Страница 466 из 530
— Прошу!
В тот момент, когда Михок начал движение, Хигума тоже атаковал.
Два слэша возникли одновременно, устремившись навстречу друг другу. Но, столкнувшись в воздухе, они мгновенно взаимно уничтожились.
Никакой ужасающей ударной волны, никакого ослепительного сияния, никаких заумных техник. Просто две обычные волны от ударов мечей, которые исчезли так же быстро, как и появились.
Зрители ожидали увидеть зрелище, которое запомнят на всю жизнь, а в итоге...
Такое чувство, будто всё было готово к кульминации, но в самый ответственный момент ничего не вышло. Смотреть на это было мучительно.
— Это... это... это всё?
— Похоже на то. Как-то... небрежно.
— Будь увереннее, убери "как-то"!
Не только они, но и Виста с остальными смотрели на дуэлянтов с недоумением.
— Капитан, такое чувство, что они устроили договорной матч, — прошептал Ясопп. — Как думаешь, может, они тайно сделали ставки и решили сорвать куш, поэтому сыграли в поддавки?
На шутку Ясоппа Шанкс, что было редкостью, никак не отреагировал. Он не отрываясь смотрел на землю в том месте, где исчезли два удара.
Там лежал древесный лист. Но лист этот был странным. Посередине проходила чёткая граница. Одна половина была сочно-зелёной, а другая — сухой и скрученной.
Хигума спокойно улыбнулся: — Поздравляю, я проиграл.
Михок тоже расплылся в улыбке, словно заново родился: — Благодарю!
Великая битва завершилась.
Михок удалился, но перед уходом, к удивлению всех, этот человек с улыбкой оглядел собравшихся. В его глазах больше не было той пугающей остроты, от которой стыла кровь, зато появилось больше жизни.
— Папа, что сейчас произошло?
Когда Михок ушёл, Айса и остальные окружили Хигуму, задавая вопрос, мучивший всех.
Хигума потрепал Айсу по волосам и наклонился, чтобы поднять тот самый лист у её ног. Никто, кроме Шанкса, не заметил, что из-за ветра, поднятого шагами Айсы, равновесие на листе нарушилось. Теперь он стал полностью зелёным, словно его только что сорвали с дерева.
Пока Хигума разговаривал с Айсой и остальными, к ним подошёл Винсмок Джадж со своими сыновьями и дочерью.
— Господин Хигума, наслышан о вас! — перед Хигумой Джадж держался очень вежливо.
Но его вежливость наткнулась на полное игнорирование.
— Девочка, ты ведь сестра того парня, Санджи? — Хигума сразу обратился к Рэйджу.
Рэйджу не ожидала, что Хигума, проигнорировав её отца, заговорит с ней первой, и на мгновение растерялась.
— Модифицированные люди Джермы не все неудачники. Ты и Санджи — отличные примеры, — Хигума сразу указал на то, что Рэйджу сохранила эмоции. — Без чувств нельзя стать по-настоящему сильным. Девочка, запомни: истинный воин способен превратить все эмоции, будь то позитивные или негативные, в топливо для своей силы!
Эти слова, казалось, были адресованы Рэйджу, но на самом деле предназначались для ушей Джаджа.
— Если хочешь, оставайся со мной. В другом месте твой талант пропадёт зря.
Слова Хигумы поразили всех. Особенно Джаджа: только что он был недоволен тем, что его проигнорировали, но услышав это, расплылся в улыбке.
— Это...
Рэйджу рефлекторно посмотрела на Джаджа. Хоть она и сохранила эмоции, из-за модификации Фактора линии крови она не могла ослушаться приказов отца.
Джадж уже собирался приказать Рэйджу согласиться, как Хигума холодно хмыкнул: — Хм! Став моей дочерью, ты больше не будешь подчиняться ничьим приказам. Даже я не буду тебя ни к чему принуждать, а уж другие...
Хигума сделал паузу, а затем его Королевская Воля вырвалась наружу, устремившись в небо и разогнав тучи, словно пробивая небесный свод.
— А если кто-то против... пусть рискнёт здоровьем, если жить надоело.
Глава 526
Этот момент необходимо прояснить сразу: если Джадж осмелится снова отдать какой-либо приказ Рэйджу, Хигума не станет заботиться о том, как это скажется на репутации Санджи или самой Рэйджу.
Ужасающая аура действительно подавила всех присутствующих.
Смотреть со стороны и стоять прямо перед Хигумой — это совершенно разные вещи. Его Воля была такова, что у людей просто не возникало даже мысли о сопротивлении.
Джадж понимал: если этот человек решит атаковать, он сам не сможет заблокировать даже небрежный удар, и никакой боевой костюм тут не поможет!
Рэйджу, конечно же, осталась. Она была искренне тронута словами Хигумы.
С самого детства ей и в голову не приходило, что она, оказывается, не обязана подчиняться чьим-либо приказам. А теперь Хигума сказал ей, что это право, которое должно принадлежать ей по рождению.
Джадж, разумеется, больше не возражал.
Делом всей его жизни было вернуть Королевству Джерма господство над Норд Блю. Ради этой цели он дошел до безумия: заставил свою жену перенести операцию, модифицировал собственных детей, желая превратить их в лишенные эмоций боевые машины.
В изначальной линии судьбы он даже не погнушался бы присоединиться к Биг Мам, лишь бы с помощью силы Йонко объединить Норд Блю.
Теперь же, когда Рэйджу стала названой дочерью Хигумы, он был этому только рад.
Тот факт, что Хигума признал Рэйджу своей дочерью, вызвал у многих жгучую зависть.
Большинство могли лишь молча завидовать, но нашлись и те, у кого напрочь отсутствовало чувство самосохранения, и они вышли из толпы.
Один — громоздкий, уродливый детина с текущими из носа соплями.
Вторая — маленькая старушка в солнцезащитных очках, с ярко-красной помадой на губах, одетая в леопардовое пальто, чье лицо было испещрено морщинами.
Это были Эдвард Уибл, называющий себя Белоус-младший, и его мать, Мисс Баккин.
Мисс Баккин с заискивающей улыбкой подвела Уибла поближе к Хигуме и, ударив тростью по ноге сына, поторопила его: — Глупый сынок, скорее поклонись своему дяде!
Уибл, шмыгая носом, уставился на Хигуму тупым, остекленевшим взглядом: — Ма-ма, ма-ма, а кто мой дядя?
Мисс Баккин с видом человека, разочарованного в нерадивом отпрыске, со всей силы огрела Уибла тростью по ноге: — Дурачок! Этот Хигума и есть твой дядя! Ты что, забыл о войне в Маринфорде? Твой отец поручил тебя его заботам!
Уибла словно осенило: — О! Точно, ма-ма, я же сын Белоуса! Отец поручил меня дяде Хигуме!
Мисс Баккин и Уибл эти два года не сидели сложа руки.
Они повсюду трубили о том, что Уибл — сын Белоуса, а сам он называл себя Белоус-младший.
Впрочем, кричать можно что угодно, но верили им немногие.
Уж слишком непрезентабельно выглядел Уибл. Будь он хоть немного более мужественным, его внешность не вызывала бы такого отторжения.
Белоус, будучи пиратом столько лет, нажил себе бесчисленное количество врагов. Но даже враги не хотели верить, что сын Белоуса может быть таким убожеством.
Хоть они и желали бы изрубить Белоуса на тысячи кусков, но, как противники, сохраняли к нему базовое уважение. Тем более, будучи проигравшими, если бы они не уважали Белоуса, это означало бы косвенное унижение самих себя.
Однако, к всеобщему изумлению, Мировое Правительство фактически признало это утверждение. Более того, они пригласили Уибла стать одним из Шичибукаев.
Но одно нужно было признать: сила Уибла действительно соответствовала уровню Шичибукая!
Окружающие знали об Уибле. Они холодно наблюдали со стороны, ожидая, как Хигума разрешит эту ситуацию.
Видя, что Уибл уже собирается опуститься на колени, Хигума холодно фыркнул: — Тебе лучше держаться от меня подальше.
Ледяной голос Хигумы заставил Уибла вздрогнуть, его согнутые колени рефлекторно выпрямились, и он, топая, отступил на несколько шагов назад.