Страница 20 из 106
— А то что? Поставишь меня в угол? Или заставишь голодать? Или придумаешь ещё более суровое наказание? К примеру, чтобы я бежала по беговой дорожке, изнывая от голода, слабости и ненависти к тебе, и убила того, кого люблю? Хм, надо же, а я вот не боюсь, Томми. Если тебе нужно соглашение между нами, то ты дашь мне его прямо сейчас. Это разовая акция, повторения не будет.
Опираюсь ладонями о стол, пытаясь выглядеть грозной, но вот Томасу не страшно. Он словно терпит меня, как неразумную девчонку. Но я не в силах сдержать ни язвительности, ни гадостей, которые рвутся из меня. Мне хочется постоянно унижать его пусть и словесно. Каждую секунду. Сломать его авторитет. Выгнать его. Дать ему пинок под зад. Растоптать. Вырвать его чёртово сердце, как он сделал это с моим.
Томас отводит свой взгляд к огню, а затем возвращает его на меня.
— Тебе стоит прекратить вести себя таким образом, Флорина. Мирное соглашение означает мир между нами.
— Только на словах. Исключительно на словах. Я буду ненавидеть тебя каждую минуту. Каждую секунду, — цежу я сквозь стиснутые зубы.
— Это неразумно. Твоя ненависть лишь сожрёт тебя изнутри, а мне будет плевать. Но пока она не сожрала тебя, то успей передать мне всю власть, а потом делай что хочешь. Мне безразлично, — произносит Томас и достаёт из ящика стола ещё один экземпляр соглашения.
— Я и не удивлена, если честно. Но знаешь, мне теперь стало проще, потому что я поняла, что ты был прав.
— Надо же, тебя головой ударили? — хмыкает он.
— Да, несколько раз. Но ты был прав, Томас. Ты был прав. Не существует никаких возлюбленных, никакой искренности и любви между нашим видом. Я верила в то, что хотя бы любовь и семейные ценности мы не уничтожили. Увы, я ошиблась. Увы. Ты обманул меня, а я верила тебе. Я искренне относилась к тебе, хорошо, понимающе… и заботилась как могла. Но теперь я знаю, что ни ты, ни мой отец, ни кто-то ещё из этих дерьмовых мужчин, которые были приближены к вам двоим, ни черта не знают про любовь. И это печально. Мне жаль тебя, Томас. Жаль. Да, мне будет проще тебя ненавидеть, ведь теперь я знаю правду. И уж точно выходить за тебя я не буду искренне. Я не буду целовать тебя искренне. Не буду спать с тобой искренне. Один раз в твоей жизни и не больше, исключительно для ритуала. Я не буду смотреть на тебя. Не буду думать и волноваться о тебе. И это будет легко. Очень легко, — быстро улыбнувшись, открываю соглашение на последней странице, хватаю ручку и пишу своё имя, как и небольшой текст согласия. Затем я кусаю свой палец и капаю кровью на бумагу, оставляя мокрое пятно.
— Вот и всё. Обсудим всё завтра. Сегодня я устала от тебя. И да, найди другое место, где ты будешь жить. Я тебя выселила вместе с вещами, — хмыкнув, направляюсь к двери.
— Как супруги мы будем жить в одной комнате, Флорина. Я никуда не уйду, — холодно отвечает он.
— Ну, тогда уже поздно. Я выселила твои вещи.
— Что ты сделала с моими вещами? — рычит он.
— Может быть, отправила их в ад. Ты сходишь за ними? Они так скучают по тебе, Томми. Я подскажу тебе направление — огонь, — отвечая, широко улыбаюсь ему.
— Ты что, сожгла мои вещи, Флорина? — орёт он.
— Именно так. Я и постельное бельё сожгла, и полотенца. Я сожгла всё, к чему ты прикасался. Ты мерзко воняешь. И меня тошнит, так что я исключила вероятное плохое самочувствие. Это же не проблема?
— Это же не проблема? — передразнивает он меня. — Это огромная проблема! Это мелочно, Флорина! Ты должна поступать не как глупая девчонка, а как королева! Ты не имеешь права мстить мне, а вот я имею право вырезать весь твой клан и тебя вместе с ними!
— Ошибаешься, я имею право мстить тебе, Томас! Я имею право на это! Ты убил Рома и остальных! Я никогда тебя не прощу! Никогда! Запомни это, потому что я не изменю своего отношения к тебе! Ты поступил подло и низко! Ты не мужчина, а просто мразь! Мужчина — это Стан! Мужчиной был Рома и остальные, кто пал от твоей ненависти! Вот они были мужчинами! Ты же нет! И никогда им не будешь!
Томас, рыча, прыгает в мою сторону, и он очень быстр. Он быстрее, чем я. Поэтому мне даже не удаётся сделать и шага, обратившись и применив всю свою силу. Он хватает меня за горло и швыряет через всю комнату. С грохотом я ударяюсь об окно и падаю на пол, сразу же подскакивая на ноги.
— Что и требовалось доказать. Ты не мужчина. Мужчины не бьют женщин. Мужчины не поступают низко и недостойно их. Ты не мужчина. Ты чёртово блядское отродье, — шиплю я.
Глаза Томаса наливаются кровью, и он клацает зубами прежде, чем снова прыгнуть на меня. Но в этот раз я успеваю подлететь вверх и ухватиться за потолок. Только вот я не учла факт наличия волос, за которые Томас дёргает и швыряет меня на пол. От удара моё тело даже попрыгивает, а на полу остаётся вмятина.
— Я подрежу твой язык, Флорина! Я твой король! — шипит он, блокируя меня на полу своим телом.
Я клацаю зубами, пытаясь откусить ему хотя бы чёртов нос.
— Ты мне никто. Ты не мой король. Мой король умер, и я рада этому. У меня нет короля и никогда не будет, — с ненавистью отвечаю я.
— Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Это твоя семья начала убивать мою. Это твой отец не оставил мне выбора.
— Выбор всегда есть, Томас. Только удобно прятаться за выбором других людей, чтобы оправдать себя. Но тебе оправдания нет и никогда не будет.
— Твой любимый Рома убил моих братьев и сестёр. Он убил их, а я пришёл за его сыном.
Сглатываю от очередной новой информации. Может быть, об этом говорил Стан? Убийство братьев и сестёр Томаса так сильно сломило его тогда, когда он молился за них?
— У меня были причины вернуться сюда. У меня были причины силой забрать свой трон. У меня были причины. И я терплю твоё поведение, потому что ты ещё нужна мне. Но потом терпеть этого не буду. Ты ещё поплатишься за каждое слово, которое сказала мне. Ты поплатишься, Флорина.
Прикрываю глаза на пару мгновений и горько хмыкаю.
— Тебя так сильно задевают мои слова, потому что я права. Ты бы не реагировал так бурно, если бы тебе было, действительно, всё равно. И слезь с меня. Ты омерзителен. Мне придётся снова искупаться, чтобы смыть с себя эту вонь, — толкаю его в грудь, и мне удаётся спихнуть его. Я поднимаюсь на ноги, как и Томас. Злости в моём сердце на удивление не осталось, только боль и печаль.
— Ты не имел права использовать меня. Ты не имел права, — тихо шепчу я. — Я ничего плохого тебе не сделала. Я даже предлагала тебе стать королём. Я готова была пойти на любой компромисс, потому что не была заинтересована в клане и в такой жизни. Но тебе было мало. Тебе нужно было убить меня внутри. Добраться до тех, кого я люблю. Отомстить мне. И да, Томас, поздравляю, у тебя получилось.
— Ты убила мою семью. Ты убила моих родителей, — сухо напоминает он.
— Они пришли в чёртову церковь и начали бойню! — выкрикиваю я. — Это была защита и самооборона!
— Твой отец это начал. Он первым убил моих близких. Он…
— Так, какого чёрта вы пришли в церковь? Какого чёрта вы не убили моего отца и всех его детей? Кровь за кровь означает равное количество смертей! А они пришли в церковь, чтобы убить младенцев, стариков и детей! Младенцев, чёрт возьми! Малышей, которые даже не умели себя защищать! Это равноценно тому, что сделал мой отец? Ладно, я ещё поняла бы, если бы твои грёбаные родители вырезали весь наш род, но остальные? Остальные вампиры, не участвовавшие в этой войне? Их дети, внуки? Их семьи? Никто о них не подумал! У них даже оружия не было! Силы были неравны! И мне плевать, кто и что начал, ты мог это остановить! Ты мог выбрать мир между нами! — Я подлетаю к нему и толкаю Томаса в грудь.