Страница 71 из 72
После чего почувствовал, как внутри меня всё холодеет. Это была не ветка.
Это была чья-то рука.
Тянущаяся из застывшей лавы, сама покрытая частично камнем, она действительно выглядела, как ветка, но вот я вижу когти, вон фаланги, кости…
И я не эксперт в анатомии, но на человеческую она была не похожа от слова совсем. С каким-то волнением, и совсем не радостным, я поднял лампу над головой, чтобы охватить как можно больше пространство и увидел подобные приколы повсюду. Части тел, рёбра, позвоночник… череп, неправильный, словно двигающийся, который непонятно кому принадлежал одним своим видом вызывая какой-то первобытный страх.
Я почувствовал предупредительный щелчок в голове и отвёл взгляд.
— Вот мы и нашли тебе трофей, — просипел я.
— Чьё это? — спросила агадарка, подойдя к лапе.
— Не знаю, но точно не человека, — я осмотрелся. — Если предположить, что это и есть те самые врата, откуда лезли твари, то думаю, что это демоны.
— Классно… — выдохнула она.
Только в отличие от меня агадарка была скорее рада, чем в ужасе. Я сейчас не мог понять, она темноты, сука, ссытся от страха, а глядя на кладбище костей, возможно, демонов, ссытся, но уже от радости? Она шизик? Или я шизик и чего-то не понимаю?
И как будто этого было мало, она достала из кармана какой-то каменья, после чего подошла ко мне и стукнула о лаб.
— Ай блин, ты охренела что ли? — потёр я лоб рукой.
А та не ответила. Камень в её руке заискрился, после чего она замахнулась и что есть сил бросила вперёд. Тот взмыл в воздух… и взорвался снопом искр, превратившись в зависшую звезду. Или осветительный огонь из ракетницы. В мгновение ока звёздный свет охватил всю пещеру, просто огромнейшую, словно блюдце. И из этого блюдца повсюду торчали эти кости тварей. Их всех будто залило лавой, а которая потом сразу застыла.
— И ты всё время прятала его? — нахмурился я.
— Ну а что мне надо было, тратить что ли? — фыркнула агадарка.
— Тебя там мог монстр же сожрать.
— Ну не сожрал же, — усмехнулась она. — Зато сейчас пригодился.
Это уж точно. С таким светом можно было оценить масштабы этого места. И кстати, на другом конце я, кажется, что-то видел. Вон там, вдали, у самой стены, какой-то отблеск металла, будто там лежали чьи-то доспехи.
Я зашагал через поле торчащих костей, стараясь их не касаться даже краем одежды. Просто на вякий случай. А на середине этого места остановился.
— Ты слышишь? — тихо спросил я.
— Что? Ты что-то заметил? — начала озираться агадарка.
— Нет, гул.
— Ну гул, да, и что? Только заметил?
— Да нет, идиотка, он идёт… он идёт…
Из-под наших ног.
Я опустил взгляд на лаву и прислушался.
Да, он шёл из-под наших ног и более того, сейчас он был похож на гул меньше всего. Теперь он казался очень сильно заглушенным хором криков, который доносился будто из-под толщи камня.
Из-под замёрзшей лавы.
Тут хочешь — не хочешь мурашки побегут по телу, разгоняя тревогу до состояния животного страха, который волной начинает тебя захватываться. Хотя что это именно крики, конечно, не доказано, так как там внутри может банально бурлить лава, которая издаёт такие же звуки. Но воображение уже заработало, требуя поскорее уйти отсюда, но…
Взгляд цеплялся за тела на другом конце зала. Я прошёл этот сраный путь не для того, чтобы у самого конца испугаться и убежать, поджав хвост. Поэтому я зашагал вперёд, упорно игнорируя собственный чувства. Я добьюсь правды, я докажу, что это были не глюки. А потом я найду, как с этим бороться. Но перед тем…
Перед тем мы остановились напротив двух рыцарей. Оба покрытые следами когтей, царапинами, вмятинами и рваными пробоями. Один был буквально прибит к стене каким-то вытянутый куском железа, другой лежал у его ног на земле. На островке — этот бугорок был единственным, что был из камня, а не лавы, словно, когда всё начало заполнять магма, они забились сюда вдвоём… и оказались в ловушке.
И пока я разглядывал их, агадарка вот так просто подошла к тому, что был прибит и сдёрнула с него шлем! Вот на пофиг! Никакого уважения к воинам!
— Ого! Ты посмотри, Георги! Это же эльфийка!
Я взглянул на тело.
И точно, эльфийка, девушка. Её волосы как раз были завязаны в хвост и заправлены под броню. Бледная кожа, покрытая инеем, торчащие острые уши и… застывшая кровь, сбегавшая из рта прямо под доспехи. Но если это эльфийка, то тогда второй рыцарь…
Я с трудом смог приподнять примёрзшее тело и сорвать с него шлем. А вот это уже была девушка, причём наша, человеческая, примерно Серафины возраста, только с каштановыми волосами. Её застеклянелые, покрытые коркой льда глаза смотрели в никуда.
— С ума сойти… — прошептала агадарка, заставив меня обернуться. — Смотри, это же… это…
Кинжал, который она уже успела вытащить у эльфийки засветился голубым светом в её руке.
Священный клинок… один из тех, что был у нас, который загорался синим светом, едва его касалась рука человека, обладавшего силой первородных.
— Вот это подарок судьбы… — прошептала она. — Теперь… теперь… все будут говорить только обо мне… — агадарка подняла взгляд на меня. — Ты понимаешь, что это значит?
— Отчасти, — отозвался я, взглянув на девушку, которая лежала у моих ног.
Небесные всадницы. Это были небесные всадницы. И они закрыли врата для демонов, залив их лавой. Не было никакой великой воительницы, которая в одиночку всех порубила. Была команда небесных всадниц, от эльфов до людей, а может и узкоглазые здесь были, которые пошли на смерть, чтобы спасти других. И одна таки смогла выбраться…
Кажется, время переписывать их легенды.
Разглядывая тело, я обратил внимание на подсумок, который висел у небесной всадницы на поясе и осторожно открыл его порылся внутри, и помимо всякой мелочёвки типа склянок и походной утвари, достал листок бумаги. Старой и пожелтевшей, сложенной в квадратик. Сложно понять, что здесь было написано раньше, возможно, страница книги или письмо, однако несколько слов были отчётливо видны, словно написанные последними поверх всего.
«Спокойствие и ярость. Смирение и бунт. Мы не можем изменить собственную природу. Мы потеряли кровь».
Бунт млеать…
— Эй ты, нашёл что-то? — окликнула меня агадарка.
— Кусочек письма, — отозвался я.
— Надо уходить, магия недолгая, а идти через этот лес костей я не хочу. Поэтому хватай всё, что есть и выдвигаемся! На, подержи!
И кинула мне клинок.
А я, дебил, на автоматизме его поймал рукой.
И что он сделал? Эта сука засветилась в моей руке точно так же, как она засветилась до этого в руке агадарки. И та, не успев отвернуться, могла лицезреть то, что видел узкий круг лиц восемь лет назад. Надо ли говорить, какое у неё было охреневшее лицо в этот момент?
Несколько секунд мы молчали, после чего встретились взглядами. Её глаза были такими круглыми, что на меня будто змея смотрела.
— Это же не может быть… — прошептала агадарка, глядя на меня. — Как… как это возможно⁈ Ты же мужчина, а он срабатывает только на женщин!
— Наверное, после тебя ещё светился… — пробормотал я.
— Ага, как же, он потух у меня в руке! — подняла она голос. — Он же светится только у небесных всадниц, а единственный парень, у которого это могло произойти, давно уже…
И тут её осенило. Осенило настолько, что в первое время она могла только тыкать в меня ошарашено пальцем, не в силах произнести ни слова.
— Ты же… ты же… Твою мать, да ты же… ты Самсон! Самсон фон Хертвёрд! Единственная небесная всадница — мужчина которого считали погибшим восемь лет назад! — она одной рукой схватилась за голову. — Быть не может, ты же Самсон! Тот самый Самсон, которого все искали! Ты же… ты же должен быть мёртв!