Страница 341 из 530
Король Горных Бандитов Хигума в одиночку, вместе с умирающим Эйсом, ворвался в штаб-квартиру Морского Дозора, захватил военный корабль и, обогнув Маринфорд, совершил церемонию водяного погребения. После этого он ударил в колокол 16 раз, почтил память павших трёхминутным молчанием, а затем вступил в бой с тремя прибывшими адмиралами, тяжело ранил адмирала Акаину и таинственно исчез.
Эта новость мгновенно взорвала весь мир.
— Король Горных Бандитов Хигума? Разве в этом мире есть Король Горных Бандитов?
— Должно быть, есть. Это же дозорные сообщили.
— Если подумать, то да. Наверное, только Король Горных Бандитов может обладать такой невероятной силой.
— Да неважно, Король он или нет. Зачем ему понадобилось тащить умирающего Эйса в штаб-квартиру Морского Дозора?
Вскоре все узнали, почему Хигума совершил такой безрассудный поступок. Огненный Кулак Эйс был тяжело ранен во время войны, и, усугублённое горем, его состояние оказалось смертельным!
— Вот оно что! Похоже, Акаину так сильно ранил Эйса, что его уже нельзя было спасти. И тогда его учитель, перед смертью Эйса решил вместе с ним ворваться в штаб-квартиру Морского Дозора!
— Да! Вот это настоящий мужчина, преданный до конца!
— Не зря его называют Королём Горных Бандитов. Такая отвага — это высшее проявление мужской романтики...
Во временном штабе Морского Дозора.
Сэнгоку и остальные сидели на стульях, глядя на лежащий на столе Дьявольский Фрукт, похожий на пламя.
— Эта война окончательно завершена. Теперь мир, вероятно, надолго успокоится. Я уже подал Мировому Правительству прошение об отставке. Скоро они примут решение о новом главнокомандующем.
Сэнгоку действительно устал. Он хотел отдохнуть. — Итак, по поводу того, что Шичибукай Дофламинго хочет заполучить фрукт Пламени, давайте решим голосованием.
Глава 383.
Сэнгоку сказал, что больше не будет вмешиваться, и сдержал слово. Отдав все распоряжения, он оставил фрукт Пламени и высшее командование дозора, а сам отправился к Гарпу — пить чай, есть рисовые крекеры и травить байки.
Хлюп-хлюп!
Хрум-хрум!
Два старика, сделав глоток чая, похрустев крекерами и сыто рыгнув, расплылись в довольных улыбках. Незнакомец, увидев их сейчас, принял бы за двух старых проказников. Кто бы мог подумать, что эти два неряшливых старика — фактический лидер Морского Дозора, Будда Сэнгоку, и его духовный лидер, герой Гарп.
— Теперь я наконец понимаю, почему ты не хотел становиться адмиралом, — Сэнгоку полностью расслабился, почти сползая под стол. — Все называют меня Мудрым полководцем, но на самом деле самый мудрый из нас — это ты, Гарп!
Без чинов и забот, без тяжёлых служебных обязанностей, без необходимости о чём-то беспокоиться — Сэнгоку чувствовал, что если так пойдёт и дальше, он сможет прожить ещё лет двадцать-тридцать.
— Ха-ха-ха-ха! — раскатисто рассмеялся Гарп. — Лучше поздно, чем никогда.
Сэнгоку выдохнул: — Да, это чувство слишком прекрасно. Насладиться им даже на день раньше — уже не поздно.
— Я имел в виду, что ещё не слишком поздно для тебя осознать, что я умнее, — Гарп с силой хлопнул Сэнгоку по плечу, отчего тот скорчился от боли.
— Ты...
Глядя на беззаботную, как и прежде, улыбку Гарпа, Сэнгоку вдруг спросил: — Ты и вправду веришь, что Эйс не умер?
Улыбка Гарпа мгновенно исчезла. — Эйс не умер? Разве такое возможно! Фрукт Пламени ведь лежит там.
Гарп, похоже, всерьёз воспринял похвалу Сэнгоку о его уме. Его настороженное и одновременно презрительное выражение лица говорило о том, что он смотрит на Сэнгоку с высоты своего интеллектуального превосходства.
Сэнгоку беспомощно развёл руками: — Успокойся, я никому не скажу. Просто любопытно.
После того, как Хигума с умирающим Эйсом во второй раз устроили переполох в Маринфорде, Сэнгоку ожидал, что Гарп из-за Эйса впадёт в ярость и набросится на него. Он даже не посмел атаковать Хигуму, всё время опасаясь, что Гарп устроит настоящую бойню. Но, к его великому удивлению, Гарп, хоть и вначале проявил жажду крови и был готов в любой момент прикончить Акаину, по какой-то причине успокоился и в итоге вёл себя так, будто ничего не произошло.
Это было совершенно не в духе Гарпа. За годы совместной службы Сэнгоку слишком хорошо его изучил. Гарп не мог так спокойно отреагировать на смерть Эйса. А раз так, то оставался лишь один возможный вывод: Эйс не умер!
Хоть это и было невероятно и выходило за рамки его понимания, но, как известно, если исключить всё невозможное, то оставшееся, каким бы невероятным оно ни казалось, и есть истина.
Гранд Лайн, курортный остров, в тихом и уединённом дворике.
— Учитель... я...
Хигума медленно выдохнул. — Нечего тут рыдать, я ещё не умер!
Эйс был по-настоящему напуган. После налёта на штаб-квартиру Морского Дозора Хигума привёз его сюда. Эйс уже смирился с мыслью о неминуемой смерти и был морально готов к ней. Но Хигума велел ему полностью расслабиться, не сопротивляться, даже если покажется, что следующая секунда станет последней.
Эйс, конечно же, доверял Хигуме на все сто процентов. К тому же, он прекрасно понимал, в каком состоянии находилось его тело. Каждая мельчайшая частица его элементарного тела была пропитана вулканическим пеплом Акаину, который непрерывно разрушал каждую его клетку. Это был верный смертный приговор.
— ROOM! — Особая сила вырвалась из ладони Хигумы, мгновенно расширилась, окутав Эйса и создав полусферическое замкнутое пространство. — ROOM: Анатомическая операция!
Это была высшая техника фрукта Рассечения, подобная Операции вечной молодости фрукта Опэ-Опэ, которую можно было использовать лишь один раз.
По мере проведения операции тело Эйса начало медленно становиться призрачным, появились двойные контуры. И в конце концов, в пространстве ROOM оказались два совершенно одинаковых Эйса — зрелище было до жути странным!
Анатомическая операция полностью отделила элементарное тело Эйса от его физического. А вместе с отделённым элементарным телом был извлечён и весь вулканический пепел.
Однако Хигума недооценил последствий применения этой техники. По словам системы, после использования Анатомической операции фрукт Рассечения должен был быть поглощён и исчезнуть навсегда. Но система не упомянула, что вместе с фруктом исчезнут и десять лет жизни Хигумы!
Это была реальная жизненная сила, которую невозможно было восполнить никакими средствами. Хигума отчётливо ощущал, как утекает его жизнь, и это чувство было невыносимой пыткой. Внезапная потеря десяти лет жизни стала для его тела почти разрушительным ударом. Даже его невероятно выносливый организм не выдержал такого разрушения, и он тут же потерял сознание.
Увидев внезапно потерявшего сознание Хигуму, Эйс был в ужасе. За последние дни он видел, как много людей погибло ради него. Погибли товарищи, погиб отец, а теперь и учитель, спасая его, оказался в таком состоянии.
Хигума также пробыл без сознания три дня, и все эти три дня Эйс простоял на коленях у его постели, не сомкнув глаз.
— Глупый мальчишка, со мной всё в порядке. Подумаешь, волосы побелели да пара морщин на лице появилась. — Хигума улыбался от всего сердца. Он чувствовал небывалую лёгкость. Сила, которая все эти годы давила на него, заметно ослабла. Хигума чувствовал, что предначертанная судьба претерпела едва заметные изменения.
Его изначальная судьба была похожа на огромный лабиринт. Хигума знал, что как бы он ни шёл, в конце его ждал либо тупик, либо единственный выход. Но этот так называемый выход для него был смертельной ловушкой — смертью в том месте, где он и должен был умереть. А теперь, ценой фрукта Рассечения и десяти лет жизни, он пробил дверь в одной из развилок. Хотя было совершенно неясно, что ждёт его за этой дверью, неизвестное будущее всё же лучше предопределённой гибели!