Страница 26 из 28
ГЛАВА 14. СВАДЬБА
Месяц пролетает как один день.
Свадьба. Подготовка. Платье, ресторан, гости. Тётя Зара берёт всё в свои руки — я только киваю и соглашаюсь.
— Плов будет! — объявляет она. — Три казана! Мало — позор!
— Тётя Зара, это же свадьба, не...
— Свадьба без плова — не свадьба!
Руслан смеётся. Я — тоже. Спорить с тётей Зарой бесполезно.
Алина приезжает за неделю до свадьбы. Помогает с последними приготовлениями.
— Ты светишься, — говорит она, глядя на меня.
— Все так говорят.
— Потому что это правда.
— Я счастлива.
— Вижу. И рада.
Обнимаемся. Крепко, по-сестрински.
— Мама не придёт, — говорю.
— Знаю. Она мне звонила.
— Что сказала?
— Что ты — упрямая. Что пожалеешь. Что она — права.
— И что ты?
— Сказала, что она — дура. И что я буду на свадьбе. С ней или без неё.
— Алина...
— Что? Правда же. Я тоже устала слушать её бредни. Восхищаюсь твоей смелостью. Вот, тоже решила дать отпор…
Смеюсь сквозь слёзы.
— Спасибо.
— Не за что. Ты — моя сестра. Я всегда на твоей стороне.
В день свадьбы просыпаюсь рано. Лежу и смотрю в потолок. Сегодня — я стану женой. Женой Руслана. Марьяна Алиева.
Странно звучит. Но — правильно.
Рыжик запрыгивает на кровать. Тычется носом в ладонь.
— Привет, малыш. Сегодня большой день.
Он виляет хвостом. Ничего не понимает, но радуется.
Телефон звонит. Руслан.
— Доброе утро, невеста.
— Доброе утро, жених.
— Не передумала?
— Нет.
— Точно?
— Точно.
— Тогда — до встречи. Через три часа.
— Через три часа.
— Я люблю тебя.
— Я тебя тоже.
Сбрасывает. Улыбаюсь как дурочка.
Три часа. Через три часа — я стану его женой.
Стою перед зеркалом. Белое платье, фата, букет. Смотрю на себя — и не узнаю.
Счастливая. Спокойная. Красивая.
Да, красивая. Теперь — верю.
— Ты готова? — Алина заглядывает в комнату.
— Почти.
— Почти — это как?
— Руки трясутся.
— Это нормально. У всех невест трясутся руки.
— Откуда ты знаешь?
— Читала где-то.
Смеюсь. Нервно, коротко.
Алина подходит. Берёт меня за плечи.
— Маря, — говорит серьёзно. — Ты — красивая. Ты — счастливая. Ты выходишь замуж за человека, который тебя любит. Всё будет хорошо.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую.
Обнимаю её. Крепко, благодарно.
— Спасибо, что ты здесь.
— Где же мне ещё быть?
Маленький, уютный ЗАГС. Только свои. Алина — рядом. Держит мой букет. Нервничает больше меня.
— Ты готова?
— Да.
— Не трясёшься?
— Немного.
— Это нормально.
— Знаю.
Двери открываются.
Он стоит там. Ждёт. В костюме. Красивый. До невозможности.
Макс рядом — свидетель. Феся — с огромным животом рядом, мне кажется, она вот-вот родит. Тётя Зара плачет уже сейчас. Папа Руслана — держит её за руку.
Иду по проходу. Ноги не дрожат. Сердце — колотится.
Он смотрит на меня. Глаза — влажные.
Поджимаю губы, надо же, я растрогала до слёз самого Руслана Алиева…
Смеюсь. Он — тоже.
— Согласны ли вы, Руслан Тимурович... — начинает сотрудница загса.
— Да.
— Я ещё не закончила.
— Неважно. Да.
Смех в зале. Сотрудница качает головой, но улыбается.
— Согласны ли вы, Марьяна Сергеевна...
— Да.
— Вы тоже недослушали.
— Тоже неважно. Да.
Руслан берёт мою руку. Надевает кольцо. Простое, золотое.
— Это — навсегда, — шепчет.
— Навсегда, — соглашаюсь.
— Объявляю вас мужем и женой, торопыги. Можете поцеловать невесту.
Он целует меня. Глубоко, нежно.
Все хлопают. Феся плачет. Тётя Зара рыдает. Макс свистит — громко, по-хулигански.
Мы — женаты.
Мы семья.
Плов — три казана, как обещала тётя Зара. Тосты, смех, танцы.
Руслан произносит речь:
— За мою жену, — говорит, поднимая бокал. — Которая въехала в мою жизнь на полном ходу. Которая посылала меня десять раз — и всё равно дала шанс. Которая научила меня, что любовь — это не шутки. Это — ответственность и умение быть рядом. Всегда. За тебя, Марьяна.
Все пьют. Я — плачу.
— Ты чего плачешь? — говорит он.
— Соринка в глаз попала, — шмыгаю носом.
А потом смеёмся. Целуемся.
Макс произносит тост:
— За Руслана, — говорит. — Который двадцать лет был моим братом. И за Марьяну — которая теперь моя сестра. Совет да любовь!
Феся добавляет:
— И чтобы дети были! Много детей!
— Феся! — Руслан краснеет.
— Что? Я хочу, чтобы у нашего сына тоже был такой лучший друг!
Смех. Тётя Зара кивает:
— Внуков хочу! Минимум троих!
— Мам!
— Что — мам? Я старая! Хочу понянчить!
— Тебе всего пятьдесят!
— Это старая!
Смех. Я смотрю на всё это — на эту шумную, сумасшедшую, любящую семью — и понимаю: я дома.
Впервые за долгое время — дома.
Вечер. Музыка. Танцы.
Руслан ведёт меня на танцпол. Медленный танец — его руки на талии, моя голова на его плече.
— Счастлива? — шепчет.
— Очень.
— Не жалеешь?
— Ни о чём.
— Даже о том, что въехала в мою машину?
— Особенно об этом.
Он смеётся. Целует меня в макушку.
— Я тебя люблю, — говорит.
— Я тебя тоже.
Танцуем. Медленно в такт музыке.
И тут — дверь открывается.
Оборачиваюсь.
Мама.
Стоит на пороге. В руках — цветы. Лицо — напряжённое, бледное.
Все замолкают. Смотрят.
— Мама? — говорю.
— Я... — она сглатывает. — Я опоздала.
— Ты пришла.
— Пришла.
Тишина.
Она делает шаг вперёд. Потом — ещё один.
— Я была неправа, — говорит. Голос дрожит. — Во многом. Про него. Про тебя. Про всё.
— Мама...
— Подожди. Дай сказать.
Молчу. Слушаю.
— Алина позвонила мне. Вчера. Сказала... много чего сказала. Про тебя. Про Руслана. Про то, как ты изменилась.
— Изменилась?
— Стала счастливой. Она так сказала — «счастливой». Я не помню, когда ты была счастливой.
Слёзы текут. Не могу остановить.
— Мам...
— Я думала, что защищаю тебя. Думала, что делаю лучше. А на самом деле... — она замолкает. Глаза — мокрые. — На самом деле — ломала.
— Мам, не надо...
— Надо. Я должна сказать.
Молчим. Смотрим друг на друга.
— Ты — красивая, — говорит она. — Всегда была красивой. Я просто... боялась. За тебя. Хотела... защитить. А сейчас я подумала, — продолжает мама. — Я могу потерять дочь. Из-за своей глупости. Из-за своего страха.
— Страха?
— Что ты повторишь мои ошибки. Что тебя бросят. Что ты будешь несчастна.
— Мама, я — не ты.
— Знаю. Теперь — знаю.
Она подходит ближе. Смотрит на меня.
— Ты красивая, — говорит. — В этом платье. Тебе идёт белый. И вообще, ты просто красивая. Всегда.
Слёзы текут. У неё. У меня.
— Я должна была говорить это раньше, — продолжает она. — Вместо... всего остального.
— Мама...