Страница 239 из 530
— Это...?
— Калифа!
Увидев смутный силуэт в пузырях, Санджи сначала замер, а затем пришёл в неописуемый восторг.
— Вы идите, здесь я справлюсь! — не дожидаясь ответа, он уже ринулся вперёд. — Прекрасная леди, позвольте вашему рыцарю растопить ваше сердце своей любовью!
— Удар, сокрушающий этикет: Ветряная Нога!
Санджи атаковал первым, но его удары обходили стороной место, где находилась фигура. Он лишь хотел сдуть все пузыри потоком воздуха от ноги, чтобы явить миру этот прекрасный образ. Именно поэтому его приём и назывался Удар, сокрушающий этикет. У Санджи было два принципа, которые он не нарушил бы даже под страхом смерти. Первый: никогда не прощать тех, кто впустую тратит еду. Второй: никогда не причинять вреда дамам. Хотя его удар и не ранил леди, он всё же был направлен в её сторону, что для него уже было нарушением этикета.
Нами с мрачным лицом наблюдала за якобы доблестным Санджи: Ну конечно, этот парень никогда не бывает серьёзным.
Благодаря атаке Санджи, поток воздуха расчистил путь для Луффи и остальных.
— Санджи, будь осторожен! — крикнул Луффи и продолжил подниматься наверх.
Грохот, сотрясавший всю Башню Правосудия, не утихал. Десять кораблей, исполняющих Бастер Колл, уже бесчисленное количество раз атаковали, но так и не смогли пробить огромные ворота, отлитые из вапометалла. Пятеро вице-адмиралов всё больше нервничали. Они прибыли для исполнения Бастер Колла, но не могли даже выйти из собственных ворот. Если об этом станет известно, Штаб-квартира Морского Дозора станет посмешищем для всего мира. Они уже представляли, как на них будут орать адмирал Акаину и даже главнокомандующий Сэнгоку.
— Какие будут мысли?
Пятеро вице-адмиралов и десять контр-адмиралов собрались вместе, чтобы обсудить план действий. Они поняли, что в ближайшее время пробить ворота, преграждающие путь их кораблям, практически невозможно. А ведь это Бастер Колл, и если они будут слишком долго мешкать, враги попросту сбегут. Уничтожать после этого весь остров Правосудия было бы верхом глупости.
— Соберём всех и пробьём в воротах дыру, чтобы корабли смогли пройти, — предложил один из вице-адмиралов.
Едва он закончил, как все остальные дружно покачали головами. Метод был осуществим, но, учитывая прочность ворот, даже если им удастся проделать отверстие, они потратят столько сил, что вся элита дозорных, включая их самих, значительно ослабнет. А если случится что-то непредвиденное, например, враг окажется гораздо сильнее, чем они предполагали, то это будет уже не шутка. К тому же, они находились в гигантском водовороте с хаотичными течениями. Провести огромный военный корабль через узкое отверстие — задача не из лёгких. Одно столкновение — и корабль может получить серьёзные повреждения.
— Этот метод слишком рискованный и ненадёжный.
— Давайте лучше так: раз корабли не могут пройти, пусть пройдут люди. Сначала мы схватим врагов, а потом уже спокойно откроем ворота и подвергнем Эниес Лобби тотальному уничтожению. Если мы будем действовать быстро, об этом никто не узнает.
Для них убийство врагов было важно, но сохранение чести Морского Дозора — ещё важнее. И дело не в пустой гордости. Морской Дозор, а точнее Мировое Правительство, действительно нуждалось в поддержании своего авторитета перед странами мира. В конце концов, Мировое Правительство — это не единое государство, а союз множества стран. Если его репутация пострадает, это подорвёт его авторитет. Один-два раза — не страшно, но со временем это может заставить разные страны усомниться в Мировом Правительстве. Усомниться в их способности поддерживать мир и порядок во всём мире. А это уже не мелочь, это вопрос стабильности самого Мирового Правительства.
Особенно в нынешнее время, когда Великая Эра Пиратов, начавшаяся более двадцати лет назад, достигла своего пика. Мировому Правительству приходилось опасаться не только растущего числа пиратов, но и Революционной армии. Десять лет назад Революционная армия впервые привлекла внимание Мирового Правительства в королевстве Гоа в Ист-Блю. Воспользовавшись огромным пожаром в королевстве, революционеры привлекли на свою сторону десятки тысяч бездомных и быстро расширили свои ряды. Всего за четыре года Революционная армия настолько разрослась, что начала атаковать страны-члены Мирового Правительства в отдалённых регионах.
Это повергло Мировое Правительство в шок, ведь за восемьсот лет они не сталкивались с силой, которая осмелилась бы нападать на них первой. Пираты, хоть и становились всё наглее, в основном оборонялись. Только Морской Дозор активно охотился на них, и редко какой пират осмеливался атаковать дозорных. А те, кто на это решался, быстро уничтожались и не представляли серьёзной угрозы. Но Революционная армия была другой. Они не только нападали на Мировое Правительство первыми, но и делали это не ради мести или вымещения злобы. У них была чёткая цель. После каждой атаки силы Революционной армии не только не уменьшались, но, наоборот, они завоёвывали сердца множества мирных жителей, которые добровольно присоединялись к ним.
Именно тогда Мировое Правительство впервые осознало опасность, исходящую от Революционной армии. На Мировом Собрании того года король королевства Илисия, Таласса Лукас, выступил с речью об опасности идей лидера революционеров — Монки Д. Драгона. Его идеи действительно были слишком опасны. Бедняки и рабы, живущие на дне общества, стоило им только соприкоснуться с его идеологией, без колебаний вступали в ряды Революционной армии. В любом обществе структура неизбежно напоминает пирамиду, где большинство всегда находится внизу. Если позволить Революционной армии действовать безнаказанно, Мировое Правительство будет полностью лишено своей власти. Ведь власть всегда основывается на людях. Если останется лишь один человек, само понятие власти потеряет всякий смысл.
Глава 268.
К настоящему времени Революционная армия уже свергла правительства более чем в десяти странах. Хотя это были очень слабые и отдалённые государства, сам факт был поразительным. В условиях такой внутренней и внешней угрозы — пиратов и революционеров — Мировое Правительство, разумеется, стало гораздо больше заботиться о своей репутации и авторитете. В противном случае это могло привести к ещё большим беспорядкам.
Все на мгновение замолчали, не находя лучшего решения.
— Я согласен!
— Я тоже согласен!
— И я!
Четверо из пяти вице-адмиралов поддержали этот план.
— А вы что скажете, вице-адмирал Смокер? Если вы согласны, то нужно действовать быстро, время не ждёт.
Одним из пяти вице-адмиралов был именно Смокер. После инцидента в Алабасте Мировое Правительство, как обычно, приписало заслуги команды Соломенной Шляпы ему. Хотя это и приводило его в ярость, поделать он ничего не мог. Чтобы иметь возможность и дальше преследовать Луффи, ему пришлось, скрипя зубами, согласиться. Статус вице-адмирала был весьма удобен и давал больше свободы. Ему больше не приходилось выслушивать приказы от начальства, требовавшего вернуться на свой пост.
Цель Смокера не изменилась: в его глазах существовал только Луффи. Он считал угрозу, исходящую от этого парня, просто невообразимой. Однако, когда он доложил об этом наверх, его слова остались без внимания. В этом нельзя было винить Штаб-квартиру, ведь доводы Смокера были слишком туманны.
Улыбка. Та самая улыбка, что озарила лицо Луффи в Логтауне перед лицом смерти!
Он, основываясь лишь на одной улыбке, пришёл к выводу, что угроза от Луффи не поддаётся оценке. Эту причину, кроме него самого и разделявшей его взгляды Ташиги, не понимал никто.
Ташиги думала так же, но она была уверена, что Зоро в будущем непременно станет проблемой для самого Мирового Правительства. И, как и у Смокера, её убеждённость основывалась на, казалось бы, незначительном событии. В оружейном магазине Логтауна Ташиги видела, как Зоро был готов пожертвовать собственной рукой, чтобы укротить проклятый меч Сандай Китецу. Не нужно объяснять, насколько важна рука для мечника. Но тот парень, без тени страха и колебаний, поставил на кон свою руку. Эта сцена, подобная предначертанию судьбы, глубоко врезалась в её память. Особенно когда она узнала, что Зоро — пират и товарищ того самого Луффи, которого так опасался Смокер, она окончательно уверилась, что этот человек — далеко не прост.