Страница 283 из 530
Последний слог ещё не успел сорваться с его губ, а нога уже оказалась над головой Хоукинса. Это было невероятно быстро. Пусть и не настоящая скорость света, но всё равно ужасающе. Хоукинс даже не успел разглядеть, когда и как Кидзару нанёс удар — он уже был поражён.
Однако, к удивлению самого Кидзару, после его удара Хоукинс остался сидеть на месте целым и невредимым. Лишь из его тела выскользнула повреждённая соломенная кукла и упала на землю.
В это же время в порту на 27-м острове один пират, только что обрадовавшийся, что выбрал правильный путь к бегству, внезапно замер. Его голова взорвалась, словно арбуз, по которому ударили молотом, и он замертво рухнул на землю.
Кидзару почесал голову указательным пальцем: — Ооо, как странно?
Глава 317.
В тот момент, когда Кидзару замер в недоумении, в воздухе промелькнула огромная тень и с силой рухнула на землю. Это был один из Сверхновых, Безумный Монах Урог.
— Кха! — выплюнув кровь, Урог вскочил на ноги и впился взглядом в появившуюся перед ним ещё более массивную фигуру.
— Это... это же один из Шичибукаев, Бартоломью Кума! — несколько подчинённых Хоукинса, стоявшие поодаль, дрожали от страха.
Урог вытер кровь с уголка рта и, искоса взглянув на Хоукинса, сказал: — Эй! Ты ведь Хоукинс из Норд-Блю, так? Как насчёт того, чтобы объединиться? Он слишком силён, в одиночку нам не справиться.
Хоукинс бесстрастно посмотрел на Кидзару: — Объединиться? Можно.
— Вот только? с кого лучше начать? Они что, будут стоять и ждать, пока мы разберёмся с ними поодиночке?
Урог замер, а затем проследил за взглядом Хоукинса.
— Кидзару! — Урог был готов разрыдаться. Увидев Хоукинса, он было решил, что ему повезло. Бартоломью Кума, хоть и был силён, но не до такой степени, чтобы внушать полное отчаяние. Он рассчитывал, что вдвоём с Хоукинсом они смогут с ним справиться. Но теперь? теперь оставалось только отчаяться!
— Странно, на твоём лице тоже печать смерти, но и у тебя есть шанс на спасение. — Хоукинс всё больше недоумевал. Он никак не мог понять, в чём заключается его единственный шанс на спасение. Сначала он думал, что нужно бежать с архипелага, но теперь, когда побег стал невозможен, этот шанс по-прежнему не исчез. И у Урога была та же ситуация.
Кидзару не спешил атаковать, но Пацифиста уже начал действовать. В его рту стал быстро сгущаться световой луч, готовясь к выстрелу.
Дзынь! — В этот момент сбоку стремительно метнулась фигура, и четырёхлезвийный топор в её правой руке обрушился на Пацифисту.
— Это бывший контр-адмирал X. Дрейк с наградой в 222 миллиона Белли!
— Отлично! Хоть и сомневаюсь, что это поможет, но ещё один человек — это ещё одна надежда!
Люди Хоукинса продолжали прятаться вдали, не решаясь приблизиться. С их силой они бы погибли от случайной атаки по площади.
— О? Контр-адмирал Дрейк, ах нет, бывший контр-адмирал.
Хоукинс повернулся к Дрейку и с удивлением обнаружил, что на его лице не было и намёка на печать смерти. Это было очень странно. По логике вещей, раз уж Дрейк оказался здесь, он должен был быть в том же положении, что и они.
Конечно, Дрейк не мог умереть. Ведь он был капитаном секретного спецподразделения Штаб-квартиры Морского Дозора SWORD и стал пиратом лишь для того, чтобы внедриться в их ряды. В изначальной временной линии Хоукинс и Урог тоже не погибли бы от рук короля халтуры Кидзару. Адмирал, пнув по одному разу каждого из Сверхновых, получил бы звонок от Сэнтомару о том, что главный преступник Луффи вот-вот сбежит, и тут же ушёл бы.
Но сейчас, из-за конфликта с Зефиром перед уходом, настроение у него было не из лучших. И он решил выместить злость на этих Сверхновых. Можно считать это сверхурочной работой. Какой же он всё-таки хороший сотрудник.
— Хр-ра-а! — из тела Урога внезапно вырвалась мощная сила. Его и без того высокое тело стало ещё больше, а сила возросла.
— Раз есть хоть какой-то шанс, нельзя же сдаваться без боя! — взревел Урог и первым бросился на Пацифисту. Хоть за спиной и маячил Кидзару, сейчас было не до него. Нужно было разобраться хотя бы с одним противником.
Тем временем Луффи и его команда столкнулись с другим Пацифистой.
— Что с этим парнем? Почему он кажется таким слабым? — на Триллер Барке Санджи и Зоро уже сражались с Бартоломью Кумой. Хоть это и было всего несколько ударов, его ошеломляющая мощь навсегда врезалась им в память. С его загадочным фруктом было невозможно справиться, оставалось лишь пассивно защищаться. А сейчас их противник не использовал способности фрукта, а лишь стрелял световыми лучами, да и в целом казался намного слабее.
Зоро на удивление согласился с Санджи: — Он действительно намного слабее. И, кажется, это не тот же самый человек.
Луффи, недолго думая, бросился в атаку. — Третий Гир, Резиновый Гигантский Пистолет!
Огромный кулак врезался прямо в живот Пацифисты. От такого мощного удара его брюхо полностью провалилось, а на поверхности появились трещины, из которых виднелись провода.
Увидев, что Луффи начал действовать, Санджи и Зоро не упустили такой возможности. Они атаковали с двух сторон.
— Дьявольская нога: Последний штрих!
— Трёхмечевой стиль: Адский демонический удар!
Дзинь-дзинь?! — Пацифиста, избитый троицей, заискрился, его сенсорная система вышла из строя, и он даже не мог стоять на ногах. Незаметно для себя Луффи и его команда становились всё сильнее. Пацифиста, которого раньше они могли одолеть лишь с трудом, объединив все силы, теперь был побеждён с лёгкостью.
[Дзинь! Поздравляем, из синего трофея выпала схема электрической цепи]
Глядя на сложный и замысловатый чертёж в своих руках, Хигума просиял. Это была схема внутренних цепей Пацифисты. Единственное, что огорчало? Хигума в этом абсолютно ничего не понимал. Если бы не надписи на чертеже, он бы даже не разобрал, где верх, а где низ.
Луффи поковырял в носу с видом лёгкого разочарования: — И это всё? Я даже в полную силу не ударил, а он уже свалился. Это всё вы двое, договаривались же, что я один с ним разберусь.
— Ты что, совсем идиот?! — взорвались Санджи и Зоро. — Адмирал вот-вот будет здесь! Если мы быстро не уберёмся, нас выследят!
— Вас уже выследили. Но я удивлён, новички, а такие сильные!
Услышав голос, все подняли головы. Неподалёку, с огромным топором на плече, стоял Сэнтомару в красном переднике. А рядом с ним — ещё один Пацифиста!
Луффи указал на Сэнтомару пальцем: — Эй, краснопузый, ты кто такой!
Сэнтомару опустил взгляд на свой передник: — Какой невежливый парень. Разве можно называть людей по их одежде?
Он ещё не знал о лицевой слепоте Луффи и о том, что в будущем его ждут ещё более обидные прозвища, вроде петушиного гребня, капусты или ананасовой головы, иначе Сэнтомару наверняка бы успокоился.
Санджи бросил окурок на землю: — Носит передник, да ещё и красный?
Нами тоже вставила своё слово: — Точно. Мой папа говорил, что те, кто носит розовую одежду, неважно, старые или молодые, все извращенцы. Твой красный передник — почти то же самое.
Фрэнки: — Извращенец? Кто меня звал?
Все хором: — Не тебя!!
На 24-м острове архипелага Сабаоди Хигума внезапно чихнул: "Почему мне кажется, что кто-то меня вспоминает?"
Глава 318.
Сказав это, Хигума поправил одежду, особенно красный передник, надетый под самый низ. Ему показалось, будто кто-то раскрыл его тайну.
БАМ! — Сэнтомару опустил огромный топор с плеча на землю.
— Вы хотите знать, кто я, но я вам не скажу. Моя защита — лучшая в мире, поэтому и рот у меня на замке.