Страница 21 из 76
— Стоять насмерть! Ни шага назад, ребятушки-соколики! — услышал я голос фельдмаршала.
Под этим приказом каждый солдат, офицер и артиллерист слились в едином порыве. Снаряды рвались, огонь вспыхивал, земля утопала в пламени и крови. Слева, под Багратионом, кавалерия Платова вновь ворвалась в тыл врага, сея хаос и смятение. Иван Ильич и полковник Резвой координировали действия, не давая французам восстановить порядок. В тот момент, когда казалось, что все вот-вот рухнет, мои мысли мелькнули к Люции и письму, что теперь было спрятано глубоко в кармане. Это напомнило мне, что за битвой стоит не только война, но и будущая любовь, которую нужно сохранить любой ценой.
Когда пыль боя начала медленно оседать, а пушечный грохот временно стих, на поле стали видны первые плоды нашего упорства. Французская атака, хоть и мощная, была остановлена, однако цена этому была высокой. Наши батареи, несмотря на износ и усталость артиллеристов, показали свою силу и надежность, а новые залповые установки подтвердили, что будущее за моей технологией. Ермолов с Дохтуровым на правом фланге еще держали оборону, несмотря на попытки Наполеона прорвать линию. Напряжение оставалось высоким, ведь каждый раненый солдат и каждый снаряд напоминали, что это лишь первая волна, а вскоре последуют все новые, новые и новые. Барклай с Багратионом уже строили планы, как использовать замешательство врага для контратак, а Платов с Давыдовым сообщали о возможных слабых местах во французских порядках.
Кутузов, наблюдал за всем этим: единственный зрячий глаз блестел не только от напряжения, но и от решимости довести дело до конца. В тени больших карт и таблиц, под тяжестью свечей и затертых бумаг, он собрал к концу дня своих ближайших соратников. Здесь, в уютной, но напряженной атмосфере, решалась судьба не только сражения, но и всей кампании в целом.
— Рассаживайтесь, господа. Извольте приступить к рассуждениям.