Страница 148 из 213
Определение Достоевского «господин Рафаэль» скрытно иронично по отношению к Стасову и Репину. Дело в том, что в статьях Стасова «Илья Ефимович Репин» и «Прискорбные эстетики» беспрестанно назывался «господином» только Репин.
Достоевский, несомненно, иронизирует над выпадами Стасова и молодого Репина против «идеальной» живописи Рафаэля; сурово осуждает «гордых невежд», кичащихся тем, что «ничего не понимают в Рафаэле», не находят «ничего особенного» в Шекспире.
170
…хотелось бы мне ~ написать по поводу некоторых из полученных мною за всё время издания «Дневника» писем, и особенно анонимных. — См. ниже параграф «Об анонимных ругательных письмах» в майско-июньском выпуске «Дневника писателя» за 1877 г.
171
…хочу привести теперь одно письмо — весьма знакомой мне г-жи Л…. — Цитируемое ниже письмо с описанием похорон доктора Гинденбурга (датировано 13 февраля 1877 г.) получено Достоевским из Минска от Софьи Лурье. В ответном письме к ней от 11 марта 1877 г. Достоевский писал: «Вашим доктором Гинденбургом и Вашим письмом (не называя имени) я непременно воспользуюсь для Дневника. Тут есть что сказать». Письмо Лурье легло в основу статьи «Похороны „Общечеловека“».
172
…с которой я познакомился в Петербурге… — Это знакомство состоялось зимой 1876 г.
173
Виц. — шутка (нем. Witz).
174
…у иных современных реалистов наших нет нравственного центра в их картинах, как выразился на днях один могучий поэт и тонкий художник, говоря со мной о картине Семирадского. — Скорее всего, Достоевский имеет в виду А. Н. Майкова — знатока античного мира, автора поэм «Три смерти» (1857), «Два мира» (1872).
175
Даже перламутр мог бы быть написан, как и в картине Семирадского… — Вновь речь идет о картине «Светочи христианства». В. В. Стасов в статье «Картина Семирадского», опубликованной в газете «Новое время» (1877. 15 марта. № 375) недели за две до написания настоящей главы «Дневника писателя», отмечал некоторые удачные детали картины «Светочи христианства», которая в целом и ему не понравилась из-за полного отсутствия «внутреннего содержания»: «…выше, поразительнее всего перламутровые носилки Нерона, написанные так, как наверно никогда ни один живописец в мире не писал перламутра с радужными его переливами» (Стасов В. В. Собр. соч. СПб., 1894. Т. 1. С. 524).
176
…«наследят землю»… — Восходит к библейскому выражению; см., например: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Евангелие от Матфея, гл.5, ст. 5).
177
Нам нужна эта война и самим; не для одних лишь «братьев-славян», измученных турками, подымаемся мы, а и для собственного спасения… — В этих утверждениях Достоевского ощущаются отголоски «Речи, произнесенной председателем московского славянского благотворительного комитета (И. С. Аксаковым. — Ред.), в заседании 17 апреля». О начавшейся русско-турецкой войне в ней говорилось: «Эта война ее духу (то есть духу России. — Ред.)потребна эта война за освобождение порабощенных и угнетенных славянских братии; эта война праведная, эта война подвиг, святой, великий Но потому именно, что подвиг так возвышен и свят, для совершения его нужны чистые руки и чистое сердце» (Моск. ведомости. 1877. 24 апр. № 98).
178
Мудрецы кричат и указывают, что мы погибаем и задыхаемся от наших собственных внутренних неустройств, а потому не войны желать нам надо, а, напротив, долгого мира… — Подразумеваются «мудрецы» из журналов «Отечественные записки», «Вестник Европы» и газеты «Голос». Несколько раньше, чем Достоевский, «мудрецами века» иронически называл русских и западноевропейских противников войны России с Турцией председатель московского славянского благотворительного комитета И. С. Аксаков — в речи на заседании этого комитета 17 апреля 1877 г.
179
«Погуляют и воротятся» — «Не бывать войне, какая война, где уж нам воевать: просто военная прогулка и маневры, с тратой сотен миллионов, для поддержания чести». — Подразумеваются мнения иностранных обозревателей и корреспондентов, «нахлынувших к нам накануне войны», чтобы «изучить нас на месте». Подтверждением этим суждениям Достоевского звучит заключение об отношениях английской печати к русско-турецкой войне, сформулированное несколько позже в передовой статье «Москва, 27 мая» (Моск. ведомости. 1877. 28 мая. № 129): «…известная часть заграничной печати тщится доказать, будто мы встревожены, будто мы опасаемся и не знаем, как бы скорее бежать назад с Дуная Вот образчик: парижский корреспондент „Times“ посвящает публику во все тайны, раскрывая ей опасные для России последствия ее предприятия, коих, по его словам, она может избежать только быстрым и энергическим ограничением своих действий” Послушаем далее: „Очевидно, что в тот день, когда Сербия примет участие в войне или румынские войска перейдут Дунай, Австрия займет одно или оба княжества“ Нас, как малых детей, пугают то Англией, то Австрией и соблазняют как игрушкой позволением удовлетворить „первою победой“ нашей национальной гордости…”» Аналогичные резюме об отношении к России со стороны западно-европейской печати высказывались в «Московских ведомостях» (см. передовицы, отделы «Телеграммы» и «Последняя почта» в «Московских ведомостях» (1877. от № 100 до 108).
180
…дрогнуло сердце Биконсфильда: сказано было ему, что Россия все перенесет — но не пойдет на войну — до того, дескать, сильно ее «миролюбие». — Речь идет о суждениях иностранных корреспондентов, наслушавшихся одних лишь «премудрых и разумных наших», т. е. либералов и «западников», к которым писатель причислял и сотрудников «Отечественных записок» и «Вестника Европы», считавшихся Достоевским в равной степени «западниками», так как и они высказывались в ряде статей и очерков против войны России с Турцией.
181
…деньги и ученые организации шестисоттысячных войсковых нашествий могут споткнуться о землю нашу… — Намек на нашествие Наполеона I в 1812 г.