Графиня снова выходит замуж

Подавив тяжёлый вздох, Виктория отложила карточку в сторону.

— Желаете пройтись, леди Видмор? — раздался голос дворецкого сбоку. — Погода просто чудесная.

Иногда Виктории казалось, что Роули знает еёлучше, чем она сама.

— Сначала завтрак. А потом распорядись, пожалуйста, чтобы подготовили экипаж, я хочу прогуляться где-нибудь подальше от дома..

Сент-Джеймсский парк, всё ещё по-летнему зелёный, встретил Викторию первым дыханием осени. В воздухе уже отчётливо угадывались прелые ароматы листвы и земли; прохладная свежесть, что нашла здесь убежище после долгой ночи, словно придавала каждому запаху остроты и глубины, дарила призрачное ощущение покоя, но в то же время тревожила чувства.

Всё это до боли напоминало Виктории Уэйтфоршир. Видмор-парк с его кленовыми рощами, холмистыми лугами и озёрами. Места, которые она полюбила с первого взгляда и которые с каждым годом любила только сильнее. Места, где она была по-настоящему счастлива и где хотела бы провести всю жизнь.

В поисках тишины и уединения Виктория свернула с широкой насыпной дорожки на тропу. Здесь, среди молодых дубов и тополей, было ещё прохладнее. Некоторое время она наслаждалась вкрадчивым шуршанием листьев и птичьим щебетанием, а потом неожиданно услышала громкий и странный звук — что-то среднее между визгом и хрипом.

Виктория настороженно осмотрелась и на всякий случай замедлила шаг. Звук повторился снова, кажется, шёл он из невысоких зарослей чуть левее от тропы. И он показался ей настолько жалобным, что Виктория без раздумий подхватила юбку и шагнула в сырую траву.

Может, кто-то попал в беду? Животное или даже ребёнок? Когда до её слуха отчётливо донёсся детский возглас, Виктория отбросила благородные привычки графини и побежала.

— Держи его, ну!.. — разобрала она отчётливо.

— Да ты сам попробуй..

— Надо с двух сторон. Давай..!

Пробравшись через ивовый бурелом, Виктория застала совершенно неожиданную сцену. Двое мальчишек, лет десяти-двенадцати на вид, одетых в одинаковые суконные костюмчики, кружили около сломанного тонкого ствола дерева. А в траве между ними метался — Виктория не сразу поверила своим глазам — поросёнок. И это именно он издавал те жалобные визги.

— Бежим!!

Виктория даже рта раскрыть не успела, как оба мальчика припустили между деревьев. По логике вещей, поросёнок тоже должен был удариться в бега, но вместо этого бедное животное лишь дёрнулось в сторону и тут же отскочило назад. Только спустя пару секунд Виктория рассмотрела шлейку с поводком, который был зацеплен за один из сучковствола, и сообразила, в чём было дело. Именно из-за поводка поросёнок чуть ли не половиной туловища болтался в воздухе.

— Бедняжка.. — вырвалось у Виктории.

Она шагнула к дереву и первым делом схватилась за ремешок поводка. Стараясь не обращать внимания на жалобные звуки, дёрнула пару раз, но не добилась никакого результата и застыла, чтобы внимательнее рассмотреть, как именно он застрял. Кожаный ремешок, явно очень дорогой, засел прямо там, где сгибался ствол деревца. И, похоже, без ножа или какого-нибудь другого острого предмета здесь было не обойтись.

— Тише-тише, я тебе помогу, — пробормотала Виктория.

Наверно, ей следовало вернуться на дорогу и обратиться к кому-то из прохожих джентльменов. Главное не потеряться и не забыть, где именно она нашла бедного поросёнка. Может, оставить какие-нибудь опознавательные метки?

В этот миг её размышления были прерваны — поросёнок вдруг принялся жаться к её юбке и издавать какие-то новые звуки. Будто.. что-то выпрашивал? Когда Виктория присела на корточки, он первым делом попытался забраться к ней на руки. От неожиданности, Виктория чуть не повалилась на спину.

Во-первых, она просто не ожидала, что свиньи способны вытворять такое — на фермах, где ей приходилось бывать в детстве, настолько ручные поросята не встречались вовсе.

А, во-вторых, Виктория, наконец, сообразила, кому мог принадлежать этот чудной дрессированный зверь, и едва не ахнула от собственной догадки.

Это поросёнок её высочества. Виктория могла поклясться, что животное принадлежало королеве Каталине! Но как оно оказалось здесь? Неужели его пытались выкрасть? Или это был побег?

Протянув руки, Виктория осторожно обхватила поросёнка поперёк живота, потом не без труда подтащила к себе на колени. Тяжёлый, фунтов двадцать*. Смешные треугольные уши тут же замерли, и Виктория не удержалась и погладила его по светло-серой в чёрную крапинку шёрстке. Хотя на ощупь она больше напоминала щетину — гладкую, упругую и холодную.

Бедный, несчастный зверь. Каких ужасов он, должно быть, натерпелся. И это после сытой жизни во дворце.

Полностью захваченная необычным моментом, Виктория не сразу расслышала раздавшийся рядом шорох. Запоздало вскинув взгляд, она обнаружила, что один из мальчишек всё же вернулся и теперь переминался с ноги на ногу, то и дело поглядывая на траву околосломанного дерева. А когда Виктория перехватила направление, то сразу увидела маленький чёрный бинокль, скорее всего потерянный тут в разгар игры. Это было настоящее везение.

— Приведи мне какого-нибудь джентльмена с ножом. Или найди привратника, — сказала она, осторожно наклонившись, чтобы поднять бинокль с земли, — и тогда я верну тебе это.

Мальчишка нервно кивнул и стрелой побежал к тропе, с которой сама Виктория свернула несколько минут назад, а она в ожидании помощи стащила с плеч шаль и, чувствуя себя до крайности нелепо, принялась укутывать замёрзшего поросёнка. Тот даже не пытался сопротивляться — и это лишний раз доказывало, что догадка Виктории верна. Поросёнок был приучен сидеть в пелёнках. Возможно даже, именно его Виктория видела на руках у королевы на приёме в честь рождения принца.

Голоса сзади начали раздаваться уже через пару минут. И это было весьма кстати, потому что ноги от сидения уже слегка затекли.

— Сюда, сэр, — донеслось сзади.

Виктория повернула голову и краем глаза выхватила спешащий к ней детский силуэт. Следом двигался ещё один — высокий и тёмный.

— Вот, можно пройти здесь. Осторожно, сэр, тут острая коряга.

— Благодарю, — отозвался смутно знакомый голос.

Когда шуршание травы зазвучало совсем рядом, Виктория, не вставая, чуть развернулась и так и застыла на месте, держа притихшего поросёнка на руках.

С губ сорвался разочарованный стон.

Ну что за невезение..

Рядом с тощим мальчишкой стоял герцог Ривенхол.

* Двадцать фунтов — около девяти килограмм.

11

Так получилось, что Викторию с детства приучали к смирению. Мать, будучи ярой католичкой, заставляла её запоминать молитвы, часами могла читать проповеди на латыни и постоянно повторяла, что терпение и смирение — две высшие добродетели женщины.

Наверно поэтому Виктория так быстро приняла неизбежное и спокойно поприветствовала герцога Ривенхола. А получив ответное приветствие, молча дождалась, когда он подойдёт ближе, чтобы осмотреть застрявший в дереве поводок.

— Леди, верните мой бинокль, пожалуйста! Это подарок отца, меня сильно накажут за него..

Виктория протянула бинокль, хотя в глубине души считала, что парнишка его не заслужил. Мало того, что он вместе с другом гонял беззащитное животное вокруг дерева, так ещё и умудрился привести ей в помощь единственного во всём Лондоне мужчину,которого Виктория предпочла бы больше никогда не встречать.

Хотя, конечно, он сделал это не намеренно.

Забрав бинокль, мальчик ещё некоторое время мялся на месте, а потом неожиданно почтительно обратился к Ривенхолу:

— Я могу вам ещё чем-то помочь, сэр?

— Нет, — откликнулся герцог не менее деловито, — спасибо, можешь идти.