Страница 295 из 530
— Резиновый Реактивный Пистолет!
Столкнувшись с атакой Луффи, Тюремный Зверь-корова попытался заблокировать удар своей дубиной с шипами. Но скорость Луффи была слишком велика.
— Эээммм...
Тюремный Зверь-корова почувствовал, как все кости в его груди раздробились. А осколки костей, словно острые стрелы, разрушали его внутренние органы. От таких ран обычный человек давно бы умер. Но эти Тюремные Звери, хоть и были неудачно пробужденными, все же сохранили сверхсильную регенерацию, свойственную пробужденным Зоанам.
— Фууух, а тело-то у него крепкое, — сказал Луффи, выдыхая пар.
Бон Курей застыл на месте, Луффи же продолжил атаку, и уже через мгновение остальные трое Тюремных Зверей также были повержены.
— Пойдем, Бон-тян, ты знаешь дорогу на следующий уровень?
Бон Курей еще не оправился от шока, как из-за угла донесся голос: — Я знаю дорогу на следующий уровень, но боюсь, вы туда не пройдете!
Говоря это, из-зa угла вышел Магеллан, весь покрытый различными видами яда. — Сопляки, вы превратили мое место в такой бардак!
Магеллан был в ярости. Он всегда считал Импел Даун своей территорией. Но теперь кто-то не только устроил здесь полный хаос, но и бросил вызов его авторитету, что было совершенно недопустимо. С момента постройки Импел Дауна отсюда удалось сбежать лишь одному человеку — Золотому Льву Шики. И даже такой легендарный пират, стоявший в одном ряду с Белоусом и Роджером, чтобы сбежать, отрубил себе обе ноги. А теперь какие-то мальчишки осмелились бунтовать здесь!
— Ядовитое облако! — По мере приближения Магеллана из его тела начал выделяться ядовитый газ. Этот газ парализовал тело. Достаточно было простого контакта, даже не вдыхая его, чтобы тело потеряло чувствительность и стало беспомощной жертвой.
— Монки Д. Луффи, вам не сбежать? А! Это же начальник тюрьмы! Все, бежим! Не дайте яду начальника вас коснуться! — Охранники, прибежавшие из глодного ада, чтобы окружить беглецов, внезапно увидели Магеллана и в ужасе бросились наутек. Если здесь Магеллан, то они не нужны. Оставаться здесь означало лишь попасть под случайный удар его яда и умереть ни за что. Ведь Магеллан был человеком, который травил даже самого себя, что уж говорить о них.
Бон Курей, увидев приближающегося Магеллана, покрылся холодным потом: — С? Соломенная шляпа-тян, с ним нельзя драться! Ни в коем случае нельзя его касаться!
Хотя он и был поражен боевой мощью Луффи, он понимал, что против Магеллана у него нет ни единого шанса. Если его нельзя даже коснуться, то как вообще можно его победить?
— Теперь бежать уже поздно! — Магеллан выдохнул ядовитый газ, и из его тела вырвалось бесчисленное количество ядовитой жидкости, которая собралась над его головой.
— Соломенная шляпа, хоть я и не знаю, каким образом ты сюда проник. Но твои действия серьезно подрывают мой авторитет как начальника тюрьмы. Доку Доку но Ми: Ядовитый дракон!
Яд над головой Магеллана внезапно разделился на три потока. Каждый поток принял форму огромного ядовитого дракона и устремился к беглецам, чтобы поглотить их...
Глава 331.
Ядовитый дракон, в отличие от ядовитого облака, при малейшем соприкосновении поражал нервную систему, вызывая невыносимую агонию, которая в конечном счёте приводила к мучительной смерти. Без противоядия выдержать такое было невозможно. Именно поэтому даже самые отъявленные злодеи Импел Дауна бледнели при одном упоминании Магеллана. Эти люди были безумцами, давно презревшими жизнь и смерть, и, оказавшись в заточении, они уже не боялись умереть — они боялись медленно угасать в бесконечных страданиях.
Против атаки Магеллана Луффи был абсолютно бессилен. Всё тело противника было покрыто смертельным ядом, и подобраться к нему было решительно неоткуда.
Шух! — Луффи поспешно активировал Второй Гир, уклоняясь от пожирающей пасти ядовитого дракона. Он уже было собрался обогнуть Магеллана и сбежать на пятый уровень Импел Дауна, в Ледяной Ад, но начальник тюрьмы не собирался так просто его отпускать.
Магеллан резко открыл рот и выплюнул несколько пузырей. Едва появившись, они тут же лопнули, высвобождая газ, который преградил Луффи путь.
— Апчхи! Апчхи! — Не только Луффи, но и заключённые в ближайших камерах начали чихать от распространившегося газа, а из их глаз неудержимо потекли слёзы.
— Соломенная шляпка, это слезоточивый газ! — крикнул Бон Курей.
Стоило ему открыть рот, как клубы слезоточивого газа хлынули ему в лёгкие. Бон Курей почувствовал невыносимое жжение в глазах, на коже и в дыхательных путях. Он не мог открыть глаза, а кашель и чихание не прекращались.
Луффи и так не знал, что делать с противником, а теперь даже сбежать не мог. Магеллан же был в ярости. Он чувствовал, что его авторитету брошен вызов, и не мог так просто отпустить Луффи. Он намеревался устроить показательную казнь, чтобы другим было неповадно.
— Ядовитая рыба-фугу! — Щёки Магеллана раздулись, и он выплюнул целую тучу ядовитых шаров, которые устремились к Луффи. Одновременно с этим он сам слился с ядовитым драконом и с невероятной скоростью ринулся на юного пирата. Прежде чем ядовитые шары достигли цели, он уже оказался рядом с Луффи. Ядовитый дракон взревел, намереваясь целиком поглотить свою жертву.
— Резиновое Сору! — В этот критический момент Луффи, благодаря Воле Наблюдения, уже предчувствовал атаку Магеллана и в последнюю секунду сумел избежать обвивающих его ядовитых щупалец.
— Ками-э: Резина!
Увернувшись от дракона, тело Луффи начало претерпевать невероятные изменения, изгибаясь в совершенно нечеловеческих формах, чтобы уклониться от атаки ядовитой рыбы-фугу.
"Опасно! Ещё чуть-чуть, и я бы отравился!" — подумал Луффи, покрывшись холодным потом.
— Сопляк! Это ещё не конец! — Как раз в тот момент, когда Луффи решил, что увернулся от атаки, он вдруг почувствовал, как его руки крепко сжали. Огромные ладони Магеллана мёртвой хваткой вцепились в него сзади!
Ш-ш-ш-ш! — Острая боль пронзила руки. Луффи казалось, будто его руки изрезали бесчисленными лезвиями, а затем щедро посыпали солью.
— Бон-тян! Беги! — закричал Луффи, чьё лицо исказилось от боли.
Выкрикнув это, он резко перевернулся, скрутив руки в жгут, и запрыгнул Магеллану на спину. Такое внезапное изменение застало начальника тюрьмы врасплох.
— Чуть не забыл, ты же пользователь фрукта Гому Гому но Ми. Какое интересное тело! — проговорил Магеллан. — Но это бесполезно. Никто из вас не уйдёт!
Магеллан уже собирался выплюнуть ядовитые шары в сторону Бон Курея, но Луффи, корчившийся от боли, вдруг глубоко вздохнул и растянул рот до предела.
— Резина: Ненасытная пасть!
— Ам! — Луффи попросту проглотил Магеллана вместе с головой, плечами и кулаками.
— ...&%...&!
Терпя невообразимую боль, Луффи отчаянно подмигивал Бон Курею, умоляя его бежать. Глаза Бон Курея готовы были вылезти из орбит. Он не хотел убегать, но разум подсказывал, что если он останется, они оба погибнут. А если он сбежит сейчас, у них появится хотя бы призрачный шанс!
"Бежать! Нужно бежать!" — пронеслось у него в голове: "Только найдя, короля окама Иванкова, я смогу спасти Соломенную шляпу!"
Поняв это, Бон Курей больше не колебался и бросился наутёк. — Соломенная шляпка, клянусь нашей дружбой, я обязательно вернусь и спасу тебя!
Гнев Магеллана не только не утих, но и разгорелся с новой силой. Быть вот так зажатым во рту Луффи было для него настоящим унижением.
— Щенок, я заставлю тебя испытать все муки мира, прежде чем ты медленно сдохнешь!
Магеллан был полностью обездвижен. Сперва это он схватил Луффи за руки, но теперь руки Луффи, наоборот, виток за витком крепко опутали его. Не только руки, но и ноги были заблокированы ногами Луффи. А голова и вовсе оказалась во рту юного пирата, лишив его обзора. Преследовать Бон Курея было уже невозможно, и он мог лишь выместить всю свою ярость на Луффи.