Страница 216 из 530
Увидев, что его замысел раскрыт, Дальмацин не стал суетиться и остановился.
[Динь! Поздравляем, из синего трофея получен навык Сору. Навык изучен и автоматически преобразован в опыт навыка.]
— Кто вы такой и чего хотите? — Хотя он и презирал Спандайна, они прибыли сюда по приказу Аокидзи для его защиты, и если бы с ним что-то случилось, это было бы позором для них самих.
— Кто я? Вы должны бы это знать. Разве награда в шестьсот миллионов белли не заслуживает того, чтобы уважаемые господа вице-адмиралы её запомнили? — сказал Хигума, чей взгляд скользнул мимо Дальмацина, вглядываясь вглубь вагона, а затем поднялся к потолку. — Хватит прятаться. Тот, что наверху, спускайся. Ветерком обдувает, не очень-то приятно.
Дальмацин перестал скрывать жажду крови, его собачьи глаза впились в Хигуму: — Тот самый Вопросительный знак десятилетней давности. Ты исчез на столько лет и вдруг появился именно сейчас.
Хигума не ответил, лишь окинул взглядом Спандайна. Присмотревшись, он нахмурился под тканью, скрывавшей его лицо. Нет, золотого Дэн-Дэн-Муши для вызова Бастер Колла на нём не было!
Навык воровства Хигумы позволял не только красть. Одного взгляда было достаточно, чтобы увидеть всё, что было у человека при себе, — скрыть что-либо было невозможно.
Он перевёл взгляд на Дальмацина, а затем на Онигумо и остальных, только что вошедших в вагон.
Тоже нет.
Шух! — Хигума молниеносно нанёс удар, вонзив небольшой нож прямо в грудь Спандайна. Лезвие вошло в плоть, причиняя ему невыносимую боль.
[Динь! Поздравляем, из красного трофея выпало 250 белли.]
— Где золотой Дэн-Дэн-Муши? — спросил Хигума.
Спандайн завыл от боли. Он никогда в жизни не испытывал ничего подобного. — Я его спрятал!
Хигума холодно фыркнул.
Шух-шух! — Он нанёс ещё два удара.
[Динь! Поздравляем, из красного трофея выпало 25 белли.]
[Динь! Поздравляем, из красного трофея выпало 250 белли.]
Как он мог не носить с собой такую важную вещь? И в такой момент он ещё смеет врать!
Видя жестокость Хигумы, Онигумо поспешил вмешаться: — Если вы продолжите в том же духе, он этого не выдержит.
Лучше бы он молчал. Услышав его слова, Хигума с ножом в руке нанёс ещё три удара подряд: шух-шух-шух. Закончив, он вызывающе повернулся к Онигумо. Если бы не ткань, скрывавшая его лицо, то насмешливое выражение заставило бы не только Онигумо, но и самого Акаину броситься в атаку.
Глава 241.
Несмотря на то, что Хигума с энтузиазмом наносил удары, на самом деле урон был в пределах терпимости Спандайна. Нож для избиения слабаков был создан специально для этого — как бы им ни били, смертельную рану нанести было невозможно. У него не было привычки мучить слабых, и поначалу он лишь хотел напугать Спандайна, чтобы тот выдал местонахождение золотого Дэн-Дэн Муши. Что же до последующих действий, то это было вызвано исключительно неприязнью к Онигумо.
Вид Онигумо вызывал у него те же чувства, что и вид Акаину. Они были поразительно похожи. Двадцать лет назад Акаину, будучи вице-адмиралом Штаб-квартиры Морского Дозора, участвовал в Бастер Колле на Охаре, а Онигумо принимал участие в аналогичной операции на Эниес Лобби. Акаину отдал приказ уничтожить эвакуационный корабль с мирными жителями. Онигумо же пошёл ещё дальше, приказав обстрелять собственный военный корабль, на борту которого находилось более тысячи дозорных, и ничуть об этом не беспокоился.
К таким радикальным личностям Хигума всегда испытывал антипатию. Они оправдывали свои действия стремлением уберечь больше людей от вреда в будущем, но при этом сами напрямую причиняли вред невинным. Причинять прямой вред сейчас, чтобы предотвратить возможный вред в будущем, который может и не случиться, — это просто абсурд!
В их глазах человеческая жизнь, казалось, была не более чем простой арифметической задачей.
— Вы слишком нас недооцениваете! — шагнув вперёд, сурово произнёс Онигумо.
Шух-шух-шух! — Увидев, что тот ему перечит, Хигума, недолго думая, нанёс ещё три удара. Надо сказать, колоть людей ножом для избиения слабаков оказалось на удивление затягивающим занятием.
Спандайн закричал от боли, его сознание уже начинало мутнеть.
— Даю тебе последний шанс. Где золотой Дэн-Дэн Муши? — спросил Хигума, глядя на Спандайна.
— Нет! Ты не можешь меня убить. Золотой Дэн-Дэн Муши... я отдал его своему доверенному лицу. Если ты убьёшь меня, весь Water 7 отправится со мной в ад!
"Плохо дело!" — Этот человек оказался на редкость безжалостным. Сигнал золотого Дэн-Дэн Муши ни в коем случае не должен быть подан в Water 7. Хотя Хигума и подготовился к возможному Бастер Коллу, это была не просто единичная атака, а целая военная операция. Даже если его приготовления смогли бы отразить беспорядочный огонь десяти военных кораблей, за ними последовали бы ещё более мощные силы. Операция не прекратится до тех пор, пока не будет отдан приказ о её остановке адмиралом или кем-то выше по званию, либо пока весь район не будет полностью зачищен от людей и строений.
На грани жизни и смерти Спандайн остро почувствовал перемену в настроении Хигумы. Он понял, что его ставка сыграла. — Ты не можешь меня убить. Я приказал своему человеку, что если до полудня завтрашнего дня не последует моего личного приказа об отмене, он должен будет активировать Бастер Колл!
Дальмациан нахмурился, что в сочетании с его внешностью пятнистой собаки выглядело весьма комично.
— Твои действия противоречат правилам! — он холодно посмотрел на Спандайна. — Если это так, я доложу об этом господину Аокидзи.
Аокидзи предоставил Спандайну право на активацию Бастер Колла лишь для борьбы с командой Соломенной шляпы, а не для того, чтобы тот использовал его по своему усмотрению.
— А я считаю, что это полностью соответствует правилам, — вмешался Онигумо.
— Насколько мне известно, команда Соломенной шляпы сейчас сражается с CP9 в Water 7. И что самое главное, раз чертежи Плутона действительно существуют и на протяжении восьмисот лет находились в руках корабелов Water 7, никто не может быть уверен, что у них нет ещё одной копии.
— И ради одной лишь вероятности вы готовы пожертвовать сотнями тысяч жизней в Water 7?! — голос Дальмациана заметно повысился.
Онигумо не уступал: — А если из-за такой неуместной мягкости Плутон попадёт в чужие руки, как мы будем смотреть в лицо будущему?!
Они спорили без умолку, но ни один не мог убедить другого.
Water 7 ни в коем случае нельзя было разрушать, ведь это место было одним из ключевых стратегических пунктов в планах Хигумы.
— Вы тут спорьте, а я, пожалуй, пойду, — сказал Хигума, потащив за собой окровавленного Спандайна, словно дохлую псину.
— Неужели ты думаешь, что сможешь вот так просто уйти?! — Онигумо преградил ему путь. Его длинные волосы разделились на пряди и встали дыбом за спиной, что в сочетании с его и без того свирепым лицом придавало ему ещё более устрашающий вид.
— Прочь с дороги! — Хигума нанёс удар кулаком.
Онигумо не сдвинулся с места. Его волосы, словно восемь рук, устремились навстречу кулаку Хигумы. Это была его коронная техника — Сэймэй Кикан. Его владение этой техникой было несравненно выше, чем у того недоучки Кумадори.
— Королевская Воля! — Взгляд Хигумы сфокусировался, и волна Королевской Воли окутала Онигумо. Под сверхточным контролем Хигумы, Воля накрыла лишь волосы, которыми атаковал вице-адмирал.
Бжж! — Сэймэй Кикан позволял свободно управлять телом, волосами и даже внутренними органами благодаря вливанию в них сознания. Но теперь, под воздействием Королевской Воли, сознание, заключённое в волосах, было мгновенно рассеяно. Это была лишь часть сознания Онигумо, и она не могла противостоять Королевской Воле Хигумы. Королевская Воля обладала уникальной способностью подавлять дух и сознание, с чем не могли сравниться два других вида Воли. Даже такой боец с несгибаемой волей, как Луффи, мог потерять сознание от одного удара дубиной, что наглядно демонстрировало мощь Королевской Воли.