Сила Веры

Глава 6

ВЕТЕР

— Ветер, да успокойся ты! Я видел её в работе, она сможет оказать пацанам первую помощь.

Уже в который раз говорил мне Саныч.

— Успокоиться? Саныч, ты себя слышишь вообще? Или тебе последние мозги контузило?

Я был в бешенстве. Мало того что мы разгребаем последствия ночной свистопляски врага, так ещё и эта мелкая зараза вытворяет какую-то дичь.

— Она справится, вот увидишь.

Саныч, как баран с попугаями в роду, упёрся рогами и повторяет одно и то же. И если бы не моё уважение и понимание, что Саныч намеренно не стал бы вредить девчонке, я бы уже, наверное, ему втащил. Хотя даже сейчас было дикое желание выбить из него эту дебильную самоуверенность.

— Ты издеваешься, бл..ть? С чем она справится? Ты отправил необстрелянную девку почти в самую гущу передка. А если её там грохнут? Ты об этом подумал?

Меня раздирало изнутри, а этот старый пень сидел за столом, заполняя бумажки, и всем своим видом показывал титаническое спокойствие.

— Ты её недооцениваешь, кэп.

Опять эти дебильные односложные ответы.

Я каждой клеточкой тела чувствовал масштаб приближающегося пиздеца. И дело даже не в том, что с меня слетят погоны за то, что волонтёр оказался в эпицентре линии боевого соприкосновения, нет. Я чувствовал, что если с этой дурочкой что-то случится, я себе этого не прощу.

Я старательно отгонял от себя плохие мысли. Но они, как рой зудящих пчёл, снова и снова атаковали моё сознание, не давая возможности хоть на секунду забыть о том, что уже вторые сутки группа Илая и Али не выходит на связь.

Я дал себе четыре дня на то, чтобы дождаться их возвращения. Четыре дня ада, бессонницы и размышлений. Я был на грани срыва уже на второй день, готов был забить на всё и рвануть туда сам.

Они все мои, каждый из них! Будь то неоперившийся новобранец или спец с багажом опыта за плечами — каждый из них родной.

«Свои!» — это слово вылетает из уст мирных жителей так легко и обыденно, но для тех, кто сейчас здесь, варится в адской лаве войны, это слово — как бесценная молитва.

В ночи, когда разведгруппа пробирается вперёд, проверяя обстановку, слово «свои» — как возможность сделать полноценный вздох.

На зачистке местности, спускаясь в завалы подвалов, бойцы не знают, смогут ли оттуда выйти. Слово "свои" — как возможность поблагодарить небеса за то, что ты прожил ещё один день, за то, что сегодня ты снова сможешь услышать родные голоса и наполнить черствеющую душу тёплым светом, который будет разгонять вязкую тьму войны.

Каждый, кто приходит сюда стать опорой товарищам по оружию, становится частью нашей большой братской семьи.

— Малой, готовность — два часа.

— Принял, кэп.

Треск рации затих, и с ним затихла моя попытка отвлечь себя размышлениями.

Время тянулось убийственно медленно. Я был напряжён до предела, все наши чувствовали гнетущую атмосферу вокруг и лишний раз старались не заводить тему о будущей вылазке.

Я проработал план до мельчайших деталей: две наших группы выдвинутся в квадрат базирования группы Илая. Птички, посланные на проверку, ничего не нашли — никаких следов пребывания наших пацанов, кроме рюкзака с нашим шевроном, брошенного на землю.

На второй день, после того как наши не выходили на связь, я снова отправил птичек на проверку — ничего. Но рюкзака на прежнем месте не было, и это вселяет надежду на то, что наши живы.

Почти все были наготове. Уверенный в хорошем исходе, Саныч всё время маячил где-то рядом, но ничего не говорил. Я курил неизвестно какую по счёту сигарету, сил на рефлексию и мандраж уже не было. Осталась только ледяная уверенность в своей цели.

— Кэп, час остался…

Уверен, Малой сам не понял, зачем это сказал.

Невесело ухмыльнувшись, я повернул в его сторону голову, но тут же перевёл взгляд в направлении мечущегося на КПП дежурного. Тот, как заведённый, ходил из стороны в сторону, попутно высматривая что-то в бинокль, а потом, взяв телефон, всматривался уже в него, при этом подносил его к лицу настолько близко, как будто хотел пролезть головой в маленький гаджет.

Чуйка — вот что насторожило меня после странного поведения дежурного. Я нутром чувствовал, что сейчас должен быть совсем не здесь.

— Подъём всем, выдвигаемся!

Рявкнул я пацанам и бегом помчался к КПП.