Страница 2 из 16
— Да нет, все в порядке. Ребенок здоров. Сейчас с нянечкой сидит. А все ли у меня в порядке в целом? По работе нормально все. А вот с Павлом не очень.
— А как у вас с Павлом вообще проблемы могут быть? Вы же так любите друг друга… — удивленно распахнула глаза Галия.
Ну, немного пришлось ей покривить душой, правда, чтобы это сделать.
Потому что аппетиты Сатчана к другим девушкам она прекрасно знала еще по работе на Механическом заводе. И была уверена, что люди так быстро не меняются. Но что ей Римме именно это и говорить, что ли, расстраивая свою хорошую подругу?
Возможно, Римма сейчас лучшая из ее подруг, считая тех, с кем она более-менее регулярно встречается или созванивается. Раньше она, не задумываясь, Машу назвала бы своей лучшей подругой или Диану. Но Маша, несмотря на то, что извинилась, все же перед этим себя очень высокомерно вела. Поэтому, простив ее на словах, Галия все равно чувствовала себя уязвленной тем ее прежним поведением. О прежней дружбе и речи не могло быть.
Диана вполне могла бы именоваться лучшей подругой, если бы она неделями, а то и месяцами, периодически за границей не пропадала. Что это за лучшая подруга, с которой ни созвониться, ни встретиться, когда тебе захочется? Хотя да, Дианка очень много для них делает. Галия это ценила. Завалила их буквально дорогими подарками. Да все еще с таким вкусом подбирала, что практически ничего не приходилось кому-то другому отдавать.
И платья ей по размеру привозила, и туфли. И детям почти все подходило. Из того, что прямо на сейчас привозила, по крайней мере. Что-то на вырост шло, ну так потом же пригодится. Но вот этот фактор, что встретиться с ней так часто, как хочется, просто-напросто невозможно из-за того, что она за рубежом, все портил.
А с Риммой они в последнее время каждую субботу на лыжной прогулке болтали и косточки перемывали всем знакомым, что было достаточно весело. Тем более, они не со злобы это делали. А чисто чтобы посмеяться и настроение лучше было.
— Да вот понимаешь, Галия, это с твоим Пашей тебе очень повезло. Он на других девушек и не смотрит, — сказала Римма. — Все об этом говорят. И даже Сатчан мой с уважением не раз это отмечал. А мой-то, понимаешь, на других девок падок. А работа у него сейчас такая, что этих девок вокруг, да еще невероятно красивых, просто тьма-тьмущая. Я вот сегодня на работу к нему решила забежать. Так он сидел, как выяснилось, в кабинете с пятью молодыми девчонками. А еще две красотки его ждали, чтобы на прием к нему попасть. Представляешь? — продолжила Римма.
Да уж, попал козел в огород… — подумала Галия про Сатчана. Но само-собой, подруге это говорить точно не стоило.
— Да уж, мало радостного. — сказала Галия. — Ну, Римма, ты подумай лучше о том, что ты сама можешь сделать для того, чтобы Павлу твоему все эти красотки были неинтересны.
— Что ты имеешь в виду? — удивилась Римма.
— Но ты же его жена. Молодая, красивая, стильная. Если ты хочешь, чтобы он на других женщин не смотрел, ты должна и дальше такой быть, какой сейчас. Чувство стиля у тебя прекрасное. Платья красивые. Значит, остается только почаще улыбаться и быть жизнерадостной, чтобы муж, очарованный тобой постоянно ходил и на других женщин не смотрел, — сказала Галия. — Ну и это… В постель его почаще зови…
Впрочем, последнюю фразу она выговорила, сильно понизив голос и немного покраснев.
— Так как же мне побольше улыбаться и быть жизнерадостной, когда я постоянно думаю о том, что он всех этих девок постоянно взглядом обшаривает, которые вокруг него толкутся? — с мрачным видом сказала Римма. — А вполне может быть, что уже и не взглядом. Обещал мне клятвенно, что вокруг него одни мужики только будут на работе. Ага, сейчас.
— Ну а какой у тебя вариант есть, подруга? — удивленно спросила ее Галия. — Если ты будешь его к ним ревновать и дома на него хмуро смотреть или скандалы устраивать, то он уж тогда точно внимание на них обратит. Потому как они улыбаются и ласково на него смотрят, а ты на него с недоверием смотришь и ругаешь его. Сама подумай, каким будет закономерный результат при таком твоем поведении. Ты сама его к девкам этим, считай, и отправишь!
Римма изумленно замолчала. Вид у нее был настолько озадаченный, что Галия чуть не рассмеялась. Подумать только, ее гораздо более старшая и, как ей казалось, опытная подруга о такой простой вещи не подумала.
Желая усилить эффект, Галия добавила:
— Ты должна быть такой красивой и воздушной дома. И вести себя так непринужденно, чтобы Сатчан никого на стороне и не хотел искать. Но если даже что-то на стороне и затеет, то в любом случае всегда к тебе возвращался с работы.
Москва, Кремль
Председатель Совета Министров Косыгин сидел и думал над новыми назначениями в Совмине. Уже где-то с полгода он испытывал острую необходимость в человеке, который занимался бы на профессиональном уровне новыми технологиями в промышленности.
И как-то, к сожалению, не было у него все до недавнего времени подходящих кандидатур. Пока месяца четыре назад один из его помощников не приметил интересные доклады, которые подавал по своей линии работающий у Пельше в КПК Межуев.
Про Межуева слышали многие. А у тех, кто был нечист на руку, он вызывал оторопь. Они про него знали достаточно, чтобы всем сердцем желать, чтобы он к ним с проверкой не пришел.
Не мудрено, если вспомнить, что как-то в одном из районов после проведенной Владимиром Лазоревичем проверки по линии КПК первый секретарь застрелился. Погорячился, конечно. Поскольку и Косыгин, и все, кто в теме, прекрасно понимали, что ничего плохого на самом деле с ним бы не было.
Ну, проворовался. Так его просто перекинули бы на какую-то меньшую должность. Понизили, только и всего. Чай, не сталинские уже времена…
Но что случилось, то случилось. И этот случай очень сильно повлиял на формирование всеобщего убеждения в том, что с Межуевым связываться точно не стоит.
Но Косыгина, конечно, с этой точки зрения репутация Межуева вовсе не интересовала. Понравились ему те доклады, которые регулярно по линии Межуева предоставлялись на заседания Политбюро.
Его помощник принес ему как-то сразу с десяток таких докладов, сказав, что уже давно с интересом их изучает. И Косыгин, даже бегло просмотрев их, убедился, что это именно то, что надо.
Там не просто говорилось, какую новую технологию стоило бы в промышленности внедрить. Там каждый раз были совершенно конкретные обоснования и прогнозы, какой это даст хозяйственный эффект. Причем как внутри советской экономики, так и в разрезе внедрения этой новой технологии в общемировой экономике.
Очень необычный подход. Но чрезвычайно соблазнительный. Позволяющий взглянуть на технологию именно с точки зрения ее экономического и социального эффекта.
Косыгин тогда сильно Межуева зауважал за то, что тот подрядил кого-то такого рода доклады делать. Да еще и по поводу методологии как следует проинструктировал.
Ему было совершенно ясно, что не сам Межуев эти доклады пишет, сидя в пыльных библиотеках. Ему есть чем заняться. Но Косыгину и нужен был как раз толковый организатор в области новых технологий. И вот эта продемонстрированная способность Межуева найти подходящего человека и правильно его проинструктировать, чтобы он настолько хорошие доклады по новшествам научно-технологическим для Политбюро делал, убедила Косыгина в том, что Межуев может оказаться тем самым человеком, который закроет ту вакансию, которая у него в Совмине образовалась по этому направлению.