Страница 3 из 13
— Плохой вид? — оскорбилась Сандра.
— Нет-нет, поспешил заверить папа, — отличный вид. Самой заправской путешественницы. — Ну, давай колбасу для Пифы, а это тебе, держи! — сунул он ей в ладонь маленькую желтую таблетку.
— Пифа, ап!
Пифа поймала на лету колбасу со вставленной четвертинкой Вообразина и облизнулась, а Сандра решительно отправила в рот свою долю. Под языком стало прохладно, как от мятного леденца, пол качнулся под ногами, а в голове вдруг сделалось свежо и ясно.
— Кажется, действует! — прошептала Сандра, схватившись рукой за спинку кресла.
— Скорей к столу! — заторопил папа.
Сандра нагнулась, подхватила Пифу, прижала ее покрепче к груди, сделала три шага к столу, высоко поднимая ноги в ластах, и стала наклоняться к микроскопу.
— Слова! — только и успел крикнуть папа.
— ОКУЛЯР, ОБЪЕКТИВ, ТУБУС! — прошептала Сандра, приникла глазом к микроскопу и… ухнула вниз.
ГЛАВА 2
Вниз по черной трубе. Разноцветные шары с хлыстами. Инвалид. Дружная семейка. Рыцарь в латах
Это было похоже на затянувшийся и не слишком удачный прыжок в бассейн с вышки — тело вдруг потеряло вес, желудок подскочил к горлу, ноги в ластах потеряли опору и болтались, как придется, где-то сзади и наверху, а впереди стремительно приближалась огромная от края до края, блестящая поверхность.
«Окуляр!» — успела подумать Сандра, крепче прижимая к себе дергающуюся Пифу, и влетела в линзу, как в воду. «Убьюсь!» — мелькнуло у Сандры в голове, но вместо этого с ее телом стало твориться что-то странное. Оно вдруг резко и как-то по частям уплыло вбок, словно на экране испорченного телевизора, снова собралось вместе, распалось на тысячу частей и сразу сжалось почти в точку. О том, что делалось в этот момент с Пифой, Сандра могла только догадываться. Лишь на мгновение у нее перед глазами проплыли две длинные тонкие ниточки — как «дворники» на стекле машины. «Что это с ее ушами?» — рассеянно подумала Сандра, но вдруг превращения кончились. Сандра летела яркой пылинкой в длинном и черном колодце. «Тубус!» — догадалась она. Далеко внизу все сильнее разгоралось и стремительно увеличивалось яркое пятно — объектив. Через секунду оно разрослось до огромной сверкающей чаши и — раз! Сандра снова влетела в линзу. И опять серия быстрых и странных превращений — только тепло Пифиного живота было все время тут, рядом, под руками. Сандре показалось, что она еще крошечной фигурки, или что кругом все еще раз увеличилось. И вот уже огромная сверкающая линза объектива уходит все выше и выше. «Куда, в небо?» — возник вопрос и пропал без ответа.
А внизу величаво разрасталась огромная, как океан, капля. Ее поверхность, выпуклая, блестящая и пронизанная потоками света, быстро приближалась. Судорожно изогнувшись всем телом, Сандра успела в последний момент перевернуться ластами вниз и — бултых! — ушла в воду. «То-то шумный был бы плеск!» — мелькнула у нее в голове строчка какого-то стишка. В первый момент Сандра изо всех сил по-собачьи заработала руками и ногами, выпустив, наконец, Пифу, но быстро успокоилась. Странно! Дышать совершенно не хотелось. Вода была теплая, шелковистая и почему-то совсем не мокрая, только чуть более густая, чем обычно. Перед ее глазами проплыла, как ни в чем не бывало, Пифа, быстро перебирая лапками.
Сандра глянула наверх. Над ее головой серебристо отсвечивал купол капли, а там, за ним, в вышине, из огромной блестящей линзы в полнеба смотрел на нее, подрагивая, огромный глаз. От бездонного черного провала зрачка разбегались в разные стороны голубоватые канаты — тяжи.
— Папа! — неуверенно позвала Сандра. Говорить она могла, но звук раздавался, словно из пустой бочки. Сверху потек отчетливый, но немного приглушенный голос:
— Не бойся! Все в порядке! Я прекрасно тебя вижу. Спуск прошел успешно. Путешествие начинается!
— Я стала совсем крошечной? — спросила Сандра глаз.
Глаз моргнул и прищурился — наверно, папа опять улыбнулся:
— Да! Ты стала меньше… Сейчас подсчитаю! В двадцать шесть тысяч раз!
— Ого! Это, наверное, очень-очень много.
— Даже трудно себе представить, как это много! Если уменьшить во столько же раз наше озеро, где мы плаваем обычно на лодке, оно уместилось бы у тебя в ладошке! А наша дача с садом и огородом спокойно расположилась бы у тебя на мизинце. Осторожно! — вдруг воскликнул папин голос. И в тот же момент Сандру сзади что-то сильно толкнуло.
Она быстро обернулась и еле смогла увернуться от нового толчка: на нее катил, а точнее, подпрыгивая, пер огромный шар. Он был величиной почти с Сандру, и двигался как-то вприскочку — толчками, прыжками, выделывая зигзаги и мелко сотрясаясь всем телом. Сандра едва успела отплыть с дороги. Шерсть у Пифы на загривке встала торчком — жесткой черной, щеткой, и даже в основании спины встопорщилась дыбом. С громким лаем бесстрашная такса ринулась вдогонку за обидчиком своей хозяйки. Она была полна решимости растерзать это чудовище на сотню кусочков.
— Пифа, назад! — успела крикнуть Сандра, и вовремя, потому что шар тянул за собой два тонких длинных хлыста. Они извивались так быстро, что рябило в глазах. Попади песик под их удары — и ей бы несдобровать. Едва Сандра успела схватить таксу за шкирку, как их затрясло и закружило в воде, взбиваемой бешено работающими хлыстами. Несколько придя в себя, Сандра заметила, что все пространство вокруг нее буквально кишит разноцветными шарами. Маленькие и большие, зеленые, желтые, красноватые, опаловые и почти бесцветные, они двигались в разных направлениях, размахивая длинными хлыстами. Казалось, какой-то великан отпустил связку разноцветных шаров на ниточках, и все они зажили своей собственной жизнью — сновали, плыли, сталкивались, расходились в стороны, опять сталкивались и снова упорно плыли по своим делам. Приглядевшись, Сандра заметила, что у одних было два отростка, у других один, и двигались они совершенно по-разному. Некоторые с двумя хлыстами — неслись вперед, взбивая и закручивая воду позади себя. «Как моторки», — подумалось Сандре. Другие быстро вертели одним длинным хлыстом прямо перед собой, буквально ввинчиваясь в воду, как штопоры. Сандре то и дело приходилось увертываться от их дергающихся, трясущихся тел и извивающихся хлыстов.
— Папа! Кто это? — закричала она, все еще удерживая рычащую Пифу.
— Это жгутиконосцы, — раздался голос. — Не бойся, они не причинят тебе вреда. Только старайся держаться подальше от их жгутиков. Видишь — все эти существа имеют один или два жгутика. И крутят они ими не как попало, а каждый на свой манер, чтобы плавать в воде. Одни жгутики работают, как самый настоящий рыбий хвост…
— Да, точно! — обрадовалась Сандра. — Другие, как штопор! Как их тут много! Кишмя кишат, — продолжала удивляться она.
— В воде рек, морей и озер они могут разводиться в несметном количестве, — объяснял папа.
— Вода от этого изменяет свой цвет и часто становится непригодной для питья.
— Так вот кто виноват в том, что наше озеро было так долго зеленым и непрозрачным, — догадалась Сандра. — Противные хлыстоносцы!
— Жгутиконосцы, — поправил папа. — Если бы не их количество, они были бы совсем безобидными. Ведь и тебя они могут в худшем случае лишь толкнуть. Да и с помощью жгутиков не очень-то расплаваешься. Попробуй-ка двигаться вперед, крутя перед собой одной рукой! Или представь себе Пифу, которая пытается плавать, лишь руля сзади хвостиком. Тяжелый труд, — вздохнул папа.
— Бедняги! — посочувствовала Сандра.
— Некоторые из них, правда, пытаются что-то придумать. Вон, смотри, плывет один такой!
Сандра закрутила головой и увидела слева от себя круглый шар, плывший более степенно, чем его беспокойные собратья. Жгутик его работал более плавно. Приглядевшись, Сандра увидела многочисленные волоски — отростки, отходящие в разные стороны от его бича-жгутика. «Как страусиное перо», подумала она.
Папа уловил ход ее мыслей.