Страница 143 из 530
Бельмере хотела было сохранить сдержанность, ведь перед Нодзико она должна была поддерживать образ серьёзной матери. Но Дадан уже взяла её за руку: — Пойдём, я ведь в самом расцвете молодости!
Стоит отметить, что стулья из облаков были невероятно удобными, в бесчисленное множество раз удобнее самого мягкого дивана, на котором когда-либо сидел Хигума. К сожалению, эти островные и морские облака могли существовать только на большой высоте.
Зефф, скрестив руки на груди, стоял на пляже: — Будь я на несколько лет моложе, увидев такое невиданное место, я бы не удержался и прыгнул в море, чтобы вдоволь наплаваться.
Том тоже кивнул: — Да, хотя я и слышал об этом от Роджера и его команды, но сам впервые вижу такое поразительно волшебное место.
Куреха пнула их обоих в воду: — Хотите плавать — так плывите. Для меня вы оба — просто безволосые сопляки. Хотите знать секрет вечной молодости? Нужно сохранять в себе детскую душу.
Сказав это, она села на стул напротив Хигумы: — Малыш, а ты почему не веселишься?
Хигума очень хотел окунуться в облачное море, особенно ему не терпелось опробовать только что полученный фрукт Вёсла. Но сейчас было явно не подходящее время.
— Нет, здесь не очень удобно. Тот парень, должно быть, уже нас почувствовал, — сказал он, глядя на уходящий в небо гигантский бобовый стебель вдалеке.
Там находился Божий остров. Хотя он и знал, что Воля Наблюдения Энеля покрывает всё Божье Царство, увидев его размеры своими глазами, Хигума всё равно был поражён.
Неудивительно, что Энель называл себя Богом. Его способности действительно соответствовали этому титулу. Любой, обладая такой почти всеведущей и всемогущей силой, со временем, вероятно, начал бы считать себя настоящим Богом.
Тем временем в святилище лениво сидевший на троне Энель показал на лице заинтересованное выражение: "Знает о моём существовании и не выказывает ни малейшего страха. Какой интересный человек. Жаль, что ты пришёл в неподходящее время, иначе мог бы принять участие в моём испытании и получить право отправиться в Бескрайние Земли".
Энель знал, что Хигума и его команда — нелегальные иммигранты. В Божьем Царстве от него ничего не скроешь. Благодаря сверхдальней Воле Наблюдения и способностям фрукта Грома, он не только ощущал ауру всех живых существ, но и слышал все их разговоры. Так что каждое их движение было под его контролем.
Энель, как и маленькая девочка из Шандии по имени Айса, с рождения обладал сверхсильной Волей Наблюдения. Для тех, кто развивал Волю Наблюдения постепенно, это была удивительная способность, значительно повышающая боевую мощь. Но для тех, кто, подобно Энелю, Айсе и королеве рыболюдей Отохимэ, родился с ней, это было далеко не благословение.
Постоянно ощущать, как исчезают ауры других людей, было поистине ужасающим опытом. К счастью, королева Отохимэ успешно пережила детство, и врождённая Воля Наблюдения не повлияла на неё. Но Энель был другим. Со временем он заблудился в этой силе, утратил человечность, оставив лишь то, что он считал божественностью. Он превратился в абсолютно бесчувственного бога, который даже собственноручно уничтожил свою родину, небесный остров Бирку.
Глава 158.
Хигума и его команда весело проводили время на пляже, как вдруг до них донеслись мелодичные звуки арфы.
Бонни, которая с увлечением играла с Нодзико в облачный мяч, услышав музыку, внезапно остановилась и застыла, глядя на девушку, стоявшую на пляже и игравшую на арфе.
Это была Конис. Та самая девушка, которая, подчиняясь приказу бога, заманила Луффи и его друзей на Божий остров, но в решающий момент, чтобы спасти их, была готова принять божью кару Энеля.
К этой доброй и честной девушке Хигума испытывал большую симпатию. Только такие люди заслуживали называться ангелами. Что до той коварной старушки, то, если бы не её возраст и беззащитность, Хигума давно бы её убил.
Конис и её отец жили здесь, на пляже Ангельского острова, и Хигума изначально не планировал с ними контактировать. В конце концов, он не собирался здесь осматривать достопримечательности, да и не хотел впутывать её и её отца в неприятности.
Бонни, сама не зная почему, быстро направилась к Конис. Она выглядела потерянной, словно что-то вспомнила из прошлого.
Глядя на неё, Хигума открыл рот, но в итоге ничего не сказал.
— Привет... — Бонни сама подошла к Конис. Она выглядела очень странно, совсем не походила на себя — ту, что обычно вела себя развязно и дерзко.
— Хесо, привет! — Конис, игравшая на арфе, тоже была немного удивлена, увидев Бонни. — Вы... из синего моря?
Бонни не ответила на вопрос, а лишь посмотрела на арфу в её руках и, поджав губы, спросила: — Можно мне посмотреть?
Конис на мгновение замерла, а затем поняла, что Бонни хочет посмотреть на её арфу.
— А конечно, можно, — Конис протянула арфу Бонни.
В тот момент, когда Бонни взяла арфу, Хигума почувствовал, то ли ему показалось, то ли нет, но вся её аура изменилась. Она стала благородной и элегантной. А в сочетании с её и без того красивым лицом, в этот миг она походила на изысканную принцессу.
Хигума впервые видел её такой. Если бы она ещё надела бальное платье, он бы её и не узнал.
Бонни, держа арфу, медленно провела по струнам своими длинными пальцами.
Все замерли, ошеломлённо глядя на неё. Даже Конис прикрыла рот от удивления. Это было слишком прекрасно. Она никогда не слышала такой красивой музыки. Это была настоящая небесная мелодия — как чистый родник, как лёгкий ветерок, как лунный свет, как облака...
Музыка Бонни преодолела границы звука, позволяя слушателям видеть образы, что казалось просто невероятным!
Все погрузились в мир, созданный звуками её арфы.
Дзынь! — Но тут мелодия резко оборвалась — лопнула струна.
Бонни тоже явно удивилась и виновато улыбнулась Конис: — Прости, я так давно не играла, что порвала твою струну.
— Ничего... ничего страшного! Услышать такую прекрасную мелодию большая честь! — с восхищением сказала Конис. Она училась играть на арфе уже несколько лет и считала, что достигла определённого мастерства, но сегодня, услышав игру Бонни, поняла, какая между ними пропасть.
Хигума и остальные подошли ближе, все смотрели на Бонни с изумлением. Сегодня они увидели её совершенно другой.
— Папочка! — слово "папочка" Бонни произнесла всё так же нежно и протяжно.
Хигума с восхищением посмотрел на неё: — Неожиданно! А ты, оказывается, скрывала свои таланты!
Под взглядами окружающих Бонни, ещё не вернувшаяся к своему обычному развязному поведению, смутилась. Она вернула арфу Конис и сказала: — Раньше я немного училась, но уже много лет не играла. Просто, увидев эту девушку, не сдержалась.
Она говорила легко, но Хигума отчётливо заметил в глубине её глаз густую, нерастворимую печаль.
"Эх..." — Видя это он мысленно вздохнул. Такая замечательная девушка должна была стать принцессой, даже более выдающейся, чем Виви. Но этот искажённый мир заставил её стать такой, какая она есть сейчас. Вынужденной скрывать свою хрупкость за грубым поведением.
— Девочка, может, продашь мне эту арфу? — спросил Хигума у Конис.
Конис поспешно замотала головой: — Нет-нет, я починю её и подарю ей.
— Вы ведь из синего моря, да? Мой дом совсем рядом. Если не возражаете, может, зайдёте в гости? — предложила Конис.
Хотя это было приглашение, в её глазах читалось явное ожидание, обращённое к Бонни.
— Том, принеси кое-что с корабля, — сказал Хигума.
Идти в гости с пустыми руками было бы невежливо.
Тем временем в святилище на Божьем острове Энель махнул рукой, отпуская игравших для него небесных слуг.