Ван Пис: Сильнейший Горный Бандит!

Это внезапное действие ошарашило Сэнтомару, командовавшего Пацифистами. Они ещё даже не начали толком сражаться, а враг уже отступает. Он продумал тысячу сценариев, но никак не ожидал, что противник окажется таким проворным. Прорыв, который они с таким трудом только что организовали, был так легко оставлен. Они словно совсем не дорожили им, отказавшись от него без малейших колебаний.

"И что теперь делать?" — Сэнтомару оказался в затруднительном положении.

Причина, по которой Пацифисты были задействованы в этой войне, заключалась, с одной стороны, в противостоянии пиратам Белоуса, а с другой, что было ещё важнее, — в демонстрации всему миру их могучей силы. Хотя эта партия Пацифист, как и та, что была на архипелаге Сабаоди, не прошла модернизацию с использованием новых материалов, их мощь всё равно была внушительной. И их внезапное появление должно было застать пиратов врасплох.

По плану, когда пройдёт достаточно времени и демонстрация силы завершится, они должны были сделать вид, что из-за помех сигнал прервался, и отключить трансляцию. Затем — досрочно казнить Эйса. После успешного завершения войны Мировое Правительство объявило бы о своей победе. Это позволило бы одновременно и усмирить пыл Великой Эры Пиратов, и продемонстрировать военную мощь Мирового Правительства — одним выстрелом двух зайцев.

Но теперь всё пошло наперекосяк. Пацифисты ещё не успели показать миру свою истинную мощь, а враг уже сбежал. Не могли же они просто палить по пустому месту, устраивая показательные учения, — эффект от этого был бы сведен к нулю. А заявлять, что пираты отступили, испугавшись Пацифист, выглядело бы неубедительно и бездоказательно.

— Отступили? — услышав донесение Сэнтомару, Сэнгоку и Акаину тоже были в замешательстве. Они совершенно не рассматривали такую возможность.

— Сперва закройте прорыв, который они создали, и ждите дальнейших приказов.

Сэнгоку и Акаину оказались в поистине безвыходной ситуации. Если бы они приказали Пацифистам преследовать отступающих, те столкнулись бы с пиратами Белоуса и беглецами из тюрьмы. И тогда все слова, сказанные ранее Акаину, оказались бы напрасными. Провал плана по внесению раздора был не так уж и страшен. Главное, что с пиратами Белоуса и беглецами было куда сложнее справиться, чем с союзными командами Белоуса.

Будучи сильнейшей из команд Четырёх Йонко, пираты Белоуса, хоть и уступали по средней боевой мощи пиратам Красноволосого из-за своей многочисленности, всё же оставались командой Йонко. Да и пиратов, сравнимых по силе со Сверхновыми с архипелага Сабаоди, у них было пруд пруди.

Боевую мощь Пацифист Морской Дозор оценил после испытаний на Сабаоди. Они годились для борьбы с ещё не окрепшими супер-новичками, но для противостояния пиратам Нового Мира их силы было недостаточно. В бою с ними Пацифисты не смогли бы продемонстрировать своё подавляющее превосходство, а значит, и устрашить мир не получилось бы.

Сэнгоку невольно начал винить Вегапанка. Почему он не закончил модернизацию Пацифист раньше? Но адмирал флота не знал, что Вегапанк и сам был в безвыходном положении. Его теории слишком опережали развитие этого мира. Но какой бы совершенной ни была теория, для её воплощения в жизнь требовались соответствующие материалы. Он только недавно нашёл подходящий материал — Вапометалл. Если бы всё шло гладко, он успел бы завершить последнюю модернизацию Пацифист до начала этой войны.

Но, похоже, гладко не шло ничего. Таинственная сторона, продававшая Вапометалл, заломила непомерно высокую цену, от которой даже Мировому Правительству стало не по себе. Но и это было бы полбеды — поставки были строго ограничены. Да и с этим можно было бы смириться, самое возмутительное же заключалось в том, что требовалась полная предоплата, а дата поставки назначалась позже.

Если бы продавец находился в другой стране, было бы проще — Мировое Правительство могло бы применить и кнут, и пряник. Но он располагался в королевстве Алабаста и, более того, пользовался признанием и защитой этого королевства. Королевская гвардия оцепила то место в три кольца, не оставляя ни единого шанса. Статус Алабасты был слишком особенным, и даже Мировое Правительство не решалось действовать там опрометчиво. Ничего не оставалось, кроме как терпеть.

На эшафот, ковыряя в носу, поднялся Гарп.

— Снова этот человек? — Сэнгоку посмотрел вдаль, в сторону Хигумы и Белоуса. Он был уверен, что это его приказ, иначе такого бы не произошло. Даже если бы одна команда отступила, не могло быть, чтобы столько пиратских команд отступили одновременно, словно сговорившись.

— Какой же он всё-таки неприятный тип. А главное, мы о нём ровным счётом ничего не знаем, — сказал Сэнгоку, взглянув на стоявшего рядом Гарпа.

В битве двух армий, чтобы одержать сто побед в ста сражениях, нужно знать и себя, и врага. Сейчас же он совершенно ничего не знал о главном полководце противника, и это было крайне затруднительно. В ответ на вопросительный взгляд Сэнгоку Гарп сделал вид, что ничего не заметил, и продолжал увлечённо ковырять в носу.

— Да кто он такой, в конце концов? — видя, что Гарп всё больше увлекается своим занятием, Сэнгоку не выдержал и спросил: — Он ведь учитель Эйса и твоего внука, не говори мне, что ты не знаешь!

Почему-то Сэнгоку чувствовал, что в будущем Хигума станет серьёзной угрозой для Морского Дозора и даже для Мирового Правительства. Этот человек долгие годы оставался в тени, не проявляя себя, но воспитал двух столь незаурядных учеников, как Эйс и Луффи. Он никак не походил на того, кто будет сидеть сложа руки.

Гарп щелчком пальца смахнул козявку. — Ты же уже выяснил, кто он, так зачем снова меня спрашиваешь?

Сэнгоку с силой швырнул на пол отчёт, на обложке которого красовалась листовка о розыске.

— Восемь миллионов! Награда в восемь миллионов! И он смог воспитать двух учеников с наградами в сотни миллионов? С наградой в восемь миллионов Белоус добровольно передаёт ему командование? Восемь миллионов... — яростно ревел Сэнгоку. — Миру нужно объявить, кто он такой! Неужели я должен сказать всем, что наш противник — всего лишь обычный горный бандит из Ист-Блю с наградой в восемь миллионов белли?!

Это было бы посмешищем мирового масштаба. Но Сэнгоку ничего не мог поделать — результаты расследования были именно такими. Этот человек действительно был обычным горным бандитом с наградой всего в восемь миллионов. Этот факт вызвал у Сэнгоку крайнее недовольство армией Мирового Правительства и королевской семьёй Гоа: "Эти люди что, зря свой хлеб едят? Чем они вообще там занимались все эти годы, что не заметили ничего необычного и считали его простым бандитом?"

Тем временем на передовой.

— Белый Дракон! — Смокер обратился в двух огромных белых драконов, которые, извиваясь, опутали Луффи в Третьем Гире. Он воспользовался моментом и приставил свой Дзюттэ к груди Луффи. Наконечник его оружия был сделан из Кайросеки.

Прикосновение Кайросеки лишило Луффи всех сил. Его огромная правая рука теперь стала лишь обузой.

Бум! — Смокер, продолжая прижимать Дзюттэ к Луффи, рухнул вместе с ним на толстый слой льда.

— Мальчишка в соломенной шляпе, ты проиграл!

Луффи становился сильнее, но и Смокер не отставал. Он ни на мгновение не терял бдительности и тренировался с жестокостью, доходящей до предела.

Луффи покосился на свою гигантскую правую руку. — Эй, дымчатый, это ещё не конец!

Едва он это сказал, как слегка приоткрыл рот, направив его прямо на Смокера.

Шух!

Глава 352.

Мощный порыв ветра вырвался изо рта Луффи и, застав Смокера врасплох, полностью развеял его дымное тело. Сам же Луффи, под действием реактивной силы, словно сдувающийся воздушный шарик, беспорядочно полетел прочь.