Чудеса в раскрутке

— Ага.

Рукоять на «стоп», переднюю решетку прикрыть — опустив нос, «Варг» покатился вниз. Уже над самой землей я выпрямила катер, подождала, пока он окончательно замрёт и… почувствовала запах.

— Аллан… мне нужна твоя помочь!

— Зачем? — искреннее удивился лейтенант. — Мы долетели, ты превосходно пилотировала, ну а Том вообще герой и всех спас. Опускай катер и пойдем получать нашу долю славы.

— Понимаешь… это ведь не специальное летное поле?

— Не уверен. А какая разница?

— Кажется, где-то под нами коровья лепешка, — шепотом сообщила я, — и не хочется завершать полёт… таким образом.

Несколько мгновений лейтенант непонимающе смотрел на меня, а затем расхохотался.

— Да уж, — выдавил он, утирая слезы, — такой финал стал бы по-настоящему эпичен. Преодолеть все преграды и невзгоды гонки, чтобы на финише вляпаться в кучу дерьма. Ладно, — он резко перестал смеяться, посерьезнел и принялся расстегивать ремень, — справимся. Сейчас…

Прежде, чем я успела возразить, О’Шиннах уже вскочил и, подтянувшись на руках, спрыгнул за борт, на землю. Точнее, как поняла я по чавкающему звуку, не совсем на землю.

— Фейри…

— Да?

— Тут этого дерьма навалом. Сдвинься вперед футов на пятнадцать-двадцать.

— Чувствую себя как, — я замялась, пытаясь вспомнить вот буквально мгновение назад всплывшую в голове ассоциацию, — ведьмой на палочке, вот!

— В аранийском фольклоре ведьмы обычно изображаются верхом на метле, — невозмутимо произнес Аллан, — причем горбатыми крючконосыми старухами. Метлу мы тебе найти еще сможем, а вот с остальным…

— Поменять, — быстро сказала я, — поменять на проклятую рапиру!

— Ты несешь её меньше пяти минут, — напомнил О’Шиннах.

— Возненавидеть её мне хватило и пяти секунд!

Длинный клинок являлся, как меня заверили, обязательной частью образа гоночного пилота, подчеркивая тем самым их отличие от презренных погонщиков летающих телег и духовное родство с благородным сословьем. Согласно уже сформировавшемуся мифу, кто-то из организаторов первых гонок выкопал древний, но до сих пор не отменённый королевский указ, дозволяющий королевским же гонцам незнатного происхождения иметь при себе столь ценимые людьми заточенные пыряла, оговорив лишь минимальную длину — не меньше четырех футов. Предполагаю, что указ придумывался в расчете на благоразумие подданых. Железяку такой длины неудобно таскать на поясе, следовательно, возить их будут лишь верхом, то есть при выполнении работы по доставке посланий Его Величества. Увы, как и многие другие надежды на людской разум, ставка не сыграла ни тогда, ни сейчас. Некоторые «особые пилотские мечи», в огромных количествах производимые ушлыми гномами, на мой взгляд, и троллям бы показались неудобными.

Возможно, стоило все-таки согласиться с маэстро Паоло и взять биденхендер. Тяжелее, неудобней, но к нему имелись ножны для таскания за спиной. После третьей попытки запутаться ногами в рапире я начала всерьез обдумывать этот вопрос.

— Нам осталось пройти совсем немного, — утешил меня Аллан, кивая на огромный шатёр, откуда доносилась разухабистая музыка и еще более нетрезвые возгласы. — Насколько я помню правила, оружие надо сдавать при входе. В противном случае поголовье участников гонки уже в первый вечер может значительно уменьшиться.

— А разве начало не было назначено на семь?

— Было. Это не мы опоздали, — успокоил меня лейтенант, — а они начали раньше. Хорошо начали, — прислушавшись к выкрикам, добавил он, — и не с пива. Но ты не переживай, — поймав мою ладонь, он слегка сжал её, — я обещал Марилене о тебе позаботиться и сдержу слово.

— Аллан, — руку я забирать не стала, ограничившись печальным вздохом, — теперь я понимаю отношение полковника Карда к брату Винсенту.

— Они-то здесь причем? — не понял О’Шиннах.

— Ты всерьез думаешь, что не справлюсь со стадом пьяных человеческих самцов без всякой рапиры⁈ Поверь, я опасаюсь вовсе не за себя.

— А за кого же? — удивился лейтенант. — Я хоть и не любитель трактирных потасовок, но случалось отправлять всяких… неприятных личностей собирать с пола выбитые зубы сломанными пальцами.

— Вот именно такого исхода я и опасаюсь. Убьем кого-нибудь не того, а полковнику потом отписываться. Мы же не развлекаться пришли, а по работе.