Страница 48 из 76
— Ваша светлость, мой повелитель шлет вам письмо.
Лористон с поклоном передал конверт фельдмаршалу, тот вскрыл, достал из него четвертушку бумаги и, отставив ее подальше от зрячего глаза, к самой свече, попытался прочесть. Почерк был мелким, поэтому передал переводчику. Тот зачитал:
'Посылаю к Вам одного из моих генерал-адъютантов для переговоров с Вами о многих важных предметах. Прошу Вашу светлость верить словам его, особенно когда он станет выражать Вам чувства уважения и особенного внимания, издавна мною к Вам питаемые. Засим молю бога о сохранении Вас под своим священным кровом.
Наполеон'
«Последний козырь! — мелькнуло у меня в голове. — Ничего не говорящая льстивая записка! Пыль в глаза, не иначе…»
— Я бы просил, ваша светлость, разрешить мне поехать в Петербург к императору Александру, — просительно сказал Лористон и посмотрел на Кутузова умоляющими глазами.
— К глубокому сожалению, генерал, я не имею права сделать этого. Я доложу обо всем немедленно его величеству и думаю, что результат будет благоприятным.
— А пока последует ответ, мы могли бы заключить перемирие, — вкрадчиво предложил Лористон.
— Простите, генерал, останавливать военные действия мне не разрешено, — ответил Кутузов.
— Сколько же уйдет дней на все это? Когда пошлете рапорт императору?
— Завтра утром с князем Волконским.
— А может быть, лучше послать простого фельдъегеря, и он доедет быстрее?
— Нет!
— Тогда, может быть, ваша светлость, разрешите князю Волконскому проехать через Москву, это будет короче?
— Нет.
— А как насчет обмена пленных?
— Нет.
— Пресвятая дева Мария, ну, а партизанские рейды в наши обозы хотя бы можете прекратить?
— Нет, нет и нет…
Я в душе ликовал от такого политического хода хозяина. По сути, Лористон прощался с Кутузовым так любезно, словно русский фельдмаршал оказал ему громадное одолжение. Но когда французский посол вышел к коляске, то в свете фонарей его лицо было весьма невеселым…