Страница 454 из 530
— Вон та — это Бельмере с наградой в 532 миллиона белли. Посмотрите на винтовку у нее за спиной, говорят, ее называют Сильнейшим мушкетом!
— Да-да, эта винтовка вроде как слилась с Дьявольским фруктом, мощь просто запредельная!
— А гляньте туда, та красотка, от которой глаз не оторвать, это же Калли с наградой в пятьсот миллионов белли! Что она делает? Кажется, наносит крем для лица.
— Слышали слухи? У нее с Хигумой вроде как шуры-муры.
Атмосфера вокруг команды Хигумы была расслабленной, и это настроение передалось окружающим. Давление от Соколиного Глаза было слишком сильным, и теперь все были рады немного выдохнуть.
— А? Серьезно?
Услышав сплетни, толпа тут же навострила уши.
— Дружище, расскажи-ка поподробнее, у меня тут друг интересуется.
— Какое совпадение, у меня тоже есть друг, который хочет послушать. Ты бы, описал все в деталях, особенно пикантные моменты, ничего не упусти!
Дадан, которая как раз наносила лосьон, услышав это, мгновенно просияла. Она притворилась, что ничего не слышит, и, продолжая похлопывать себя по лицу тоником, мелкими шажками начала подбираться ближе к Хигуме. Она собиралась делом подтвердить эти слухи.
Кто-то интересовался сплетнями, а кто-то обращал внимание на другое.
— А тот длинноногий кролик — это питомец? Какой необычный...
— Заткнись! Хочешь сдохнуть — не впутывай нас!
— Вот именно, таким как ты надо держаться подальше, чтобы, когда тебя молнией шарахнет, нас не задело!
— Идиот, это минк, новая приемная дочь Хигумы, ее зовут Кэррот. Хоть она и проявила себя только в инциденте на Улье, ее награда уже достигла ужасающих 246 миллионов белли!
Награда Кэррот, пожалуй, побила все рекорды. Получить такую сумму за первую же листовку — это нечто. Конечно, это во многом было связано с жестокостью событий на Улье. Но самое главное — она была членом пиратской команды Йонко и дочерью Хигумы.
— Смотрите на ту девчушку с маленькими крылышками за спиной, это, должно быть, Айса с наградой в 210 миллионов белли.
— Тцц, говорят, ей всего 13 лет, а за нее уже дают больше двухсот миллионов. Мы, считай, жизнь прожили зря, псу под хвост.
— Эй! Гляньте на того, кто гребет!
Кто-то, казалось, открыл Америку.
— Боже мой! Это же Эдвард Энтони, единственный, кроме Хигумы, чья награда превышает миллиард!
— Точно! Ошибки быть не может, один в один как на листовке!
— С ума сойти, разве не говорят, что Эдвард Энтони — вице-капитан? Великий пират с наградой в 1 миллиард 250 миллионов белли занимается на корабле черной работой?!
Увидев Эйса, который, согнувшись в три погибели, пыхтел на веслах, зрители почувствовали себя неловко. Это же просто расточительство таланта!
Услышав голоса толпы, Эйс растерянно поднял голову. Ему показалось, что у этих людей не все дома. Ну гребет он, и что с того? Они что, завидуют?
Не говоря уже о том, что сейчас, кроме Хигумы, он был единственным мужчиной на борту. Даже когда вся команда была в сборе, Зефф и Том были старшими, так что тяжелая физическая работа всегда ложилась на его плечи. Эйс никогда не видел в этом ничего плохого.
Если что-то и было странным, так это то, что на Фури была отличная силовая установка, но Хигума наотрез отказался ее использовать, настаивая на том, чтобы плыть на веслах. О чем он только думал?
Мысли Хигумы были просты: в такой ситуации, когда на тебя смотрят тысячи глаз, нужно наслаждаться моментом не спеша. Силовая установка Фури слишком быстрая — вжух, и пролетели. Как тогда фанаты успеют рассмотреть своих кумиров?
К тому же, Хигума не планировал заканчивать эту дуэль быстро. Роджер сражался с Белоусом три дня и три ночи, Акаину с Аокидзи — десять дней. Ему нужно было продержаться дольше них.
Более того, пока он не убедится, что Сабо благополучно ушел, Хигума должен был оставаться здесь и держать оборону.
Глава 512
Благодаря усердной гребле Эйса, Фури наконец причалил к Острову Бога Грома.
Хигума первым сошел на берег и направился вглубь острова. Толпа, как обычно, расступалась перед ним, образуя живой коридор.
Соколиный Глаз ждал уже давно. С того момента, как он прибыл, он не сдвинулся ни на миллиметр. Даже появление Хигумы не вызвало у него никакой реакции. Он продолжал стоять, глядя в одну точку перед собой.
Только когда Хигума медленно подошел и занял то самое место, куда смотрел мечник, Соколиный Глаз наконец отреагировал.
— Ты пришел.
Фраза, лишенная каких-либо эмоций.
— Заждался? — так же ровно ответил Хигума.
Уголки губ Соколиного Глаза дрогнули в улыбке, которую Хигума не смог разгадать: — Действительно, ждал очень долго.
Хигума понимал, что речь шла не об ожидании сегодня, а об ожидании этого дня в принципе.
Если посчитать, то впервые они встретились на побережье деревни Сироп в Ист-Блю. Тогда Соколиный Глаз стоял на своей лодке, а Хигума — на возвышенности берега. Уже тогда у Михока возникло желание скрестить мечи с Хигумой.
Но в то время Хигума был силен лишь внешне. Благодаря полученному максимальному уровню Шестимечевого стиля, которым он еще не мог свободно управлять, Соколиный Глаз своим проницательным взором разглядел скрытую в нем мощь.
Потом была Война в Маринфорде. Соколиный Глаз искал возможности бросить вызов Хигуме, но поле битвы не подходило для дуэли.
В прошлый раз, когда Михок в третий раз попытался вызвать его на бой, это случилось на Архипелаге Сабаоди во время воссоединения команды. Тогда, хоть дуэль и не состоялась, Хигума впервые дал четкое обещание сразиться.
И вот теперь, это уже четвертый раз. Временной промежуток составил почти три года.
— В конце концов, я пришел, не так ли? — сказал Хигума, глядя на черный меч Ёру за спиной мечника.
Даже зрители чувствовали, что сегодняшний Соколиный Глаз отличается от прежнего, и Хигума, разумеется, заметил это давно.
Сегодня в Михоке не было той ауры, которая присуща мечнику. Он спрятал ее всю, без остатка. Не только ауру, но даже черный меч Ёру, который он никогда не скрывал, теперь был полностью замотан.
И судя по виду, это было сделано не вчера. Иногда скрытый клинок страшнее обнаженного. Потому что, когда он наконец блеснет, никто не знает, насколько ужасающим будет удар.
— Похоже, ты основательно подготовился к этой дуэли.
Соколиный Глаз медленно взял в руку замотанный меч: — Действительно основательно. Один год. После нашей последней встречи я начал готовиться.
— За этот год я ни разу не обнажил меч, ни разу не коснулся ни одного клинка.
— Ради этой дуэли я запечатал свою силу, запечатал черный меч Ёру, запечатал самого себя. Я запечатал даже свое прошлое.
Голос Соколиного Глаза был ровным, но удивление в глазах Хигумы росло с каждым словом.
"Этот человек... Страшен!"
— Значит, ты собираешься высвободить все это сейчас, чтобы сразиться со мной? — Хигума был потрясен до глубины души, и его голос невольно стал ниже.
— Именно!
Голос Соколиного Глаза внезапно стал громче, и в тот же миг он резко сжал правую руку.
Вжих!
Не было видно никакого замаха, но с кончика черного меча Ёру сорвалась ужасающая режущая волна, которая пронзила твердую породу Острова Бога Грома.
Бульк-бульк...
В море за пределами острова всплыла огромная рыба длиной в несколько десятков метров. На ее теле зияла сквозная рана.
Удар Соколиного Глаза прошил насквозь огромный остров! И самое главное — он даже не пошевелился!
Михок не смотрел на Хигуму, его взгляд был прикован к обнажившемуся кончику клинка Ёру.