Страница 328 из 530
Марко всё время беспокоился о состоянии здоровья Белоуса. Увидев, как тот в одиночку сражается с тремя адмиралами, Марко ещё питал слабую надежду, что тело Белоуса сможет продержаться до конца войны. Но теперь стало ясно, что всё это время он сражался на пределе своих возможностей!
— Оооо, а меня, кажется, недооценили. — палец Кидзару выпустил лазерный луч, который пронзил так и не успевшего полностью восстановиться Марко. — Сражаться со мной и отвлекаться... Как-то не вежливо.
В одно мгновение ситуация на поле боя резко изменилась. Белоус и Марко получили тяжёлые ранения.
С другой стороны, Хигума тоже заметил, что происходит с Белоусом: "Чёрт, почему именно сейчас!"
Дайте Хигуме ещё две минуты, и он был уверен, что сможет прикончить Чёрную Бороду. Но теперь такой возможности не было. По сравнению с убийством Чёрной Бороды, Хигума больше заботился об Эйсе.
— Катись отсюда! Считай, что тебе повезло! — Хигума изо всех сил пнул Чёрную Бороду правой ногой, отправив его, словно мяч, в сторону моря.
— Сору: Скольжение! — Ещё находясь в воздухе, Хигума уже достал свои разноцветные мечи. — Шестимечевой стиль: Рёв синего дракона!
Фух! — Внезапный ураган подхватил ближайшего к нему Марко, позволив тому в последний момент увернуться от смертельного удара Кидзару.
— Тебе здесь нечего делать, иди помоги Луффи! — быстро скомандовал Хигума и сам устремился к Акаину, который собирался продолжить атаку.
Глава 368.
— Шестимечевой стиль: Огонь преисподней Шинра! — Шесть цветков мертвенно-белого пламени внезапно появились и устремились к Акаину.
— Огонь! — Акаину презрительно сплюнул кровавую мокроту. — Играть с огнём передо мной? Надеюсь, сам не обожжёшься!
У Акаину были все основания для такой самоуверенности. Даже Эйс с его фруктом Мера Мера но Ми мог быть подожжён его магмой. В искусстве управления огнём фрукт Магу Магу но Ми был поистине вершиной.
Однако в следующее мгновение Акаину пришлось пожалеть о своих словах. Его магма, соприкоснувшись с огнём преисподней Шинра Хигумы, не только не поглотила пламя, но, наоборот, лишь усилила его.
Бум! — Изначально шесть цветков огня были размером с кулак, но после встречи с раскалённой магмой они внезапно увеличились в несколько раз, став размером с мельничный жёрнов. Вращающиеся мертвенно-белые цветы распустились ещё пышнее. В то же время магма, которую изверг Акаину, начала исчезать с видимой глазу скоростью.
Эта внезапная перемена удивила не только Акаину, но и самого Хигумы. Он и понятия не имел, что возможен такой эффект.
Другие техники Шестимечевого стиля, будь то Рёв синего дракона или Разделение воды, Хигума разработал сам, основываясь на своём мастерстве... Ну, не совсем сам — во многом он черпал вдохновение из техник, которые Зоро создаст в будущем. Но вот Огонь преисподней Шинра был техникой, полученной от системы.
Раньше, когда Хигума использовал её, он чувствовал, что она немного сильнее его собственных техник, но не настолько, чтобы это выходило за рамки разумного. Но теперь, этот внезапно проявившийся эффект заставил Хигумы мгновенно всё осознать.
Огонь преисподней Шинра — это цветы, созданные из пламени. Они одновременно и цветы, и огонь. Раз это цветы, им нужна почва, чтобы расти, а огонь должен поглощать другой огонь, чтобы становиться сильнее. По удивительному совпадению, фрукт Акаину Магу Магу но Ми обладал свойствами как земли, так и огня.
— Что это за дьявольщина?! — даже такой опытный боец, как Акаину, был ошеломлён увиденным. Он никогда не сталкивался с подобным. Чтобы его магму просто поглотили — это было немыслимо!
Хигума был в восторге. Он уже собирался направить шесть огромных огненных цветков на Акаину, как вдруг в его душе возникло особое чувство. Давно забытое ощущение. Чувство того, что навык вот-вот преодолеет свой предел и превратится в Дьявольский фрукт. Он коснулся предела Шестимечевого стиля!
Хигума пришёл в возбуждение. Это был поистине неожиданный подарок. Он получил Шестимечевой стиль максимального уровня уже давно, ещё десять лет назад, но долгое время даже не мог им пользоваться, прибегая к помощи карты опыта рыбочеловека. Наконец, когда его навык плавания по-собачьи прорвался и стал фруктом Вёсел, он смог его использовать, но с тех пор не чувствовал никакого прогресса.
Он уже думал, что такие более-менее серьёзные боевые навыки, как Шестимечевой стиль, из-за его врождённой предрасположенности никогда не смогут прорваться на новый уровень. Неожиданно, ключ к прорыву оказался в Акаину.
— Хигума, у меня всё в порядке, твоя помощь не нужна! Этот щенок Акаину — мой! — хоть Белоус и был тяжело ранен, казалось, раны совсем не влияли на него.
Он одним ударом меча разрубил Аокидзи пополам, а затем вытянул руку, чтобы схватить Акаину. Белоус оставался всё тем же гордым Белоусом. Но Хигуме было всё равно. Он направил все шесть мечей вперёд, и шесть огромных огненных цветков, вращаясь, устремились к Акаину. — Старик, не лезь! Он мой!
Хигума смотрел на Акаину так, словно видел перед собой несравненную красавицу, желая сожрать его без остатка: "Быстрее, мать твою, извергай свою магму! Мне нужно ещё!"
Акаину, зажатому между ними, было крайне неуютно. Когда это он стал таким популярным? Такого внимания он не получал за все годы службы в Морском Дозоре.
— Вообще-то, я был первым!
— Какая к чёрту разница, кто первый? Главное — подходит или нет. Старик, ты бы лучше своими ранами занялся.
— Какими ранами? Я тут вздремнул немного, комар укусил. Почешу — и всё пройдёт.
Они снова начали препираться, не прекращая при этом атаковать. Огонь преисподней Хигумы давил со всех сторон, а фрукт Гура Гура но Ми Белоуса бил на расстоянии. Акаину, стиснув зубы, мог лишь пассивно защищаться.
Это было невыносимо. Никогда в жизни Акаину не чувствовал себя таким униженным. Сила фрукта Гура Гура но Ми Белоуса доставляла ужасную головную боль — её невозможно было отследить, и малейшая оплошность приводила к удару. Но по-настоящему его выводили из себя шесть мертвенно-белых огненных цветков. Стоило ему обратиться в элемент или создать магму, как эти шесть цветков, словно мухи на мёд, набрасывались на него, пожирали всё и продолжали атаковать.
Шух! — В этот момент Аокидзи и Кидзару, не в силах больше смотреть на это, бросились на помощь. Аокидзи взмахом рук создал ледяные столбы, заключив Огонь преисподней Шинра в ледяные сферы. А Кидзару заблокировал Белоуса, давая Акаину передышку.
— Как это тебя так сильно ранило? — бросил Аокидзи, искоса взглянув на Акаину, как будто ничего не произошло.
Услышав слова Аокидзи, Акаину чуть не выплюнул кровь, которую копил пятьдесят три года. Вы только послушайте, что он говорит. Как это его так сильно ранило? Он и сам хотел бы знать, почему все как с цепи сорвались и пытаются его убить. Если бы не его толстая шкура и большой запас здоровья, он бы давно уже отправился на тот свет.
С ранением Белоуса и нестабильностью его состояния, ход битвы стал непредсказуемым и мог в любой момент рухнуть.
Дадан, глядя на снова появившегося Гарпа, от гнева и отчаяния налилась кровью. — Гарп! Ты что, и вправду думаешь, я не посмею тебя убить?!
За эти несколько минут она высказала Гарпу все ругательства, которые знала за всю свою жизнь, поливая его грязью с ног до головы. Но тот никак не реагировал на её оскорбления, даже когда она его била, он не издал ни звука.
А теперь в глазах Гарпа, опущенных к земле, впервые появился странный блеск: "Смерть, возможно, и есть лучший выход".
Дадан, видя, что Гарп не отвечает, разозлилась ещё сильнее. Хоть она и недолго была здесь, она понимала расклад сил. Раньше стороны находились в равновесии, но с ранением Белоуса чаша весов склонилась в пользу Морского Дозора. Если не поторопиться, то когда прибудут основные силы дозорных, будет совсем плохо.