Страница 59 из 62
Глава 21
Токио, Keio Plaza Hotel
Я, конечно, обалдел от услышанного. Понял теперь, где цыгане познакомились с советскими моряками. В кабаке, получается, около порта.
Нет, ну молодцы, конечно. Нашли, где денег заработать в капиталистической стране.
А вот то, что американцы на дух русских не переносят, не учли. Вот теперь имеем то, что имеем.
И тут я вспомнил, как японцы кривлялись на сцене, когда мы только в театр приехали, давая нам приветственное представление от Токийского театра.
У них же там лица были белым измазаны. В Японии, похоже, по крайней мере, в части выступлений принято так делать. Традиционный театр кабуки, все дела. А что, если цыганским актерам и Миронову тоже лица в белый цвет покрасить? Мол, русские хотят сделать комплимент в адрес богатой японской культуры…
Рассказал о своей задумке Боянову с Вишневским.
— Ну, — обрадованно сказал Боянов, — прекрасная идея! Может, и прокатит?
— А у нас, собственно, другого варианта и нету, как это попробовать, — вздохнул Вишневский.
— Спасибо, Паша. Вот не зря я Мишу уговорил тебя позвать. Как чувствовал, что ты подскажешь, как нам из этой ситуации выкрутиться. — с чувством поблагодарил меня Боянов.
Думал, что сегодня с самого утра поедем подарками и сувенирами закупаться на обратную дорогу. А в связи с последствиями вчерашнего мордобоя пришлось нам, когда сопровождающий заявился, маршрут изменить. Под надуманным предлогом, конечно. Просто сказал Оониси, что мои коллеги из «Ромэна» хотят взглянуть, насколько качественный грим и принадлежности для него в Японии в продаже можно найти. Японец, правда, обрадовался сразу же и повез нас в какой-то известный, с этой точки зрения, японский магазин.
Едва мы от отеля тронулись, как за нами снова поехала полицейская машина. Хоть не две уже, как вчера, спереди и сзади. Оониси полицейских игнорировал, мы тоже последовали его примеру. Мелькнули было подозрения, что японцы что-то разузнали о том, что в нашей группе многовато офицеров КГБ, вот и всполошились, но прикинул, что вряд ли бы они топорно так действовали. Нас бы скорее тогда на невзрачного вида машине люди в черных костюмах сопровождали.
Плюнув на эту полицию, удивленно спросил у японца, откуда он о магазине с театральной косметикой знает. Оониси тут же с готовностью пояснил, что его двоюродный брат имеет самое что ни на есть непосредственное отношение к театральной деятельности. И он, часто с ним общаясь, многое об этой сфере смог узнать. Правда, работает брат не в токийском театре, а где-то на Хоккайдо. Ну что же, логично, что и там кто-то должен театрами заниматься.
Боянов и Вишневский сильно морщились, когда приобретали все необходимое для того, чтобы загримировать, как полагается, по канонам театра кабуки своих подопечных до выезда в Токийский театр.
Цены все же кусались. Да еще учитывая, сколько этого белого грима нужно на лицо накладывать, брать его пришлось килограммами. Ну да, почти два десятка артистов нужно им будет неоднократно разукрасить. И если наша афера прокатит, то регулярно придется ставить спектакли в таком виде уже до отъезда. Вряд ли фингалы за один день сойдут. Вернее, я был уверен, что не сойдут, что я, сам в фингалах не разбираюсь, что ли… Как-то, когда еще на погранзаставе тренировались в прошлой жизни, пропустил прямой удар в глаз. Неделю потом сходило это украшение.
А ведь еще и разные яркие краски поверх белой основы тоже были нужны. И они тоже приличных денег стоили. И само собой, что все это, когда было полностью в магазине продавцами в один заказ собрано, потянуло на очень серьезную сумму. Что не могло не вызвать, естественно, никакой положительной реакции со стороны оплачивающих этот заказ администраторов «Ромэна».
Правда, тут я вспомнил, что, по их словам, цыгане своими песнями очень неплохо в этих портовых кабаках зарабатывали. Так что появилась у меня уверенность, что все, что потрачено на эту спасательную операцию Бояновым и Вишневским, будет полностью компенсировано допустившими этот серьезный косяк подчиненными.
А потом, само собой, пришлось тут же со всем этим добром в гостиницу с артистами «Ромэна» ехать, где Боянов с Вишневским и попросили их высадить. Мол, оттуда они уже сами на автобусе до Токийского театра вместе с актерами подъедут.
Правильное решение. Другого я от них и не ожидал. Ситуация кризисная. Выход вроде бы найти удалось, но кто его знает, насколько он хорош окажется. Купятся ли японцы на придуманное мной объяснение?
А с другой стороны, правильно Вишневский сказал — что другого варианта у театра все равно не имеется. Либо так, либо срыв культурной программы…
Глянул, конечно, с интересом на гостиницу, в которой мы пятеро должны были жить, если бы мне этот номер в гостинице пять звезд не оформили. Невзрачное такое здание с мансардой, сразу понятно, что уровень у гостиницы невысокий. Ну что же, к сожалению, основная масса артистов по всему миру отнюдь не жирует. Как, впрочем, и те же педагоги или ученые.
А вот дальше мы с Мироновым и Анастасией уже поехали на шопинг. Там был какой-то музей по программе, но я поставил задачу перед Оониси, что нужно в связи со скорым отъездом закупаться уже целенаправленно подарками для наших друзей и близких, и он принял ее к исполнению.
Миронов, кстати, нисколько не возражал по поводу изменения программы. Хотя я и понял уже, что он на магнитофон практически всю свою валюту спустил. Но ему все же было очень интересно — что и почем можно приобрести в Японии. Может быть, рассчитывает на то, что однажды сюда снова приедет? И, конечно, неплохо будет знать уже — где именно можно хорошими подарками и сувенирами для друзей и начальства в СССР отовариться.
И тут мне в голову пришла хорошая идея.
— Андрей, — сказал я, — у меня к тебе просьба будет.
Само собой, что мы уже на «ты» общались между собой. Столько совместных ужинов, обедов, завтраков, в одном номере живем. Стали бы мы уже на «вы» продолжать общаться?
— Не мог бы ты меня выручить?
— А в чем дело, Паша? Помогу, чем смогу, конечно, — немедленно отреагировал Миронов, как я и ожидал.
— Да вот, ты же видел, какое количество иностранной валюты у меня на руках образовалось. А у меня, как назло, ни одной идеи нет, как все эти деньги потратить. Не везти же мне их обратно в Советский Союз, сам понимаешь. Можем мы с тобой договориться, что я тебе какое-то количество валюты отдам, чтобы ты мог купить, что тебе тут приглянется? А ты мне потом в Советском Союзе советскими рублями по курсу вернешь.
Нет, Миронов, конечно, мужик очень умный. Сообразил он, само собой, что есть в этом предложении определенный подвох. Мало кто согласится, выехав за рубеж, своей валютой раскидываться.
Но с другой стороны, — все мы люди. Ясно, что у него в СССР полно народу, который после его возвращения из Японии будет от него хоть какой-то сувенирчик ждать. А с валютой после покупки дорогостоящей, хоть и давно желанной вещи, совсем не густо.
Так что, как я и рассчитывал в своем коварном плане, он все же согласился мне помочь с моей просьбой.
Я на радостях тут же ему двести тысяч йен и передал, существенно облегчив свою участь. Хотел даже и больше, но больше он брать категорически отказался.
Само собой, Миронов прекрасно понимал, что это на самом деле спонсорская помощь в знак уважения к его талантам как актера с моей стороны. И я был уверен, что с Бояновым и Вишневским он этим моментом нашей поездки никак не поделится.
Да он и сам понимает прекрасно, что великий актер, с которым многие советские граждане чем-то готовы поделиться ради уважения к его творчеству, в этой поездке во всей труппе всего лишь один.