Страница 48 из 530
Революционер Драгон был признан Мировым Правительством самым опасным преступником в мире. Он возглавлял Революционную армию, свергнувшую десятки королевств. Такого могущественного человека не могло одолеть даже само Мировое Правительство, так как же они могли его поймать?
Хотя это и казалось невероятным, Смокер тут же обратился в дым и устремился туда. В комнате, где держали Арлонга, он посмотрел на стоящего перед ним человека, а затем на листовку с наградой, которую ему протянул подчинённый.
— Капитан Смокер, правда ведь, похож? Кроме носа и рта, вылитый он! Мы уже доложили в Штаб-квартиру, они скоро пришлют людей.
Смокер: — ...
— Вы что, все идиоты? Только из-за татуировки на лице решили, что это Драгон?! Вы не видите, что он рыбочеловек?!
Вскоре из Штаб-квартиры действительно прибыл человек, и не кто иной, как один из трёх адмиралов — Кидзару. Разумеется, чтобы добраться так быстро, он пришёл один. Скорость его фрукта была за гранью воображения.
— Ооо? — реакция Кидзару при виде Арлонга была точь-в-точь как у Смокера. — Капитан Смокер, это и есть тот самый Драгон, о котором вы говорили?
Смокер побагровел от стыда и мог лишь вымещать злость на своих подчинённых.
— Ничего страшного, Драгон ведь такая загадочная личность, ошибиться немудрено, — Кидзару достал Дэн-Дэн Муши. — У меня есть ещё минута, я сейчас сообщу в Штаб, и они не будут публиковать новость.
Прошла минута. Взгляд Смокера случайно упал на что-то чёрное: — Вы только что использовали этот Дэн-Дэн Муши, чтобы связаться со Штабом?
Глядя на чёрный Дэн-Дэн Муши в своей руке, Кидзару моргнул: — Кажется, я перепутал Дэн-Дэн Муши...
Над водами Ист-Блю, недалеко от деревни Симоцуки.
Бельмере торговалась с ньюс-ку, сбивая цену и попутно наставляя стоявшую рядом Нами прилежно учиться. Хигума наконец понял, откуда у Нами такая скупость — это было наглядное воспитание. Нодзико, напротив, была очень послушной и постоянно помогала Тому по хозяйству, чем вызывала всеобщую симпатию.
Хигума комфортно устроился на палубе, нежась на солнце, как вдруг Луффи свалился прямо ему на лицо.
— Какого чёрта! Что ты опять творишь, мелкий засранец???!! — Хигума стащил Луффи со своего лица и тут же принялся его колотить.
Избивая Луффи, он не забывал крикнуть Нами и Нодзико: — Пора хлебнуть молочка, пейте больше молочка, чтобы расти большими и сильными!
— Учитель, я тоже хочу молока! — кричал Луффи, уворачиваясь от ударов.
— Какое тебе молоко, ты за утро уже десять раз на меня свалился, и ещё говоришь, что не специально!
Глава 52.
Время шло незаметно. Прошло уже почти два месяца с тех пор, как они покинули деревню Кокояси. От Эйса и Дадан по-прежнему не было никаких вестей. Впрочем, Хигума не беспокоился: пока рядом Эйс, ничего серьёзного случиться не могло. В Ист-Блю обладатель фрукта типа логия был практически непобедим.
— Папа, вон тот остров впереди, должно быть, и есть деревня Симоцуки, — сообщила Нами, выбежав из рубки.
После двух месяцев плавания они наконец увидели очертания деревни Симоцуки. И это на Фури, на любом другом корабле времени ушло бы вдвое больше.
— Вперёд, пришвартуем корабль у берега и пойдём посмотрим, — с энтузиазмом сказал Хигума. Наконец-то он сможет сразиться с Косиро.
Теперь у него было всё готово, не хватало лишь последнего штриха. Истинная сила Косиро была неизвестна, но, по мнению Хигумы, раз уж тот постиг уровень, на котором "если не хочешь резать, то не разрежешь и бумагу", слабым он быть не мог. К тому же, человек, имеющий связи с Драгоном, не мог быть обычным проходимцем. Если повезёт, в этой битве он сможет получить фиолетовый трофей, а в худшем случае — синий. К тому же, по многолетнему опыту Хигумы, трофеи, выпадающие в первой битве, с большей вероятностью содержали что-то ценное.
Хигума с нетерпением ждал поединка с Косиро. Это будет его первая настоящая битва с мастером такого уровня. Ведь прежние столкновения с Шанксом и Гарпом были скорее хитростью, чем честным боем.
— Учитель, а здесь есть что-нибудь вкусное? Зачем мы вообще сюда приплыли? — спросил Луффи с распухшим лицом, следуя за Хигумой.
При его вопросе Нами и Нодзико тоже оживились. В конце концов, они были всего лишь детьми лет десяти, и всё неизведанное вызывало у них живой интерес.
Хигума улыбнулся: — Насчёт вкусного не знаю, но здесь есть один забавный малый.
Зоро сейчас, должно быть, днём и ночью бросает вызов Куине. Интересно, сколько поражений он уже успел набрать?
Он бросал вызов Куине 2001 раз и потерпел поражение во всех поединках. Позже, в ресторане Баррати, он проиграл Михоку, и с тех пор началась его череда побед, его путь к непобедимости!
— А ты, — обратился Хигума к Луффи, — поучись у этого парня с зеленой головой, похожей на водоросли, как нужно называть свои приёмы.
Луффи был совершенно бездарен в придумывании названий: у него всё сводилось либо к пистолету, либо к пушке. А вот Зоро давал своим техникам такие имена, как Демонический удар Адского Пламени, Песнь Льва, Сто восемьдесят бренных фениксов, Рёв синего дракона, — одно название грознее другого. И, конечно же, самое труднопроизносимое — секретная техника трёхмечевого стиля: Три тысячи миров!
"Девять гор и восемь морей составляют один мир. Тысяча таких миров — малый мир. Умножь это на три, и нет ничего, что я не смог бы разрезать!"
Каждый раз, когда Хигума слышал эти слова, он чувствовал, как кровь закипает в жилах, и ему хотелось найти какое-нибудь злое отродье и утащить его с собой в могилу. Стоит отметить, что названия техник Зоро были поистине уникальны.
Кстати говоря, может, он потому и страдал топографическим кретинизмом, что вся его память уходила на запоминание названий приёмов? Это был вопрос, заслуживающий серьёзного изучения.
Деревня Симоцуки располагалась у моря, а додзё Иссин — и вовсе за её пределами. Глядя на такое расположение, Хигума всё больше убеждался, что Косиро был инструктором, готовившим кадры для Революционной армии.
Глядя на ворота додзё, Хигума сосредоточился. У него было три цели. Первая — сразиться с Косиро и повысить свою боевую мощь. Вторая — помочь Зоро, подсказав ему, как раньше начать тренировать трёхмечевой стиль. И третья, самая главная, — он пришёл сюда ради Куины.
Талант Куины был неоспорим: уже в десять лет она могла побеждать взрослых. Однако между девушками и парнями существовала огромная разница в физической силе. Именно эта разница делала её характер всё более и более радикальным. Она мечтала стать величайшим мечником в мире, но все, включая её отца, твердили ей: Женщина-мечник не может стать номером один. Косиро не мог решить проблему физического неравенства полов, но у Хигумы был способ. Способность фрукта Бутылочки постепенно усиливать тело определённо могла сгладить эту разницу.
Бам!
Пока Хигума размышлял, Луффи с грохотом распахнул ворота и ворвался внутрь: — Зеленая голова, где тут зеленая голова, похожая на водоросль? Голова-водоросль, где ты, выходи, придумай название для моего приёма!
"Чёрт возьми! Я пришёл сюда для дружеского обмена опытом, а не для того, чтобы громить додзё!" — мысленно взвыл Хигума.
— Кто?! Кто это назвал меня головой-водорослью?! — из додзё выбежал зеленоволосый Зоро с деревянным мечом в руке и встал напротив Луффи.
Луффи радостно улыбнулся: — Учитель не соврал, твои волосы и вправду похожи на зелёные водоросли.
Зоро в ярости закричал и бросился на него: — Не смей называть меня головой-водорослью!
Деревянный меч со свистом рассёк воздух, устремляясь к Луффи. Глядя на несущегося на него Зоро, Луффи ещё успел обернуться к Хигуме, говоря: — Учитель, он такой слабый.