Ван Пис: Сильнейший Горный Бандит!

В последние дни Смокер практически поселился здесь. Он прибегал через день, чтобы проконсультироваться с Хигумой по поводу развития своего фрукта. От этих постоянных походов у него не только стёрлись ботинки, но и опустел кошелёк. Чтобы угодить Хигуме, он тратил свою зарплату на сигары и дорогие напитки для него. В итоге сам он теперь мог позволить себе только дешёвые сигареты, а сигары и вовсе не курил — всё шло в дань уважения Хигума.

— Хм, парень-курильщик, сообразительность у тебя не на высоте. Я же в прошлый раз тебе так ясно всё объяснил, не могу понять, как ты до сих пор не понял. Я же говорил в прошлый раз, что нужно... э-э? А что я в прошлый раз говорил?

— Кхе-кхе! — Смокер уже навострил уши, ожидая продолжения, но от этих слов он поперхнулся дымом. Он сильно закашлялся, и вдруг у него во рту что-то оказалось.

Хигума, качаясь в кресле, произнёс: — Ты ещё молод, меньше кури, больше пей молока.

Смокер: — ...

Глава 17.

К Смокеру, который был суров снаружи, но добр внутри, Хигума не испытывал антипатии. В конце концов, он принимал его угощения, а это обязывает. Видя, как Смокер сидит на корточках в сторонке с бутылочкой в руках и обиженным видом, он перестал его дразнить: — Слушай внимательно. Я уже говорил, что дьявольские фрукты, хоть и делятся на сильные и слабые, но самое главное — это человек, который использует их силу. Слабак, даже получив сильнейший фрукт, не сможет раскрыть его мощь. А сильному человеку, не то что слабейший фрукт, ему и вовсе не нужна сила фрукта. Это ты и сам должен прекрасно понимать. Дед этого мальчишки Луффи — лучший тому пример. Ну и что, что у него нет дьявольского фрукта? Кто осмелится недооценивать его кулаки?

Смокер, держа в руках бутылочку, согласно кивал. И в самом деле, сила дьявольского фрукта может сократить время, за которое человек становится сильным, но она никогда не превратит трусливого слабака в настоящего бойца.

Хигума отпил немного вина и продолжил: — Твой фрукт Дыма, теоретически, считается одним из самых слабых среди логий. Но у него есть и свои уникальные преимущества. Чтобы раскрыть его истинную мощь, ты должен сначала понять саму суть дыма.

Хигума не стал ничего утаивать, он действительно собирался как следует обучить Смокера. Он хотел собственными руками создать для Луффи сильного соперника, который заставит его быстро расти.

Услышав слова Хигумы, Смокер замер: "В чём суть дыма?"

Это был вопрос, о котором он никогда не задумывался. Но ему и не нужно было думать, Хигума продолжил: — Дым и туман — это разные вещи. Суть тумана — мельчайшие капельки жидкости. А суть дыма — твёрдые частицы, бесчисленные микроскопические твёрдые частицы, невидимые глазу. Но какими бы мелкими они ни были, это всё равно твёрдые частицы! Если ты сможешь сделать так, чтобы каждая из этих мельчайших частиц в дыму стала оружием для атаки, каждая частица — как пуля, как острое лезвие, то какой будет эффект?

Это было озарение. В этот миг Смокер всё понял. Да, если он действительно сможет развить свою способность до такого уровня, он сможет не только собирать все эти мельчайшие частицы для мощных атак, но и контролировать их, направляя внутрь тела врага для атаки изнутри!

Глаза Смокера засияли. Он поднял бутылочку и залпом допил молоко.

— Господин Хигума, благодарю вас за сегодняшнее наставление! — Смокер торжественно поклонился Хигуме и собрался уходить. Ему не терпелось начать тренировки в этом направлении.

— Уже уходишь? Я ещё не закончил говорить о другой сути дыма. — Спокойный голос Хигумы заставил Смокера мгновенно остановиться.

— Господин Хигума, прошу вас, говорите, — взволнованно произнёс Смокер. Ему казалось, что Хигума — самый мудрый человек в мире. Хоть он и вёл себя порой несерьёзно, но в каждом его слове, в каждом его движении, казалось, был глубокий смысл. Даже когда он смотрел на людей свысока, его невыносимое высокомерие, казалось, имело какой-то скрытый умысел.

Чух-Чух! — Хигума качался в кресле: — Другая суть дыма — это белли. И это самая важная суть.

— Что? — На этот раз Смокер окончательно растерялся, совершенно не понимая, что Хигума имеет в виду.

— Дурак, сигары! У меня сигары заканчиваются! — сердито крикнул Хигума.

Смокер тут же всё понял: — Ооо, я понял, я завтра принесу ещё сигар.

На словах он согласился с готовностью, но в душе у него вскипала кровь. Денег-то нет. Зарплата уже взята авансом за два месяца, похоже, придётся брать ещё. К тому же, в ближайшее время он, вероятно, не сможет позволить себе даже обычные сигареты.

"Надо бы поискать, где побольше окурков валяется". — Смокер уже приготовился в ближайшие дни собирать и курить окурки.

Днём, после того как Хигума как обычно отлупил двух мальчишек, в убежище семьи Дадан пришли двое гостей.

— Сестрица Макино, я так по тебе скучал! — Луффи, с головой, покрытой шишками от усиленных Волей Вооружения кулаков Хигумы, увидев Макино и старосту, тут же бросился к ней и начал жаловаться.

— Кхм-кхм! — Староста был немного недоволен и стукнул Луффи по голове тростью. — Ах ты, негодник, только Макино и видишь, а меня нет?

— А? Староста, ты тоже пришёл?

Староста: — ...

"Похоже, меня снова проигнорировали".

Макино принесла Луффи и Эйсу много вкусностей, а также приготовила ткань, чтобы сшить им новую одежду. Она также заботливо принесла много выпивки, той самой, что Хигума любил пить, когда был в деревне Фууся.

Макино, снимая мерки с Луффи, сказала: — Я тебе вот что скажу, староста о тебе беспокоился, поэтому специально написал письмо господину Гарпу, чтобы узнать, куда тебя отправили.

Луффи повернул голову к старосте: — Если бы он не мешал мне стать пиратом, я бы его очень любил.

Добродушное выражение на лице старосты мгновенно сменилось гневом. Он замахнулся тростью, собираясь ударить Луффи: — Ах ты, негодник, станешь пиратом — опозоришь деревню!

Луффи скорчил рожицу и убежал.

Хигума, попивая принесённое Макино сакэ, улыбался. Этот старик хоть и твердил, что Луффи, став пиратом, опозорит деревню, на самом деле очень о нём заботился.

— Господин Хигума, давайте я и вам сниму мерки, — Макино, как всегда, была мила и очаровательна. Каждый раз, видя её, у Хигумы возникало желание похитить Шанкса и вернуть его обратно.

— А, не нужно, моя одежда ещё в порядке, — Он не нуждался в новой одежде. Вся его одежда, с головы до ног, изнутри и снаружи, была вечной и не пачкалась.

Услышав отказ, Макино не стала настаивать, а огляделась по сторонам и с любопытством спросила: — Господин Гарп говорил, что здесь трое мальчишек, почему я не вижу третьего?

Как только Макино договорила, Луффи, который убегал от старосты, внезапно остановился.

БАМ! — Трость старосты со всей силы ударила Луффи по голове. Но увидев его слёзы на лице, староста испугался: — Луффи, не плачь, ты же резиновый, как тебе может быть больно?

Хигума поднял взгляд на Луффи и Эйса и тихо вздохнул: — Сабо... покинул нас некоторое время назад.

Макино тоже почувствовала, что атмосфера изменилась, и, кажется, всё поняла.

— Луффи ты так вырос, больше не плачь. Ты же говорил, что станешь достаточно сильным, чтобы защищать близких. — Макино наклонилась и вытерла слёзы Луффи: — И ещё, ты мне должен много денег за сок. Ты же говорил, что расплатишься пиратскими сокровищами, так что тебе нужно быстрее расти.

Луффи, с трудом сдерживая слёзы, решительно кивнул и сказал срывающимся голосом: — Угу! Я обязательно расплачусь сокровищем Короля Пиратов!

Его по-детски милый и решительный вид развеял мрачное настроение, повисшее в воздухе.