Страница 170 из 530
Зефф и остальные стояли на коленях и каялись.
— Позвольте мне стать морским огурцом?
— Моё существование — это просто позор?
— Я слишком уродлива, чтобы ходить рядом со всеми, простите?
Глава 188.
Пока Зефф и его команда были бессильны против Пероны, Куреха и Бонни подошли к особняку Хогбака.
Куреха никогда бы не простила того, кто осквернял мёртвых с помощью своих медицинских изобретений.
Что до Бонни, то её интересовала способность Хогбака модифицировать человеческие тела. Она задавалась вопросом, сможет ли он вернуть киборгам их первоначальный облик. Хотя надежды было мало, стоило попытаться.
Под покровом густого тумана всё вокруг было погружено во мрак, и в особняке царила та же атмосфера.
Раздался скрип, Бонни подошла и толкнула широкую дверь особняка. За ней оказался длинный коридор. Сказать коридор было бы преуменьшением — он больше походил на туннель.
В туннеле эхом отдавались их шаги, делая атмосферу ещё более зловещей и пугающей.
Куреха оставалась невозмутимой, но у Бонни волосы на затылке встали дыбом. Всё-таки она была ещё молодой девушкой, и оказавшись в такой обстановке, чувствовала себя не в своей тарелке.
— Докторина, там, кажется, свет. — Бонни почувствовала, что у неё пересохло во рту, и невольно крепче сжала в руках своего плюшевого мишку.
— Испугалась? — Куреха сдвинула солнцезащитные очки на лоб. Здесь было слишком темно, и в очках она была словно слепая.
Бонни сглотнула слюну: — Немного.
— Ха-ха! — Куреха громко рассмеялась и взъерошила розовые волосы Бонни: — Не бойся, люди куда страшнее зомби. Со временем ты это поймёшь.
Сказав это, она повела Бонни к свету, ускорив шаг.
Там был старый колодец. Край колодца был покрыт толстым слоем мха. Свет исходил из самого колодца.
— Этот колодец? — Бонни огляделась. Ей и раньше показалось, что архитектурный стиль здесь какой-то странный. Дверь была как у старинного замка, но за ней — длинный туннель, а в конце туннеля — колодец. Этот стиль был слишком необычным.
— Это? — Бонни на мгновение задумалась. — Это архитектурный стиль Вест Блю столетней давности.
— О? — Куреха удивлённо посмотрела на Бонни. — А ты и это знаешь.
Бонни родилась в Саут Блю, а Саут Блю и Вест Блю разделены Рэд Лайн. Хотя сообщение между ними тоже было затруднено, это всё же было лучше, чем сообщение между Саут Блю и Ист-Блю, разделёнными Гранд Лайн.
— Это был некогда популярный архитектурный стиль в Вест Блю. Они верили, что длинный коридор и колодец в его конце отгоняют зло и приносят мир, — говорила Бонни, подходя к колодцу. — Но эти колодцы — всего лишь декорация, обычно их глубина не превышает метра? ааАААААА?
Бонни подошла к краю колодца и заглянула внутрь. Что уж говорить, лучше бы она этого не делала... Один взгляд — и её душа чуть не ушла в пятки. Как и говорилось, колодец оказался неглубоким, меньше метра, и служил лишь украшением. Но Бонни никак не ожидала, что в этом декоративном колодце кто-то прячется!
Внутри сидел человек, у его ног стояла масляная лампа, а в руках он держал стопку тарелок. Здесь и так было темно, а свет лампы, падавший на лицо этого человека, который смотрел прямо на подошедшую Бонни, по-настоящему её напугал: — Добро пожаловать.
Это была зомби-служанка из особняка Хогбака, Синдри.
Сказав это, Синдри взяла тарелки и начала швырять их в стену: — Одна, две, три?
В этот момент рядом открылась дверь, и оттуда донёсся раздражённый голос: — Стой! Синдри, это же тарелки, которые я спрятал, не бросай их!
Вошедшим был Хогбак.
Ему тоже пришлось нелегко. В молодости он прославился, спасая пациентов с помощью своих чудо-операций, и добился славы и положения, о которых только может мечтать врач. Но потом он встретил знаменитую в то время актрису из Вест Блю, Синдри, и безнадёжно в неё влюбился.
Когда Хогбак собрался признаться Синдри в своих чувствах, он узнал, что у неё уже есть жених. Он уже было хотел сдаться и вернуться к своей обычной жизни, но Синдри погибла в результате несчастного случая на сцене, упав с неё. С тех самых пор он озлобился и, не жалея сил, пытался воскресить Синдри, но у него ничего не получалось.
Это было до тех пор, пока не появился Мория и не дал ему надежду.
Однако любовь Хогбака к Синдри больше походила на жажду обладания, извращённую жажду обладания. В этом он совершенно не был похож на Сеньора Пинка из команды Дофламинго, который ради улыбки своей жены из джентльмена превратился в извращенца.
Хогбаку было нужно лишь тело Синдри, а чья душа внутри него — его совершенно не волновало. По сравнению с поступком Пинка, его поведение можно было описать одним словом: низость!
Синдри совершенно не обращала внимания на приказы Хогбака и продолжала швырять тарелки, говоря: — Тарелки должны исчезнуть с лица земли!
Хогбак был бессилен. В остальном Синдри его слушалась, но в вопросе тарелок — никогда.
Он повернулся к Курехе и Бонни: — Простите, что напугал вас. Прежде, эта девушка, чтобы проверить искренность своего жениха, специально разбила его коллекционные тарелки. В итоге жених пришёл в ярость и расторг помолвку. Поэтому-то она так ненавидит тарелки.
Говоря это, Хогбак при тусклом свете лампы вглядывался в лица Курехи и Бонни. Особенно в лицо Курехи, которая показалась ему знакомой. Но свет был слишком тусклым, и он не мог разглядеть её лица.
— Вы лжёте, — Бонни, глядя на Синдри, прямо разоблачила ложь Хогбака. — Я знаю её. Это известная театральная актриса из Вест Блю, Виктория Синдри! И более того, она умерла десять лет назад!
Слова Бонни ошеломили Хогбака: — Ты её знаешь?
Хотя Бонни и не бывала на представлениях Синдри, она с детства увлекалась искусством и, конечно же, слышала об этой знаменитой театральной актрисе из Вест Блю. Узнав о её трагической гибели, Бонни в своё время даже сочинила в её честь траурную мелодию.
Хогбак хотел было пригласить их в особняк, чтобы получше разглядеть лицо Курехи, но, услышав слова Бонни, тут же взвизгнул: — Самурай Рюма! Синдри! Отправьте их в мир вечной тьмы, а из этой назойливой девчонки я сделаю зомби-служанку!
Шух-Шух! — Не успел он договорить, как толстая стена рядом была рассечена острым клинком.
Срез был гладким, как зеркало. Из пролома медленно вышел скелет-зомби в кимоно с иероглифом изображавшим дракона на рукавах и в гэта на ногах. Это был легендарный самурай из страны Вано, Рюма, в тело которого была помещена тень Брука.
— Ах, ах, какая прекрасная леди, ваша красота отражается в моих глазах? Хотя я скелет и у меня нет глаз! Йо-хо-хо-хо-хо!
Рюма, не отрываясь, смотрел на Бонни, и, помедлив мгновение, вдруг произнёс: — Прекрасная леди, не позволите ли мне взглянуть на ваши трусики?
— Мечтай! — Бонни задрала свою длинную ногу и пнула в сторону Рюмы.
Она-то думала, что он скажет что-то важное, а он выступил с таким извращённым предложением.
Глава 189.
Но, к удивлению Бонни, скорость противника превзошла все её ожидания.
Шух! — Казалось, нога Бонни вот-вот его коснётся, но его фигура внезапно исчезла с места.
— Сзади! — Бонни вздрогнула и, резко развернувшись, отпрыгнула назад.
В то же время в движение пришла и Синдри. Она где-то раздобыла стопку тарелок и, используя их как оружие, начала швырять в Бонни и Куреху.
— Пфф! — холодно хмыкнула Куреха. — В метании предметов тебе со мной не тягаться, девчонка.
Шух-шух-шух! — Куреха мгновенно метнула более десяти различных ножей, которые разбили вдребезги все тарелки, брошенные Синдри.
После этого ножи пригвоздили Синдри к стене. Впрочем, хотя она и была пригвождена к стене, она не получила ни царапины. Все ножи прошли вскользь, приколов её одежду к стене.