Страница 34 из 93
— Тихо, тихо иди. Лима по склону Радзи, — пропела Лима, и меня вновь заворожил её напевный голос.
— О чём она?
Лима чуть заметно усмехнулась.
— Разве тебе в детстве не пели такую?
Я напрягся. Вот так. Ничего не предвещало… и вдруг.
Не узнал какую-то песенку, которую должен знать каждый в этом мире? Какая-нибудь колыбельная, которую поют всем детям, подставляя нужное имя?
Чёрт! Надо же было так подставиться на ровном месте?
— Не помню, — как мог обтекаемей произнёс я.
— Не удивительно. Не все младенцы могут её вспомнить.
Лима вновь смеялась, а я выдохнул. Пронесло!
— Так, о чём она?
— О бессмертии, конечно! — Лима сощурилась, и внимательно на меня посмотрела. Сейчас её глаза снова источали тот взгляд, каким девушка изучала меня в первую встречу.
Я поёжился. Несмотря на милое личико и ангельский голос, взгляд это был тяжёлым, и, чёрт возьми, ледяным! Как космический вакуум! От него сердце сжималось и замирало.
Но Лима, вдруг снова засмеялась, беззаботно подпрыгнула, покружилась на месте и заговорила так, будто сказку рассказывала:
— Когда-то не было никого на земле. И пришли на неё боги. Увидели они, что пуста земля, и захотели наполнить её жизнью. У них было лишь собственное тело, и они разделили его на части и заселили землю своими детьми. Но стали слабы, слишком много сил отдали они. А чтобы вновь обрести могущество через детей своих, и вновь собраться воедино, создали боги раду и вулканы, выплёвывающие её. И повелели боги детям своим собирать раду в тела свои. И становиться сильнее. А потом идти на гору Радзи. Но туда сможет дойти лишь самый сильный. И станет он богом, обретёт бессмертие и вернёт его богам, как благодарность за создание.
Лима остановилась, посмотрела на меня выжидательно. А я слушал раскрыв рот и думал, что, похоже, снова выдал себя. Не мог Ган не знать этой легенды. По-любому должен был. Уж слишком складно она звучала.
Но Лима ничего не сговорила, а просто ждала.
— Но ведь гор, то есть вулканов много? Какой из них Радзи?
— Этот, — Лима, не оборачиваясь, указала в сторону, где должен был находиться вулкан. Из-за густой лесной кроны, слившейся в единое зелёное море, ничего видно не было. Но по моим прикидкам Лима не ошиблась. Вулкан был где-то там. И до него, судя по всему, не один круг. Насколько я помнил, прямо у подножья вулканов деревьев почти не было. И весь последний круг покрывала чёрная лавовая пустыня.
— И тот! — вдруг продолжила Лима. — И те, тоже!
Она вновь залилась смехом, а колокольчики на подоле её накидки, мелодично ей аккомпанировали.
— Что значит и те?
— Они все — Радзи, глупый, — Лима подошла и потрепала меня по волосам. В её жесте не было никакого намёка на нежность. Скорее, так могла поступить мать или старшая сестра.
Я молчал и стоял, не зная, как быть. Теперь я не сомневался, она знает, что я не местный. И тут никакой амнезией не отмажешься. Но она, как и Хрон, не собиралась меня резать на части и сжигать. Почему? Тоже имела на меня планы? Бред, ведь! Или нет?
— Идём, — позвала меня Лима, схватила за руку и потащила за собой.
Её ладонь оказалась тёплой, почти горячей и сильной.
Я снова пожалел, что Ган пренебрегал своей физической формой. Скелет не мог сопротивляться даже девчонке.
— Ты сказала, бессмертие. Песня о пути к бессмертию. Это ведь ме-та-фо-ри-чес-ки?
Лима только улыбнулась в ответ.
Чёрт побери! Её не смутило незнакомое слово! Твою же мать, похоже, я встрял!