Страница 8 из 84
— Ромов в расход?
Чеснок хотел было дать команду исполнительному Талеру, но уловил настроение бойцов. Хлопцы были подавлены неприятной работой. А это только половина дела.
Рябина знал, что внешне флегматичный Чеснок звереет при виде крови, будь то в процессе драки или от трупов в бою. Безудержная ярость продвинула его сначала в главари футбольных фанатов, а затем и в командиры националистического батальона. И эта ярость за неимением врагов могла обрушиться на своих. Лучшее лекарство от неконтролируемого срыва — истязание девушки. Без суеты, неспешно, с нарастающей жестокостью.
Рябина заметил, куда смотрит Чеснок. Он откровенно разглядывал старшую дочь цыгана, девочку лет пятнадцати с черными угольками глаз под сросшимися бровями и формирующимся женским телом под пестрым платьем.
— Девочка созрела, — услужливо шепнул Рябина.
Чеснок посмотрел на догорающий дом, перевел взгляд на цыганскую семью, сжавшуюся вокруг отца. Заплаканные лица девочек были темны от пыли, яркие платья измазаны грязью. Дети, пришибленные увиденным, не молили о пощаде, они ждали своей участи.
— Ром, как зовут твою старшую? — спросил Чеснок, пожирая глазами сжавшуюся девушку.
— Ася, — пролепетал цыган.
— Ася поедет со мной. Ты будешь молчать, и она вернется в семью. А проболтаешься… — Чеснок бросил выразительный взгляд на грузовик с черными мешками.
— Нет! — заголосила цыганка, загораживая дочь.
— Она еще девочка, пощадите, — присоединился папа.
Чеснок взвился:
— Тридцать секунд! Девка со мной или вся семья в кузов. Принести шесть мешков!
Лязгнули затворы автоматов. Цыганка рухнула на колени в умоляющей позе. Седобородый цыган сжал веки и закрыл лицо руками, чтобы скрыть слезы. Талер вырвал девушку из объятий семьи и потащил в машину. Плачущая мать успела накинуть дочери на плечи большой черно-красный платок, словно покров защиты.
Чеснок ощерил зубы в предвкушении жестокой услады и выкрикнул:
— По машинам!
Затопали армейские ботинки, захлопали дверцы. Могила сунулся во внедорожник к Рябине:
— Я с тобой.
— Зараз заценим! — ухватился за руль Рябина, довольный дорогим трофеем.
Они проехали мимо командирского джипа, куда запихнули Асю. Уголок цыганского платка с черной бахромой торчал снаружи под захлопнутой дверцей. Могила кивнул:
— На кой она командиру?
— На той! — радостно откликнулся Рябина — В школе одноклассница его до крови расцарапала и покусала, но не дала. Вот Чеснок и отыгрывается.