Страница 8 из 68
— Давайте прекратим этот разговор, — боюсь, как бы они не подрались. — Я очень устала сегодня. Хочу пойти спать. Все остальное обсудим завтра. Стас, ты слышишь меня? — смотрю на каменное лицо сына. — Стас! — беру его за руку. — Идем наверх, пожалуйста.
Перевожу взгляд на Влада и понимаю, что он затаил на Стаса дикую злобу за эти слова.
Сын впервые в жизни упомянул Артема при Владе.
Да, Стас никогда не видел родного отца, но я рассказывала ему о том, как мы любили друг друга, как он заботился обо мне. Да что там рассказывать — из фотографий, которые до сих пор хранятся в старых альбомах, и так можно понять, что между нами была космическая любовь.
Я хотела, чтобы сын знал, каким был его биологический отец, и чтобы берег в сердце теплую память о нем.
Но я всегда говорила ему, что Влад заботился о нем почти с самого рождения, рассказывала, как он помогал нам в трудные времена, всегда ставила его в пример.
А сегодня этот «пример» рухнул как карточный домик.
Для Стаса его предательство — это такой же удар, как и для меня. Он всегда уважал Влада, относился к нему как к отцу.
Несколько лет назад на дне рождении Влада Стас в тосте произнес очень добрые слова:
«В детстве я на тебя часто злился за то, что ты был строг ко мне, но сейчас я благодарен тебе за достойное воспитание. Ты многому меня научил. Ты стал для меня примером. А ваши отношения с мамой — самый настоящий образец счастливого брака. Я горд, что у меня такой отец. Обещаю, что никогда тебя не подведу».
А сейчас он смотрит на него как на ничтожество. Влад опустился в его глазах на самое дно.
— Все, идем, — тяну за руку сына.
Он наконец-то сжимает мою ладонь, напоследок жалит взглядом Влада, мы идем к лестнице, и слышим за спиной:
— Посмотрю, как вы оба скоро заговорите!