют охранить свой мир. На Острове эйльфлёр почти нет, возможно, и оставшиеся позже переправятся на материк. Держаться вместе безопаснее…

— Значит, принцесса Лирриль ушла. — Догадываюсь.

— Ушла. — С легкой улыбкой отзывается эльф. — Правда, для этого ей пришлось разъяснить всю безответственность необдуманного решения остаться, напомнить о недопустимости эгоистических капризов… Она поняла, что не смеет лишать других возможности обрести истинно свой Дом, и ушла.

Припоминая воинственную эльфийку с твердым взглядом и отнюдь не робким характером, удивляюсь, кто посмел назвать ее безответственной эгоисткой? Эллорн прищуривается еще насмешливее:

— Я.

— А-а!.. И кто еще ушел?..

— Многие, осталась едва ли пятая часть… роды Сейлина и Бринона ушли почти полностью. Род Лирриль. Многие из рода Эманеля.

Мне хочется спросить: «»а Дети твоего рода? но, скованная непонятной неловкостью, молчу. Он отвечает сам:

— Те из моих Детей, что избрали путь Защитников, остались почти все. Остальных увела Эрриль.

Вот как! Надменная блондинка с ранимыми, твоими глазами. Странно, но мне жаль, что не смогла проститься с ней должным образом. Последний наш разговор вышел довольно сумбурным.

«И о чем же вы беседовали?» — Тут же вопрошает Эллорн.

«О многом. Видишь ли, я была на распутье, металась в поисках хотя бы намека, если уж не совета - и лишь она честно выразила то, что было на уме многих. Довольно многих, как я теперь понимаю».

— Прости, но я слышу твой упрек. — Откликается, выходя из темноты Эманель, присаживается рядом. Эллорн заинтересованно переводит взгляд с меня на Короля, и обратно. — Ты позволишь ответить на него?

Я киваю, вновь смущаясь.

— Принцесса Эрриль ответила тебе в соответствии с собственным убеждением. Я - так, как понимал происходящее именно я. Никто не вправе навязывать выбор кому-то еще, кроме себя самого, Элирен. Да, к тебе мое замечание тоже относится. Всем, кто поинтересовался моим мнением, я ответил, в том числе и тебе, человек, и поверь, я старался не быть предвзятым. В конце концов, понятия «долг» и «честь» — имеют пусть и разные названия в наших языках, но одинаковый смысл.

— А что ты ответишь мне, Эманель? — Вдруг спрашивает Эллорн, поднимаясь резко, становясь напротив. Я немею от осознания важности момента, и еще больше, от собственного присутствия при этом.

— То же, что и себе, когда решился на честный ответ: мы видели слишком много смертей для права на личное бессмертие. Мы запятнали себя ими, они вошли в нашу кровь, стали нашей сутью. Мы не можем нести разрушение в дом, что и не подозревает об опасности. Нам уже не отмыться, Эллорн, наш разум навеки болен убийством.

Длинная фраза на эльфийском не совсем открывает мне смысл ответной реплики Эллорна, но я и без того понимаю многое, хоть и отвожу невольно глаза: низко склоненная голова говорит яснее многих слов. Слишком выразительный поклон принца заставляет прочувствовать полную собственную неуместность при их разговоре.

После утомительного дня неудержимо клонит в сон; я вяло извиняюсь, и, поплотнее закутавшись, ухожу в палатку, ранее показанную принцем. Она совсем недалеко, устраиваясь на свежем лапнике, некоторое время еще наблюдаю за ними, оставшимися у костра, после проваливаюсь в недолгий отдых.

Контуры окружающего словно размылись, потеряв четкость. На видимый мир легла вуаль. Приглядевшись, я поняла: это та чернота, что встречалась мне лишь в одном месте - за Краем.

Реальность раздвоилась.

…С одной стороны синие глаза Эманеля, и рвущаяся вовне тревога.

…С другой - обнимающий мягко мрак, прожженный белыми иглами. И оглушающая тишина - если можно о тишине выразиться так. Подобной не бывает в жизни: когда смолкают все до единого звуки внешнего мира, остается стук собственного сердца. Здесь, за Краем, его не слышно. Здесь ничего не слышно, но ранее рядом всегда звучала мелодия голосов, она отвлекала от осознания окружающей пустоты. Сейчас не слышу и ее.

Это смерть? Вот такая, совершенно неосознанная?

Молчание.

…Эллорн вскользь задевает взглядом кусочек темноты, в котором укрылась я, и пожимает плечами. Понятно, о ком разговор. Что, для двух Старших не нашлось более интересной темы?

…Ничего не понимаю. Вы позвали меня, Высшие? Почему молчите?

«Мы не молчим, мы слушаем». — Ответила пустота знакомыми переливами.

«Вот как… а я не желала нарушать покой Вечности. Я считала, что более не интересна судьбе».

«Ты взволнована. Ты растеряна. Возможно, мы могли бы помочь».

«Я хочу получить ответы. Могу я задать вопросы?»

«Спрашивай, Живущая. Что ты хочешь знать?»

«Предназначение выполнено?»

«Дважды: в момент открытия Дверей, и когда эйльфлёр начали уходить ими».

«Что было «не обретенным»?»

«Ты это обрела. Подумай сама».

«Что-то еще осталось незаконченным из того, что мне должно сделать?»

«Нет. Ты сделала больше, чем предполагалось изначально».

О-о!.. Ну вот, собственно, главное я узнала. Можно спросить еще?..

…- Элирен! — Негромко повторяет Эманель. — С тобой все в порядке?

Делаю вид, что крепко сплю. Эманель понимающе смотрит в мою сторону, после - в заметно светлеющее небо. Эллорн даже не оборачивается, но я почему-то знаю, что его взгляд темнеет, обретая твердость металла. Что ж, эту ночь надо просто пережить. Потом, возможно, нам будет проще друг с другом.

…«На самом деле у тебя всего один вопрос, но на него ты никогда не получишь ответа. Никто не знает своего пути после ухода за Край, это справедливо».

«Меня интересует не мой путь».

«Мы знаем, чей путь тебя интересует. Нет, Живущая. Не настаивай».

«Ладно, нет - так нет. Но вы можете хотя бы сказать, есть ли он вообще, этот путь?!».

«Ах, какая же ты настойчивая! — Рассыпался чистый смех, отзванивая от бесчисленных хрусталиков звездной пыли. — Мы не ошиблись в выборе!»

«И все же!».

«Ты напрасно упрямишься. Мы не ответим. Но мы готовы сделать кое-что иное: только тебе, в виде исключения, — Благожелательно сказали голоса. — Ты порадовала нас, Живущая. Ты прошла путь, что был не по силам многим до тебя, очень многим! - потому, самое заветное твое желание будет выполнено».

Так. Неожиданный подарок! И непосильная ноша… Все, что могу пожелать, связанно не со мной. Догадываюсь вполне, насколько необычна моя судьба. Искренне благодарю Вас за подаренную возможность прожить этот год. За то, что помогли осознать истинный смысл собственного Предназначения, за открытые для эйльфлёр Двери. За Эллорна, и всё, с ним связанное. За Геллена, за Охотников, за гномов и людей, возникших на моем пути. За позволение сделать выбор.

Вы дали мне больше, чем я могла пожелать в начале, да и теперь не знаю, к чему еще могла бы стремиться столь же искренне, как к возможности видеть хоть иногда нежность в его взгляде, чувствовать тепло его ладоней…

…Они вновь оборачиваются в мою сторону, явно ощущая нечто необычное вокруг. Но я не шевелюсь, изображая глубокий сон, и, сначала Эманель, а после и Эллорн, вновь отворачиваются, продолжая прерванную неспешную беседу.