Страница 24 из 32
Её слова глубоко затронули меня. Я осторожно поднял её подбородок, заставляя вновь посмотреть мне в глаза.
— Это не сон, Айшат, — прошептал я, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. — Я здесь, рядом с тобой. И я никуда не уйду.
Она посмотрела на меня с удивлением и тихой надеждой, её губы чуть дрогнули, и я не выдержал. Всё моё самообладание и осторожность в один миг исчезли, и я медленно наклонился, нежно касаясь её губ своими. Это был мягкий, осторожный поцелуй, почти невесомый, но от него во мне вспыхнул огонь, которого я никогда прежде не испытывал.
Я отстранился, глядя в её широко раскрытые глаза, наполненные удивлением и счастьем, и тихо сказал:
— Прости… Я не смог удержаться.
Она робко улыбнулась в ответ, ещё плотнее прижимаясь ко мне, и я понял, что окончательно потерял над собой контроль.
Однако вместе с этим чувством пришла тревога и сомнение. Я был в смятении от того, что испытывал, от того, что позволил себе сделать. Мне казалось, что я совершаю ошибку, поддаваясь своим эмоциям, и это осознание заставило меня невольно напрячься.
— Имран, что случилось? — тихо спросила Айшат, почувствовав перемену моего настроения.
Я вздохнул и осторожно отстранился, чувствуя себя совершенно растерянным.
— Мне просто нужно время, чтобы осмыслить всё это, Айшат, — сказал я искренне, глядя ей в глаза. — То, что происходит между нами… это сложно, и я не хочу причинить тебе боль.
Она тихо кивнула, принимая мои слова с пониманием и терпением, которые заставили меня ещё больше проникнуться к ней нежностью.
— Я подожду, сколько потребуется, — мягко ответила она, и в её голосе было столько искренности и доверия, что моё сердце вновь забилось быстрее.
Я осторожно провёл рукой по её волосам, наслаждаясь их мягкостью, и снова почувствовал, как сопротивление внутри меня ослабевает.
И хотя в моей голове по-прежнему царила путаница, в одном я был уверен точно: Айшат стала для меня намного важнее, чем я мог себе представить. Я знал, что отрицать это дальше бессмысленно, как бы сильно я ни пытался противиться этому чувству.
В тот момент я понял главное: что бы ни случилось дальше, я не позволю никому и ничему навредить ей. Даже если придётся бороться с самим собой.