Страница 3 из 57
– Теперь мы оба перед ней виноваты, – проговорил Вэньчэн сердито. – Меня она винит в том, что бросил в тюрьму и оставил без помощи. Тебя в том, что ворвался ночью в ее покои.
Тяньцзи припомнил сонное лицо девицы, расслабленный тон, наглые ответы. Вряд ли такая станет кого-то винить, закатывать сцены или рыдать. Она не испугалась пантеры – что само по себе странно. Но более всего непонятно, почему она не испугалась ворвавшегося к ней ночью мужчины?! Как такое вообще возможно?
И он понял, чем займется сразу после доклада его величеству о результатах инспекционной поездки – выяснит прошлое принцессы. Заодно убедится, не самозванка ли она.. А то на лицо брата смотреть больно. Еще не успела появиться во дворце, а уже заставила принца страдать..
– Вот и сбылся тот кошмар, – с сочувствием пробормоталкнязь. – То, чего ты так боялся..
– Что я ее не узнаю, – с убитым видом кивнул Вэньчэн.
– Вы не виноваты, ваше высочество, – вмешался с оправданиями верный евнух. – Тут бы никто не узнал. Защита феникса построена так, чтобы спрятать человека: изменить внешность, скрыть ауру. Лишь избранные смогли бы определить по крови, кто она. Да и то.. такой метод не подходит для стопроцентного подтверждения. Даже сейчас не все верят в то, что она настоящая.
Тяньцзи стиснул зубы. Конечно, они не будут верить. Ведь это такая возможность унизить принцессу, заодно подгадить его высочеству, заставив переживать о сестре. Столько лет он во дворце, а ничего не меняется..
– Меня не беспокоит их неверие, доказательств достаточно. После того, как отец официально ее признает, разговоры утихнут сами собой, – проговорил высочество с раздражением. – Меня больше беспокоит то, что она не знает ни правил, ни дворца.
– Что известно о прошлом принцессы? – спросил князь, подозревая, что Линь Юэ не испугалась не только его визита. Уж больно лицо у брата стало.. Словно ему подменили чай с нефритом на отвар горькой полыни, а он, вместо того чтобы наказать шутника, восхищается мастерством его проделки.
– Ее высочество проявляет сдержанность в данном вопросе, – дипломатично ответил евнух.
Молчит, – перевел Тяньцзи. То есть бесстрашна, нагла, еще и умна. Принцесса точно пошла в отца.
– Я выясню, не переживай, – предложил он.
– Юйлинь уже занимается этим. Но ее привезли из срединных долин. Туда три дня пути, не меньше.
– Вэй ему поможет присмотреть за ней. Два стража лучше одного, – сказал Тяньцзи, мысленно прикидывая, что и двух стражей может быть мало, чтобы удержать от глупостей столь необычную девицу. Дворец такое место, где оступиться проще, чем на болоте замочить ноги.
Брат с благодарностью кивнул.
Осталось последнее, и Тяньцзи потер саднящую скулу.
– Я извинюсь перед ней. Сегодня же, – пообещал он. – Заодно заберу Хэйби.
– То есть Хэйби она не выгнала? – с завистью уточнил принц.
Глава 2
Неприятности не стали ждать даже обеда. Не стоило и надеяться, что бабуля забудет о своей внезапно нашедшейся внучке или о моей дерзости. Не тот характер, да и с плохой памятью в гареме не выживают. Так что еще до завтрака ко мне высадился десант.
– Меня зовут ЛиньАнь, ваше высочество. С сегодняшнего дня я ваша наставница, – поклонилась мне женщина, за спиной которой в бесконечность уходил ровный строй служанок. Не в бесконечность, конечно, но мне с перепугу именно так показалось.
Нас с Хэйби словно вражеская армия без боя брала. И каждый воин со своим оружием: баночками, расческами, стопками одежды, книгами, шкатулками. Бабушка явно времени зря не теряла – от ее заботы у меня аж скулы свело, так выругаться захотелось.
– Хана нам, – прошептала я в пушистые уши.
Хэйби тряхнула головой, наморщила нос – в павильон густым облаком вплывали благовония, вздохнула так по-человечески, посмотрела на меня – в янтарных глазах мелькнуло сочувствие и неспешной походкой удалилась к выходу, чтобы вальяжно развалиться на пороге – ближе к свежему воздуху.
Шеренга служанок, смещаясь в сторону по ходу движения пантеры, так же слаженно, не поднимая головы, возвращалась на место, словно была единым организмом. Со стороны они и, правда, выглядели одинаково в форменных платьях и единообразных прическах. Даже заколками не отличались. Интересно, у них тут строевая подготовка для слуг есть? Или курс молодой служанки?
Не о том думаешь, не о том..
– Ваше высочество, сейчас вы примете ванную, а потом мы займемся вашей внешностью.
Ань говорила ровно, без угрозы, но в прямом взгляде читался ультиматум, подкрепленный властью вдовствующей императрицы. Дернусь – меня банально числом задавят. Вон их сколько – не поместились даже. Хвост очереди из желающих меня облагодетельствовать терялся во дворе.
Моей надзирательнице было лет около сорока. Темные, с проседью волосы забраны в строгий пучок, с высокой шпилькой, украшенной фигурным фениксом. На ханьфу из темно-синего шелка – вышивка в виде волн и облаков. На поясе прикреплена восьмиугольная печать из белого нефрита с выгравированным фениксом, парящим в облаках – символ власти вдовствующей императрицы.
Здесь такая печать значила ровно то же, что и присутствием самой императрицы за спиной. Полная власть от ее имени. И в данном случае – власть надо мной.
Эта женщина теперь имела право: карать, хвалить, награждать и наказывать.
Я с осторожностью присматривалась к ней. Тонкие черты лица. Ни капли косметики. Из украшений – капли—серьги в ушах. Ни малейшего изъяна в прическе или вольностив одежде. Строгость к себе и к окружающим. Классический педант.
И чем мне с ней подружиться? Воевать не хотелось. Я рассчитывала, что Ань станет для меня источником информации. Ну а пока мы осторожно приглядывались друг к другу.
Дальнейшее оказалось не страшнее наших косметических салонов, где почти каждая серьезная процедура через боль, ибо красота требует жертв.
Служанки работали с почтительным молчанием, не поднимая на меня глаз и скользя вокруг неслышными тенями. Ань работала комментатором за всех.
– Ваше высочество, как вы могли так испортить кожу на руках? А ноги? Вы что босиком ходили?!
Ну да.. случалось. В деревне обычное дело. И вообще – ходить без обуви полезно.
Я зашипела – грубая щетка безжалостно сдирала кожу с пяток.
– Терпите, ваше высочество, – ни капли сочувствия в голосе, – и позвольте напомнить, что красота принцессы – не только дар небес, но и отражение ее благородства и достоинства. Для принцессы забота о внешности – знак статуса, как и шелк на плечах. Пусть всякий, кто взглянет на вас, вспомнит: перед ним не просто красавица, а дочь Дракона и Феникса.
Дракоша внутри согласно рыкнул. Ему нравилось все: притирания, масла, благовония, а особенно массаж.
Ожоги на ладонях почти зажили, и им служанки уделили особое внимание, смазав мазью для полного исцеления.
По волосам не меньше ста раз прошлись расческой, втирая масло для блеска. С лицом что только не делали: выбеливали рисовой водой, смягчали, увлажняли и присыпали жемчужной пудрой.
И когда я посмотрела в зеркало, то себя не узнала. А ведь я еще не успела привыкнуть к новой внешности. Помню, первый раз аж заорала, узрев себя бледную, губы синие, под глазами синяки, но главное – из зеркала на меня смотрело совершенно чужое лицо. Меня словно переродили заново. Я грешным делом подумала, что так и произошло: умерла в тюрьме и меня вселили в новую девицу. Потом старшая служанка объяснила, что так работает защита феникса. Меняет внешность, чтобы убийцы не добрались. И не только внешность, но и ауру скрывает.