Натрия Хлорид

Карл нахмурился. «Вместе с». Что, черт возьми, она имела в виду?

— Вы как раз успеете попасть в новости через полчаса, сказал Маркус.

Мягко говоря, Карл был потрясен. — Ты не сказала ему, что я сам сдамся, когда всё это закончится?

— Ему было всё равно. Я думаю, на него сейчас оказывается колоссальное давление, Карл. Он сказал, что голландцы уже здесь и следят за всем.

— Голландцы?

— Полиция из Роттердама по поводу убийств в Схидаме, помнишь? Их ведь удалось напрямую связать с убийствами в Слагельсе и тем, что произошло на Амагере, где в вас стреляли.

— Какое отношение я, черт возьми, имею к тому древнему делу, почему Маркус мне не верит. Это просто за гранью. — Разочарование отозвалось физически, его подташнивало. Разве Карл не был рядом с Маркусом каждый раз, когда тому было трудно? Когда его жена заболела и умерла? Когда Маркус решил уйти из полиции, и когда решил вернуться? Неужели всё это забыто?

— Он также сказал, что твои отпечатки пальцев найдены на нескольких банкнотах в чемодане на твоем чердаке. Он больше не на твоей стороне, Карл. Ты потерял его поддержку.

Ладно, это был удар под дых.

Карл уставился на GPS навигатор, предоставив ему решать остаток пути. В этот момент он едва понимал, что ему делать с самим собой. Неужели коллеги из других групп действительно всерьез подозревали его в соучастии в убийстве и торговле тяжелыми наркотиками? Они, должно быть, сумасшедшие.

— Полицейское управление организовало транспортировку из Швейцарии Харди, Мики и Мортена, чтобы они могли допросить Харди.

Карл вздрогнул. — Они и его подозревают!

— Нет, но они думают, что он подозревает тебя, Карл, мне жаль.

Карл смотрел на дорогу, где вдалеке медленно вырастал город. Внутри у него было совершенно пусто.

— Продвинулся с тем управляющим по поводу рельсов, Карл? — осторожно спросил Асад.

Карл вздохнул. Слишком много всего сразу.

— Да, — всё же ответил он. — Управляющий оказался старым ворчуном из Южной Ютландии, я его почти не понимал. Но, слава Богу, он был совсем другого калибра, чем директор. — Карл взял себя в руки. Либо он прекращает всё это прямо сейчас, либо собирается.

Он смахнул пот со лба и попытался дышать нормально. Прошло полминуты, и он более-менее пришел в себя.

— Да, — сказал он. — Управляющий знал очень многое. Но вот что касается тех потолочных рельсов, то их он, к сожалению, не мог просто так взять и найти в два счета. Во-первых, потому что монтаж проводился несколько лет назад, а во-вторых — и это главное — мы не знаем адреса. И наконец, он был совершенно уверен, что работу выполняли какие-то внешние подрядчики, так как он не помнил, чтобы задействовал собственных монтажников завода. А в таком случае заказ никак не мог находиться в Ютландии — это была не его зона ответственности. Но он всё еще ищет.

— Боже, — вырвалась у Розы.

Ситуация складывалась поистине печально, ведь теперь судьба Гордона и Бирбека зависела от старика и его способности рыться в папках с номерами заказов, которые были на много лет древнее тех, с чем он обычно сталкивался в своей повседневной работе.

Еще снаружи было видно, что на дом Бирбека опустилась тьма, и Карл это понимал. Зачем зажигать свет в комнатах, куда никто не заходит? Зачем включать музыку или стримить сериалы, когда те, кто живет в доме, могут считать лишь немногие часы до того момента, как главная опора семьи должна будет умереть? Роза осторожно постучала по дверному косяку гостиной, где девочки застыли на диване по обе стороны от матери. Младшая — явно заплаканная, и старшая, Лаура, с поджатыми губами и глазами, слепо уставившимися в пустоту.

Все трое подняли на неё глаза, но надежда в их взглядах мгновенно погасла, потому что Роза покачала говолой. И тогда Лаура тоже начала плакать. Карл шагнул в дверной проем и собирался сказать, как обстоят дела и что надежда еще есть, но ледяной взгляд Виктории остановил его.

— Мы только что выключили телевизор, Карл, так что мы видели объявления о розыске. — Она отвела от него взгляд в сторону двери на кухню. — Так что мы не хотим видеть тебя здесь, ты должен это понять.

— Погоди, Виктория. Я не знаю, что я должен понимать. Я этого не видел.

— Ты сам просто сраный убийца, — вдруг закричала Лаура. — Пошел вон, я тебя ненавижу!

— Да, ты должен уйти, Карл. Остальные могут остаться, но не он, — добавила Виктория.

— Ты не лучше этой Сисле Парк, которая держит папу в плену, — продолжала кричать Лаура.

Тут вперед вышел Асад и спустился на три ступеньки в гостиную.

— Сейчас я скажу вам одну вещь, вы, неблагодарные… — и дальше он сказал что-то на арабском, что лучше не переводить. — Этот розыск Карла объявили только потому, что он, вместо того чтобы сдаться, пахал, разыскивая вашего отца. Он поставил раскрытие этого дела выше всего остального, даже выше самого себя.

— Вполне возможно, — раздалось от двери кухни. Это был Клаус Эрфурт, суетливый адвокат Виктории. — Но наша договоренность больше не в силе, Карл Мёрк. Полиция объявила награду за твою поимку — не такую большую, как за Сисле Парк, но достаточную, чтобы подчеркнуть серьезность обвинений. Мы не можем оправдать то, что укрываем разыскиваемого убийцу, ты должен это понять. Мы даем тебе четверть часа, чтобы собрать вещи, и ты должен уйти.

Он сказал: «мы» не можем оправдать? Неужели он уже занял место во главе стола в этом доме?

Карл повернулся к девочкам и их матери. — Ваш отец еще не мертв, и мы трое здесь — единственные, кто может…

— А ну-ка вон из этого дома. — Клаус Эрфурт уже стоял с мобильником в руке, готовый нажать на кнопку.

Для Асада это стало последней каплей: он бросился к нему и схватил за горло, так что мужчина вмиг замолчал.

— Отдай мобильник, — сказал он, в то время как обрюзглое лицо адвоката заметно побледнело. Он обернулся к Карлу и кивнул. — Расскажи им, что происходит сейчас.

Карл присел на корточки перед девочками.

— Ваш отец жив, мы в этом очень уверены. И там, где он сидит, в плен захвачен и один из наших лучших друзей, мы видели это на фото. Так что мы всеми силами будем бороться за то, чтобы найти их вовремя. Для этого нам нужна помощь, но кто нам поможет? Человек, который объявил меня в розыск, — мой начальник. Он тоже хочет раскрыть это дело и знает, что стоит на кону в случае с вашим отцом, но он не знает, что один из его сотрудников, наш друг Гордон, тоже в западне. Мы бы хотели сказать ему об этом, и мы бы хотели, чтобы на поиски вашего отца было брошено больше следственных групп, но мы не видим, как это может нам помочь. Сейчас мы ждем звонка из Южной Ютландии, который, возможно, станет решающим. Так что, пожалуйста, дайте нам сейчас передышку. И нет, Лаура, я не совершал того, в чем меня обвиняют, и я обязательно их в этом убежу, когда всё это закончится.

Тут вмешалась Роза. — Виктория, этому типу, которого Асад сейчас душит, плевать на твоего мужа! Неужели ты не видишь: он так и ждет, когда Мауриц умрет, чтобы занять его место?

— НЕТ, — крикнула Лаура. — Я ненавижу этого идиота, мама.

— Нам нужно его усыпить, и надолго, Асад, — сказала Роза. — Хотя бы до завтрашнего вечера.