Страница 289 из 530
Как только бабуля Нён собралась что-то сказать, вошла стражница с докладом: — Госпожа Хэнкок, на границу вторгся чужак, и? и это мужчина.
— Мужчина? — Императрица прищурилась, её лицо отразило ярость. — Неужели этот Момонга? Что за наглость!
Условием вступления Боа Хэнкок в ряды Шичибукаев было то, что Мировое Правительство не будет приближаться к острову Куджа ближе чем на три километра.
Стражница поспешно замахала руками: — Нет-нет, госпожа, вы не так поняли. Это не дозорный, это другой мужчина? — при этих словах на её лице появился румянец. — ?очень мужественный мужчина, такой обаятельный!
Все: ?
На берегу Хигума гордо стоял на носу корабля. Если бы ещё дул ветерок, было бы совсем шикарно. Снаружи он выглядел спокойным и отстранённым, как отшельник-мудрец, но в душе ликовал. Никогда бы не подумал, в этой жизни, кроме признания от Дадан, он мог получить его ещё и здесь.
На берегу воительницы Куджи вели себя относительно сдержанно. Хотя они и целились в него из луков, восхищение в их глазах скрыть было невозможно. Но прибежавшие на шум жительницы острова были не так сдержанны. Они возбуждённо извивались и посылали ему воздушные поцелуи. Те, что посмелее, без остановки бросали в его сторону томные взгляды. Куда бы ни падал взгляд Хигумы, это вызывало настоящий переполох.
— Вот это настоящий мужчина, мальчишка в соломенной шляпе и рядом не стоял!
— Да-да! Он — воплощение моего идеального мужчины!
— Чушь! Ты с рождения, кроме мальчишки в шляпе, ни одного мужчины не видела, откуда тебе знать, какой твой идеальный мужчина?
— Ух ты! Посмотрите на его фигуру, какой стройный!
— Ух ты! А морщинки на лице, какой стильный!
— Ух ты! А эти волосы вокруг рта? кажется, это называется усы, да? Как обворожительно!
— А-а-а! Он на меня посмотрел! А я сегодня даже не накрасилась, чёрт!
Глава 324.
Хигума был немного растерян. Ни в прошлой жизни, ни в этой он никогда не удостаивался такого приёма. Это место? должно быть, рай!
Во дворце. Императрица, совершенно безразличная, нахмурилась и нетерпеливо махнула рукой: — Как он посмел явиться сюда? Убить!
— Убить? — стражница, явно очарованная красотой Хигумы, колебалась. — Но?
— Хм! — Императрица гневно свела брови. — Что? Мой приказ больше не имеет силы?!
— Ах! Нет, что вы, я не смею! Просто тот мужчина сказал, что он пришёл к Луффи. Он — учитель Луффи.
Луффи в это время развлекал всех своим коронным номером на пирушках — засовывал палочки в нос. Услышав это, он тут же вскочил на ноги: — Учитель! Учитель пришёл?! Отлично! Он точно сможет найти Зоро и остальных!
С этими словами он подбежал прямо к императрице.
— Хаммок, пойдём скорее встречать учителя! — то, что Луффи смог правильно произнести хотя бы два слога её имени, уже было большим достижением.
На таком близком расстоянии императрица уже чувствовала дыхание Луффи. Её прекрасное лицо мгновенно покраснело, как яблоко. — Ах! Л-Луффи, у тебя есть учитель?
Луффи, конечно же, не заметил её странного состояния. — Да, учитель воспитывал меня с самого детства. Всему, что я умею, меня научил он. У меня с детства не было отца, и я редко видел дедушку. Учитель мне как отец.
Услышав это, сердце императрицы чуть не выпрыгнуло из груди: "Что? так быстро знакомиться с родителями Луффи? А после знакомства с родителями, следующий шаг — свадьба, да? Что же делать! Как нам назвать нашего ребёнка?"
— Эй, эй? Хаммок, давай быстрее, мне нужно спросить учителя кое о чём, — Луффи, видя, что императрица замечталась, не стал больше ждать, схватил её за руку и побежал наружу.
Императрица почувствовала, как всё её тело окаменело. Тепло, исходившее от его руки, окончательно сломило её психологическую защиту. Она полностью покорилась, безвозвратно!
Бабуля Нён покачала головой и беспомощно вздохнула. С этим она ничего не могла поделать. Все королевы страны женщин проходили через это испытание, неизвестно по какой причине. Если не смогут его преодолеть, то, как и предыдущие две королевы, умрут от любовной тоски в раннем возрасте. Бабуля Нён надеялась, что императрица сможет этого избежать. В конце концов, её детские переживания должны были заставить её подсознательно остерегаться мужчин. Но, как оказалось, она всё же пошла по этому пути.
— Учитель! Как ты узнал, что я здесь? — Луффи, таща за собой императрицу, возбуждённо подбежал к Хигуме.
Что до императрицы, то от её царственного вида не осталось и следа. Покрасневшая, с опущенной головой, она стояла позади Луффи, словно новоиспечённая невестка, впервые встречающаяся со свёкром.
В тот момент, когда Хигума увидел императрицу, он признал, что его сердце предательски пропустило несколько ударов. Слишком красива! Невероятно, до удушья красива! Если бы не высокий уровень Королевской Воли Хигумы и его внушительная аура, он бы уже не смог себя контролировать. К счастью, сюда забросило именно Луффи. Будь на его месте Санджи, ему бы и Меро Меро Меллоу не понадобился — он бы сам на месте окаменел.
— Мне сказал Бартоломью Кума, — ответил Хигума.
— Он! — в глазах Луффи вспыхнул гнев. — Он же?
Хигума спрыгнул с корабля и похлопал Луффи по плечу: — Он не плохой человек. К тому же, он отец Бонни.
— А!
— Хм!
Луффи и императрица одновременно посмотрели на Хигуму. Луффи был удивлён, что Бартоломью Кума — отец Бонни. А императрица насторожилась при упоминании имени Бонни.
— Луффи, кто такая Бонни?! — влюблённая женщина всегда так непредсказуема, не терпит упоминания имён других женщин.
— О, кстати, учитель. Это Хаммок, моя новая подруга.
Императрица снова опустила голову, не смея взглянуть на Хигуму: "О нет! Я совсем забыла переодеться. А ведь это человек, которого Луффи считает своим отцом. Что, если я ему не понравлюсь? Что мне сказать в первую очередь? Говорить нежным тоном или лучше игривым?"
— Здравствуй, я — учитель Луффи, Хигума. Наслышан о тебе, императрица пиратов. Спасибо, что позаботилась о Луффи.
Хигума уже успокоился. Императрица была несравненно красива, но её сердце уже принадлежало Луффи. К тому же, здесь была целая страна женщин, покорённых его собственной красотой!
Хигума успокоился, но императрица всё ещё не пришла в себя: "Что делать, как мне ответить? По этикету, я должна сначала обратиться к нему. Да! Сначала обратиться! Но как? Господин Хигума? Слишком официально. Дядя? Тоже не подходит".
В смятении императрица, сама не зная, что на неё нашло, выпалила: — Отец, при первой встрече, прошу прощения за?
Тишина!
Весь мир замер, и даже Хигума остолбенел. Он не просто остолбенел, он был на грани слёз. Что это за ситуация?
Луффи повернулся к императрице, а затем с дурацким видом начал ковыряться в носу.
После короткой тишины толпа взорвалась.
— Я что, ослышалась? Госпожа Хэнкок назвала господина Хигуму отцом!
— Я тоже, кажется, ослышалась. Боже, я, должно быть, слишком увлеклась красотой господина Хигумы и замечталась.
— Слава богу, значит, мы ослышались. Я тоже, кажется, ослышалась? Э? Как это мы все могли ослышаться?!
— Госпожа Хэнкок действительно назвала господина Хигуму отцом! — пришли к выводу все.
— А что такого? — Луффи смахнул козявку с мизинца. — Учитель, у тебя уже есть четыре приёмные дочери, одной больше, одной меньше. Чего так удивляться? Хаммок очень хорошая, она дала мне много мяса.
В понимании Луффи, тот, кто даёт ему мясо, — хороший человек.
Императрица наконец тоже пришла в себя. Она чуть ли не подпрыгивала от радости от своего поступка: "Точно! Я могу назвать учителя Луффи своим крёстным отцом, так мы станем ещё ближе! К тому же, мы скоро поженимся, так что назвать его отцом — это нормально. Ах, как же нам назвать ребёнка?"