Страница 67 из 79
— Ваше ожерелье у меня! Это я брал его и ещё не успел вернуть! Это всё я!
От криков у Виктории зазвенело в ушах. И она по-прежнему не знала, как остановить это безумие! Вдовствующая герцогиня уже не сдерживала себя, Грэгори был практически в панике — покрасневший и перепуганный, он едва сидел на месте.
Скосив взгляд на герцога, Виктория и вовсе почувствовала дурноту. Ривенхол был пугающе мрачным, он сидел неподвижно, смотрел в собственную тарелку и даже не пытался вмешиваться в скандал.
— Не смей прикрывать эту бесстыдницу, Грэгори! — снова взвилась свекровь. — Она вымарала наше честное имя в грязи, она.. опозорила Джеймса! Всех нас! Титул, фамилию..! Всё это на виду у прислуги! Господь свидетель, я не сказалани слова лжи! Позор на наши головы! Мы пригрели в доме самую настоящую блудницу!!
Виктория сделала резкий вдох и вздрогнула, как от удара. Только что ей нанесли смертельное оскорбление, но вместо того, чтобы почувствовать ярость, она лишь сильнее оцепенела.
Почему это происходит с ней снова?
Она ведь не сделала ничего плохого. Даже мистеру Диксону она сразу обозначила границы дозволенного. И, уж конечно, Виктория не была воровкой! Прямо сейчас ей следовало громко и чётко заявить об этом и потребовать извинений. Накричать в ответ, в конце концов. Но почему.. защищать саму себя было так сложно?
Вопли стихли только потому, что у вдовствующей герцогини закончилось дыхание. И в этой воцарившейся тишине прозвучал ровный и безэмоциональный голос герцога Ривенхола:
— Мама, если вы закончили, я попрошу вас вернуться в свои покои и продолжить обед там.
По спине пробежал холодок. Герцог так и не пошевелился с тех пор, как Виктория начала наблюдать за ним. Эта неестественная неподвижность пугала больше всего.
— Я и сама не хочу больше находиться с этой распутницей за одним столом! — буквально выплюнула вдовствующая герцогиня. — Но я так просто этого не оставлю! Я требую, чтобы ты как можно скорее начал процедуру развода! Езжай к архиепископу прямо сегодня! Я этого так не оставлю, Джеймс, я буду бороться за честное имя Расселов и, клянусь..!
Она не договорила. Грэгори подскочил на ноги, едва не опрокинув свою тарелку, разъярённо швырнул салфетку на стол и выкрикнул заплетающимся языком:
— Если Джеймс р-разведётся с Викторией, значит на ней женюсь я! Клянусь Юпитером, я ж-женюсь..!
У вдовствующей герцогини вырвался ошеломлённый хрип, а Виктория изо всех сил смяла ткань платья под столом. Казалось, эта сцена уже не могла стать ужаснее, но Грэгори сумел опровергнуть даже эти ожидания!
Ривенхол, наконец пошевелился. Тяжело вздохнув, он поставил локоть на стол, затем устало уронил на ладонь лицо.
— Мама, пройдите в свои комнаты. Немедленно, — тихо произнёс он. — Грэгори, тебе тоже лучше закончить обед у себя.
— Джеймс, сначала я должен с тобой поговорить! Пожалуйста! Это я во всём виноват, это из-за меня..
— Позже, — припечатал герцог, поднимая взгляд на младшего брата. — Прямо сейчас иди к себе.
Свекровь покинула столовую первой, а Грэгори ещё несколько мгновений смотрел на Викториюс самым несчастным видом. Однако под очередным тяжёлым взглядом старшего брата и он был вынужден ретироваться.
Для Виктории настал идеальный момент, чтобы сказать хоть что-то в своё оправдание. И она уже открыла рот, чтобы произнести дурацкую и заезженную фразу «я могу всё объяснить», но её опередил Ривенхол:
— Герцогиня. — Его голос прозвучал ровно и очень официально. Лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме усталости. — Пройдёмте в библиотеку. Нам нужно поговорить.
49
«Герцогиня».
Это обращение напугало Викторию настолько, что до библиотеки она шла молча, на полшага позади мужа. Его высокий и сильный силуэт теперь казался далёким и будто отчуждённым. Сердце в груди сжималось от одной мысли, что ей не удастся эту отчуждённость преодолеть.
Нет. Нельзя так думать. Она расскажет, как всё было на самом деле. Ривенхол поверит ей. Должен поверить.
Коридор тянулся бесконечно долго. Виктория то и дело бросала взгляды на профиль герцога, мысленно ругая себя за нерешительность. Другая женщина на её месте уже давно бы сумела разрядить обстановку ласковым словом и улыбкой, а Виктория своим поведением только подтверждала обвинения вдовствующей герцогини.
Но как же трудно было нарушить затянувшееся молчание! На ум не приходило ни одной удачной формулировки, ни одной фразы, которая не звучала бы жалкой попыткой оправдаться.
У входа в библиотеку герцог притормозил, пропуская Викторию вперёд. Она переступила порог и непроизвольно поёжилась. Внутри царила непривычная прохлада. Похоже, камин сегодня растопили поздно, и комната не успела прогреться. Или это был не холод, а страх?
Ривенхол прошёл к столу, развернулся к Виктории лицом и присел на край столешницы, скрестив руки на груди. Вид у него был задумчивый и всё ещё слишком отстранённый. Лицо — непроницаемая маска.
Остановившись посреди комнаты, Виктория сделала глубокий вдох. Между ней и герцогом было не больше десяти шагов, но сейчас это расстояние казалось настоящей пропастью.
— Джеймс, я хотела бы объясниться.. — начала Виктория.
— Не думаю, что здесь нужны какие-то объяснения, — он покачал головой. — Мне всё и так предельно ясно.
Сердце в ту же секунду оборвалось.
Нет, не может быть! Это просто невозможно!
— Я оставил вас здесь одну без должного внимания, это закономерно привело нас к печальному итогу, — продолжил герцогвсё тем же ровным тоном. — Полагаю, вам было ужасно одиноко?
— Джеймс, всё не так, — пролепетала Виктория. — Это недоразумение. Дело в том, что..
— Не нужно. Я вас нисколько не осуждаю, — спокойно выговорил он.
Виктория замерла. Не осуждает? Что, чёрт возьми, это значит? Она буквально прикипела напряжённым взглядом к лицу мужа, пытаясь отыскать там хоть какие-то эмоции. Тщетно.
— Но я должен сказать вам кое-что очень важное, — добавил герцог. — Мартину Диксону уже исполнилось тридцать лет. Да, он выше меня, но я моложе. И я герцог. Пожалуйста, примите это во внимание, когда будете делать окончательный выбор..
Несколько секунд Виктория просто не дышала, не в силах усвоить этот поток бреда. И только когда уголок рта Ривенхола пополз вверх, всё встало на свои места.
Он.. серьёзно решил разыграть её? И не нашёл момента более удачного, чем этот? Облегчение внутри сцепилось с вспыхнувшим раздражением, Виктория смерила мужа свирепым взглядом и произнесла:
— Вы полагаете, я могла забыть о том, что вы герцог?
— Нет, но.. мне больше нечем козырять.
— ..Джеймс!!
За несколько шагов она преодолела разделяющее их расстояние и бросилась в распахнувшиеся объятия. Ривенхол крепко обнял её в ответ, проскользил ладонями по спине — медленно, успокаивающе, а Виктория схватилась за лацканы его сюртука и наконец выдохнула.
— Вы невыносимый человек, вам известно об этом? — сказала она прямо в рубашку. — Я чуть не умерла от страха.
— Вычуть не умерли? — с неподдельным возмущением откликнулся Ривенхол. — А я всю дорогу до библиотеки пытался смириться с тем, что отныне мне придётся называть вас сестрой!
Виктория не удержалась и легонько стукнула его по плечу. На что он, разумеется, никак не отреагировал.
— Я нисколько не удивлён, что к моей жене начала выстраиваться очередь из ухажёров, но, признаться, никак не ожидал подлости от Грэгори, — проговорил Ривенхол настолько серьёзным тоном, что Виктория даже подняла лицо, чтобы взглянуть на его бесстыжую физиономию. В тёмных глазах плясали весёлые искорки, на губах — привычная полуулыбка. — Выходит, мой брат только и ждал момента, когда я уеду, чтобы нанести удар в спину?