Страница 8 из 12
Борх, ничего не говоря в ответ молча сунул мне в руки поводья и хлопнул лошадь по боку.
– Ну! – прикрикнул он животному. – Не сходи с дороги!
Это предназначалось уже мне.
И лошадь помчалась. Руки онемели от холода, платье в тот же миг промерзло до нитки, я даже не могла повернуться и увидеть, что там с Килианом. Просто мчалась куда-то вперед, в снег и стужу.
В какой-то миг мне показалось, что даже слезы на щеках замерзли и превратились в застывшие льдинки.
Лошадь несла меня вперед неизвестно сколько времени, пока уши не стали различать топот и людские возгласы.
Мою спасительницу поймали под уздцы, останавливая, а затем чьи-то руки аккуратно стащили меня с седла и понесли. Сознание мое закрутилось и полетело в бездну.
Очнулась я, лежа в теплой постели, от страшной боли, что пронзала кисти рук и стопы.
– Она не могла разжать поводья, – говорил мужской голос. – Надеюсь, руки и ноги останутся при ней?
– Должно быть так, ваше величество. В любом случае, на способности к деторождению это не должно сказаться, – отвечал ему второй, более низкий.
Я приоткрыла веки. Рядом с постелью, подперев кулаком подбородок, сидел мужчина в кольчуге, надетой поверх белой покрытой бурыми пятнами рубахи. Серо-зеленые глаза пристально изучали меня.
– Ну, здравствуй, невестушка, – сказал он, завидев, что я прихожу в себя.