Страница 187 из 213
596
Раздавить католицизм в момент избрания нового папы Бисмарку необходимо. — «Никогда еще Германия, — писалось в передовой статье «Ультрамонтанская ловушка» «Петербургской газеты», — не находилась в таком благоприятном положении для нанесения смертельного удара своему вековому противнику (папству и католицизму. — В. В.); Россия, всегда отвергавшая папские притязания, выходившие из пределов чисто духовной сферы, готова поддержать Германию всею силою своего могущества» (Петербургская газ. 1877. 4 ноября. № 201).
597
…европейские политики, следуя за нескончаемой борьбой Мак-Магона с республиканцами ~ князь Бисмарк ~ понимает вполне, что Франция отжила свой век… — Борьба Мак-Магона с республиканцами изо дня в день освещалась в русской и западной печати. Достоевский в «Дневнике» то и дело обращается к этой теме. Впервые подробно в мартовском выпуске за 1876 г.
598
…войти в новый фазис существования и борьбы за существование — в фазис подземной, рептильной, заговорной войны. — Отголоски распространенных в 1860-1870-х гг. идей социального дарвинизма, согласно которым человеческое общество развивается по законам биологического организма.
599
…благословляя иезуитов и одобряя праведность «всякого средства для Христова дела». — Об иезуитах, которые «поставили даже правилом своим считать все средства годящимися, лишь бы цель могла быть достигнута», Достоевский писал еще в «Двойнике». С тех пор и в художественном творчестве, и в публицистике Достоевский упоминает это «правило» только в резко неодобрительном контексте. Об иезуитских правилах, и в частности о том, что цель оправдывает средства, в свое время подробно писал Ю. Ф. Самарин. См.: Самарин Ю. Ф. Иезуиты и их отношение к России. М., 1866. Об отношении Достоевского к Ю. Ф. Самарину см. в мартовском выпуске «Дневника писателя» за 1876 г. (гл. 2, § 5).
600
…формулу спасения его: «Возлюби ближнего как самого себя»… — Имеются в виду слова Христа (Евангелие от Матфея, гл. 19, ст. 19; гл. 22, ст. 39 и др.).
601
…«Chacun pour soi et Dieu pour tous»… — См. мартовский (гл. 2, § 111) и апрельский (гл. 1, § III) выпуски «Дневника писателя» за 1877 г.
602
…научными аксиомами вроде «борьбы за существование». — Имеются в виду теории социального дарвинизма.
603
…«земным владыкою и авторитетом мира сего»… — Достоевский многократно и в разной форме варьирует эту мысль как в художественном творчестве, так и в публицистике 1870-х годов.
604
Народу оно скажет — Картина эта, увы — не фантазия. — Высказанные здесь идеи Достоевский с большой подробностью развивает позднее в «Братьях Карамазовых», именно в форме фантастической поэмы, принадлежащей Ивану Карамазову (часть вторая, книга пятая «Pro и contra», V. «Великий инквизитор»). В «Дневнике писателя» см. об этом в мартовском выпуске за 1876 г.
605
Во всяком случае ~ мы нужны Германии даже более, чем думаем. — О том, что расположение Германии к России «эгоистично» и продиктовано немецкими интересами, писали в русских газетах. В «Новом времени», например, высказывалось мнение, согласно которому Россия нужна Германии ввиду весьма возможной борьбы с Францией (Нов. время. 1877. 26 ноября (8 дек.). № 628).
606
…в германских газетах говорили многие о занятии нами Константинополя как о деле самом обыкновенном. — О возможном занятии русскими войсками Константинополя писали в октябре-ноябре и русские, и иностранные газеты. В некоторых корреспонденциях сообщалось даже, что только в этом случае результаты русских побед были бы вполне надежны и успешны. «Что касается германского правительства, и в особенности Бисмарка, то они склоняются к убеждению, что положение Турецкой империи ухудшится и войны будут повторяться периодически, если теперь дело будет сделано наполовину и если Европа доверится хоть сколько-нибудь турецким обещаниям» (Нов. время. 1877. 30 окт. (11 ноября). № 601. «Толки о мире у нас и за границей». См. также корреспонденцию из Берлина («Внешние известия») — там же. 1 (13) ноября. № 603).
607
Надо считать, что дружба России с Германией нелицемерна и тверда и будет укрепляться чем дальше, тем больше… — Об этом писалось в русской печати, например: «России нет основания сомневаться в дружественном расположении Германии: оно основано на фактах и общности интересов» (Петерб. газ. 1877. 4 ноября. № 201). Утверждения такого рода в свою очередь опирались на факты дипломатических соглашений и заявления государственных деятелей. Бисмарк, например, в одной из речей в прусском парламенте незадолго до начала войны говорил: «Цель России — не великие завоевания. Император Александр был всегда нашим верным союзником, и Россия только просит нашего содействия на конференции для улучшения положения славян в Турции — цель, для достижения которой наш император и народ охотно протянет руку помощи. Что мы поддержим эту цель — то в этом не может быть не малейшего сомнения Если конференция не приведет ни к каким результатам, то военные действия со стороны России весьма вероятны. Для этих последних, однако, Россия не просит нашей помощи, хотя никто не ожидает, что мы наложим на это свое veto Пока мы стоим на этом месте, вы никогда не успеете извлечь выгоды из нашей дружбы с Россией, — дружбы, которая продолжалась целые столетия и основана на истории» (см. в кн.: Синклер Т. Восточный вопрос прошедшего и настоящего. Защита России. СПб., 1878. С. 63–64).
Поскольку «дружба» России и Германии, если идти в глубь «столетий», не была безусловной, то слова канцлера, как ясно понимали современники, недвусмысленно передавали благодарность за нейтралитет России во время франко-прусской войны и обещание действовать точно так же в случае русских военных действий.
608
Пока действуют теперешние великие предводители Германии… — Имеются в виду Бисмарк и император Вильгельм I. Вильгельм I, Фридрих-Людвиг-король прусский и император германский (1797–1888). С 1862 г., когда Бисмарк стал во главе министерства Вильгельма I и занялся решением задачи объединения Германии под гегемонией Пруссии, имена Бисмарка и германского императора постоянно упоминались вместе. Достоевский, как и Н. Я. Данилевский в статье «Европа и русско-турецкая война», в ту пору ошибался, полагая, что Вильгельм I и Бисмарк настроены дружелюбно по отношению к России и славянству. «На стороне России и восточных христиан, — писал Данилевский, — во-первых, благородный и великодушный император Германии на той же стороне, думаю, и его канцлер — тонкий и глубокий политик, да еще группа благородных англичан: Гладстон, Карлейль, Фриман, Брайт, Фарлей и те, конечно, которые следуют за этими руководителями в Германии и Англии» (Рус. мир. 1877. 13 (25) окт. № 279). Корреспондент «Вестника Европы» напоминал: «В Германии никто не мог сомневаться насчет тех чувств, какие питают к России император Вильгельм и князь Бисмарк. Стоило только вспомнить знаменательные слова, с какими император Вильгельм обратился к императору Александру после подписания предварительных условий мира в Версале: „Пруссия никогда не забудет, что она вам обязана за то, что война не приняла чрезвычайных размеров“ Точно так и князь Бисмарк высказался самым недвусмысленным образом касательно отношения Германии к России по поводу известного запроса Рихтера в рейхстаге: „Если оппозиция намеревается нарушить дружественные отношения между Россией и Германией, то ей это не удастся“. К этому канцлер прибавил, что этот взгляд разделяют и император Вильгельм и союзные правительства» (Вестн. Европы. 1877. № 10. С. 835–836).