Страница 274 из 530
Так прошло несколько лет. Хачи всё больше сближался с жителями деревни, они стали для него как семья. Но однажды на остров напали пираты. Они сжигали, убивали и грабили всё на своём пути. Хачи в это время был в отъезде, искал свой легендарный соус. Когда он вернулся, то увидел лишь полностью разрушенную деревню.
Чтобы отомстить за жителей, Хачи бросился в погоню по морю. После ожесточённой схватки он был тяжело ранен и потерял сознание. Но перед этим ему всё же удалось потопить пиратский корабль и отомстить за своих друзей.
Очнувшись, он обнаружил, что его выбросило на необитаемый остров. Там был ещё один человек, потерпевший кораблекрушение, который голодал уже много дней и был на грани смерти. Хачи спас его, а в благодарность тот отдал ему два чертежа и целую гору сокровищ. Одним из чертежей оказался тот самый рецепт соуса, который Хачи искал столько лет.
По описанию Хачи, Хигума уже догадался, кто это был. И внешность, и готовность отдать всё, что у него было, в знак благодарности — всё указывало на то, что это был Гин.
— Те сокровища я потом отдал на помощь пострадавшим жителям деревни Сомов, но один чертёж у меня остался. Кажется, это фрагмент какой-то карты сокровищ. Господин Хигума, вы ведь теперь пират, вам должно быть интересно.
С этими словами Хачи достал из-за пазухи обрывок карты и протянул его Хигуме.
Хигума поначалу не придал этому значения. В конце концов, его состояние было уже баснословным. С тех пор как вапометалл приобрёл известность, все его предыдущие вложения начали приносить плоды. Материалы, купленные по дешёвке, теперь взлетели в цене, а сам вапометалл продавался по высокой цене и пользовался огромным спросом. Сказать, что он был богат, как целая страна, было бы оскорблением для него.
Однако, увидев обрывок карты в руках Хачи, он замер. Материал, из которого была сделана карта, показался ему знакомым!
"Это..." — Хигума начал рыться в своих двух хранилищах: одном для трофеев и втором — в красном переднике для краденого.
"Интересно!" — Одним движением руки он извлёк из передника ещё один потрёпанный фрагмент карты сокровищ. Материалы обеих карт были абсолютно идентичны, а края разрыва идеально совпадали!
Эту карту он получил давным-давно в Алабасте, когда, спасаясь от взрыва, использовал свои воровские навыки на Крокодайле, которого только что отправил в полёт Луффи. Тогда он получил именно этот обрывок. В то время Хигума не обратил на него внимания, думая лишь о том, как бы подшутить над Багги, когда они встретятся. Он и не ожидал, что теперь найдёт второй фрагмент!
"Должно быть, не хватает ещё одного фрагмента для полной карты. Интересно, что же скрывает эта карта?" — Хигума, глядя на два соединённых куска, почувствовал, что в них есть что-то необычное.
— Хачи, спасибо тебе, — сказал Хигума, убирая карту.
Архипелаг Сабаоди состоял из 79 отдельных островов. Острова с 1-го по 29-й были настоящим рассадником беззакония: здесь располагались лавки работорговцев, аукционы живого товара, казино и прочие злачные места. А совсем неподалёку, на островах с 60-го по 69-й, находились базы Морского Дозора и правительственные учреждения.
Удивительно, но на одном архипелаге соседствовали работорговля и Морской Дозор. И самое странное, что обе стороны существовали в мире, словно не замечая друг друга. Причина такого положения дел заключалась в том, что архипелаг Сабаоди находился под прямым управлением Тенрьюбито. А им были нужны и дозорные для охраны, и работорговцы для поставки новых рабов.
— Ну и бардак здесь, — пробормотал Хигума.
Они с Хачи уже побывали в казино. Рэйли, этот старый азартный игрок, действительно провёл там много времени, но несколько дней назад, проиграв все деньги, исчез.
Пока они шли, впереди раздались выстрелы, но окружающие, казалось, привыкли к такому и не обращали на это никакого внимания.
— Хватай его! Пират с наградой в шестьдесят миллионов белли, за него можно выручить неплохую цену!
— Твои дружки у нас в руках, ты что, не хочешь их спасти?!
Мимо Хигумы и Хачи пробежал свирепого вида пират с двумя косичками, торчащими вверх. На бегу он вытер слёзы и с болью закричал: — Холдэм, Стивен, Деррик? простите, я не могу вас спасти, я тоже не хочу этого! Раньше я бы умер вместе с вами! Но? но? я получил письмо из дома. Жена родила... я не могу позволить, чтобы мой новорождённый сын остался без отца!
Этот человек, вероятно, был отражением судьбы многих пиратов. Поддавшись порыву, они бросали дом и семью, отправляясь на поиски легендарного Ван-Писа, а в итоге не находили даже своей могилы.
Хигума не был святым и не собирался вмешиваться в подобные дела. Но, хотя он и не планировал этого, вмешалась случайность. Мимо Хачи пробежала группа работорговцев, преследовавших того пирата. Один из них, размахивая на бегу шипастой дубиной, случайно зацепил одежду Хачи.
Пшух! — Плащ Хачи порвался.
"Плохо дело!" — Лицо Хачи резко изменилось, и он попытался прикрыть порванную одежду. Но было уже поздно. Один из преследователей успел заметить руки, скрытые под плащом.
— Стойте!
— Босс! Хватит гнаться! — Тот человек резко остановился и громко позвал своих товарищей. — Здесь рыбочеловек!
Услышав это, толпа работорговцев замерла и с недоверием уставилась на Хачи. — Что? Рыбочеловек? Он рыбочеловек?
Хачи одной рукой прикрывал порванную одежду, а другой хотел было отрицательно помахать. Но в панике он неловко взмахнул сразу тремя левыми руками, которые высунулись из-под одежды: — Нет-нет, вы ошиблись, я самый настоящий человек.
Все: ?
Хигума: "Этот парень безнадёжен."
— Это и вправду рыбочеловек, да ещё и осьминог!
— Отлично, рыболюди стоят немало, мы разбогатели!
— Господин Хигума, я доставил вам хлопот. Давайте скорее убежим, я потом попрошу кого-нибудь проводить вас сюда снова, — прошептал Хачи, осматриваясь по сторонам в поисках пути к отступлению.
Хигума достал сигару, прикурил и, глядя на осторожно окружавших их людей, спросил: — Рыболюди дорого стоят?
Глава 308.
Если бы работорговцы не боялись повредить Хачи и тем самым сбить цену, они бы уже давно набросились. Сейчас же они лишь медленно сжимали кольцо, втайне вызывая подкрепление.
— Конечно, дорого! Минимум миллион белли! Хоть они и выглядят отвратительно, но когда превращаются в белли, становятся очень даже приятными.
На чёрном рынке работорговли были чёткие расценки. Самыми дешёвыми были люди — от пятисот тысяч белли. Конечно, продавать можно было не кого попало, а только преступников с наградой за голову или граждан стран, не входящих в Мировое Правительство. В глазах Мирового Правительства и Тенрьюбито люди из таких стран не считались людьми, а лишь товаром.
Далее шли представители таких рас, как гномы, минки, длиннорукие, длинноногие и змеешеие — их цена начиналась от семисот тысяч белли. Выше них ценились рыболюди — минимум миллион белли. Из-за того, что их было трудно поймать, они были редкостью, и любой пойманный экземпляр сразу же отправлялся на аукцион, где за него можно было выручить хорошую цену.
Были и гиганты: мужчины от пятидесяти миллионов белли, женщины — от десяти. Самыми же ценными считались русалки. По определённым причинам, цена на молодых русалок начиналась от семидесяти миллионов белли, в то время как мужчины-русалы и женщины старше тридцати лет с раздвоенным хвостом стоили от десяти миллионов.
— Миллион белли за рыбочеловека, действительно неплохо, — выдохнул дым Хигума. — А людей вы покупаете?
Услышав слова Хигумы, работорговцы замерли, а затем их лица помрачнели. — Ты что, тоже из наших?